достижениях и большом доходе, убеждая всех в том, что Вселенная услышала их и обеспечила им самые невероятные приключения в престижных туристических местах. Недремлющие блогеры-миллионники подогревают мотивацию аудитории и заряжают энергией всех, кто приуныл и потерял энтузиазм в наращивании личной эффективности и стремлении к реализации амбициозных целей.
Эмоциональная упаковка товаров, услуг, контента, развлечений и персональных брендов является обязательным условием их продажи. Интернет не просто превращается в большой маркетплейс, он еще и переполнен эмоциональными триггерами, коммерциализацией чувств и прочими уловками «потребительской нейробиологии».
Здесь важно остановиться на связи потребления и темы счастья. Индустрия счастья построена на стимуляции ощущения дефицита. Вот Митрошина купила целый комплект новой техники Apple, потому что может себе это позволить, и теперь она безмерно счастлива. Эта детская радость преподносится как обязательный атрибут счастливой жизни и неизбежно вызывает ощущение неполноценности у каждого, кто заинтересованно наблюдает, но не может себе позволить такой уровень потребления.
Связь счастья и потребительского статуса является основой для современной экономики позитива. Обычный человек живет с ощущением, что ему чего-то не хватает. Хорошей машины, жены или мужа, последней модели айфона, работы с высоким доходом, шопинга в ЦУМе и многого другого. Это ощущение дефицита нагнетается ежедневно и усиливает чувство никчемности, вызывая тревогу и другие условно негативные чувства.
Нехватка, которая ощущается человеком, создается искусственно, стимулируя ту самую личную эффективность и заставляя постоянно стремиться к чему-то большему. Никогда не бывает всего достаточно. Всегда можно достичь большего. И счастья в том числе. Этот дефицит счастья угнетает, если ты не отдыхаешь на экзотическом острове у моря, а пакуешь заказы на провинциальных складах Ozon и Wildberries. В таких обстоятельствах тебе суждено быть несчастным и считать себя бесталанным неудачником или мечтать, что когда-нибудь ты сможешь достичь желаемого, если будешь учиться, прокачивать полезные навыки, наращивать проактивность – далее по списку.
Однако за этим внешним дефицитом скрывается совсем другая история, которая имеет отношение к тирании счастья и к тому, что философ Бён-Чхоль Хан назвал «насилием избыточной позитивностью». Что это значит и как это возможно? Все вы слышали поговорку «Мягко стелет – жестко спать». Она очень подходит к этой теме. Вот вы прилетаете на курорт, где «все включено», и хотите хорошенько отдохнуть после ударного труда в течение года. Но нет, покой вам только снится. Вас будут бесконечно привлекать на различные мероприятия с участием аниматоров, возить на экскурсии, и вы не сможете отказаться от активных застолий (ну оплачено же все). Этот отдых окажется для организма очередной работой, избыточный позитив не покроет потребности в отдыхе и не поможет наслаждаться жизнью, а станет той формой психологического насилия, при котором эмоциональный труд работников сферы услуг оборачивается для вас усталостью. Интенсивные впечатления и постоянная психологическая активность сами становятся подобны эмоциональной работе. От избытка развлечений человек устает не меньше, чем от физического или интеллектуального труда.
Эмоциональное пресыщение похоже на булимию, то есть на психологический аналог пищевого расстройства, когда человек много ест, но организм отторгает переизбыток пищи. Многообразные предложения, как можно отдохнуть, какой сериал посмотреть, куда съездить в отпуск, какие косметические процедуры пройти и т. д., конкурируют в борьбе за наше внимание, ведь оно наряду с эмоциональным состоянием потребителя стало основной валютой в современном мире.
В итоге эмоциональный труд в разных его ипостасях – от сферы услуг до прогревов новых предпринимателей и блогеров, а также ощущение нехватки чего-либо у адресатов этого труда оборачиваются для всех участников «экономики счастья» состоянием, в котором больше принуждения и даже насилия, нежели чего-то светлого и доброго.
Есть еще один аспект мнимой недостаточности, из которой вырастает недостижимость счастья. Оно всегда в будущем, там, где все хорошо, но мы не там. Эфемерная возможность его достижения освещает путь к нему, но не греет душу, потому что это искусственный свет обещаний в духе «ты со всем справишься и будешь счастлив». Когда-нибудь. Где-то. Но это неточно. В таком состоянии формируется синдром отложенной жизни. Счастье всегда в будущем, далеко, как и возможность его достижения.
Философ Брайан Массуми называет современную рыночную среду «капитализм возможностей». В контексте рассматриваемой темы это означает, что счастье человека возможно в каком-то отдаленном будущем как результат его усилий. Это напоминает выплату ипотечного кредита, когда человек на старте 30-летнего марафона полон энтузиазма и веры в то, что, выплатив деньги за квартиру, он и его семья смогут выдохнуть и начать-таки жить счастливо.
В определенном смысле образ счастливого человека в массовом сознании связан с ожиданием непрерывного огромного счастья. При ежедневном потреблении образов счастливых, богатых и успешных людей, которые постоянно отдыхают в экзотических местах, едят исключительно в дорогих ресторанах, покупают вещи в брендовых бутиках и в любой момент могут позволить себе все, что захотят, волей-неволей усиливается фрустрация от несбывшихся надежд, и собственная жизнь кажется серой. Все эти счастливые люди оказались там, где надо находиться. И создается устойчивое ощущение, что невозможно быть счастливым за МКАД, тем более в каком-нибудь Мурманске, Хабаровске или Владивостоке.
Но вот читаем одно из писем Сергея Довлатова, где он жалуется на участившиеся приступы невыносимой тоски, которые связаны с тем, что больше нечего ждать. Он буквально пишет, что приступы депрессии и отвращения к жизни все сильнее сжимают тисками его душу. Человек все время чего-то ожидает: аттестата, начала семейной жизни, ребенка – и само это ожидание наполняет его предвкушением. Но даже если все, чего он ждал, случилось и ждать больше нечего, радость заканчивается. Довлатов пишет: «Главная моя ошибка – в надежде, что, легализовавшись как писатель, я стану веселым и счастливым». Но этого не произошло. Как не происходит со многими успешными людьми.
В итоге поток «продающих» образов непрерывно стимулирует убеждение в том, что счастье может быть стилем существования и что многие люди живут именно такой невероятно интересной и увлекательной жизнью, добившись ее сами. И этот разрыв между человеком из провинциального городка, который худо-бедно сводит концы с концами, заваленный кредитами по самое не хочу, и какими-то людьми с высоким уровнем дохода, якобы непрерывно купающимися в море удовольствий, искажает картину реальности. То, что раньше было только в кино или рекламе товаров, постепенно проникло в повседневную жизнь и захватило воображение обычных людей.
Когда-то после просмотра эпичного сериала «Игра престолов» мы с супругой решили посмотреть фильм о фильме, то есть историю о том, как огромная команда профессионалов работала над сериалом, чтобы создать невероятное зрелище. Великолепные костюмы, грим, спецэффекты позволили вывести сериал совершенно на новый уровень подобной телепродукции. И в то же время, понимая подноготную его создания, осознаешь, насколько скудна сама идея и что только благодаря профессионализму огромного количества людей на выходе получилась та самая идеальная и захватывающая картинка, заставившая людей по всему миру на протяжении 10 лет переживать целую палитру ярких эмоций. В частности, эпичные сцены с драконами или великанами из одичалых всего лишь созданы какими-то техническими приспособлениями, с помощью хромакея и цифровой обработки.
Примечателен факт из биографии актера, сыгравшего Джона Сноу. После завершения работы над сериалом он обратился в реабилитационный центр из-за проблем с ментальным здоровьем. Казалось бы, один из самых популярных актеров, достигший невероятной славы и успеха, но, как он сам признавался, уже при съемках эпизода с его смертью в пятом сезоне почувствовал сильную эмоциональную перегрузку. Такой же разрыв между тем, что видят зрители на экране, и реальным положением дел можно обнаружить у многих популярных людей, непрерывно демонстрирующих в социальных сетях радость, восторг и другие позитивные эмоции.
Размытые границы между реальностью и киношной картинкой в социальных сетях нарушает то, что в психоанализе называют тестированием реальности. Неадекватное отношение к происходящему, сформировавшееся под влиянием продавцов счастья и прочих экспертов из интернета, формирует завышенные ожидания, лишающие человека ощущения, что с ним «все ок». Растущая самостигматизация вынуждает воспринимать свою обычную жизнь с моментами счастья, радостями, горестями, удачами и ошибками как неполноценную, снижает жизненный тонус, повышает требовательность к себе и самокритику и увеличивает неудовлетворенность жизнью в целом.
Вынесенное в название этой главы
