– Кажется, на днях она выходит замуж? – спросила она, бросая в сторону Вероники многозначительный взгляд.
– Дора? Да, через две недели, – ответил он. – Вероника обещала прийти на свадьбу. – Он повернулся к ней:
– Не правда ли, дорогая?
Напряжение Вероники постепенно спало. Фергюс почувствовал, как расслабились ее плечи, увидел, как снова заблестели ее глаза.
– Не пропущу ни за что на свете, – ответила она.
– Правда? – Аннет Грант снова задумалась. – А вас Дора познакомила?
– Дора? – переспросил Фергюс. – Нет. Мы познакомились случайно, в поезде.
– Во время чтения газеты «Файненшл таймс», сказала Вероника и добавила:
– Вам не кажется, что розовый цвет ее бумаги очень романтичен?
– Не увиливай, Вероника, – ответила Аннет Грант, продолжая адресовать свои вопросы Фергюсу. – Вы говорите, в поезде? А когда это было? Еще не горячо, подумал Фергюс, но уже припекает.
– Мы ехали в город, случайно оказались за одним столиком в ресторане… – Ничего, кроме правды, но не совсем то, что Аннет Грант хотела узнать.
Вероника сказала:
– Фергюс, мама, обожает селедку. – Она повернулась к нему и добавила, заговорщицки понизив голос:
– Мой отец тоже обожал ее…
– Неужели?
– Он всегда заказывал ее, когда завтракал в поезде. Дома мама не позволяла ему, – объясняла Вероника. Ее лицо при этом оставалось серьезным, но глаза так и сияли озорством. Аннет Грант была сражена наповал.
– Так. – На секунду она почти лишилась дара речи. – Я считаю, что у нее очень резкий запах…
– Да, есть немножко, – согласился Фергюс, и Аннет Грант одарила свою дочь взглядом, который говорил: вот видишь!
– Может, я подвезу вас? – предложила она, потому что жених с невестой наконец были готовы ехать. Вдруг она раздраженно спросила:
– В чем дело, Джерри?
– Розовые лепестки, – сказал он, протягивая ей маленькую сумочку. – Вы же просили розовые лепестки.
– Я? – Аннет Грант сделала вид, что ничего об этом не знает.
– Свежие. Как вы хотели. Я собрал их сегодня утром. Вы в машине забыли.
– Ну ладно, Джерри. – Она взяла сумочку. – Пойдем, Вероника, пойдем усыпать путь невесты розовыми лепестками.
– Но… – попыталась протестовать Вероника. Ее взгляд говорил Фергюсу, что она ничего не преувеличивала. Он все видел и понимал ее.
– Увидимся с вами на приеме, миссис Грант, сказал Фергюс, крепко обнимая Веронику за плечи. – Надеюсь, вы простите нам розовые лепестки.
На мгновение ему показалось, что она будет возражать. Но миссис Грант, видимо, передумала.
– Да-да, конечно, идите. Потом поговорим. – Это прозвучало не как обещание, а как угроза. – Пойдем, Джерри.
Пораженная, Вероника смотрела, как мать присоединилась к толпе, которая окружала машину невесты.
– Потрясающе! – сказала она. – Я просто не верю глазам своим… Фергюс улыбнулся.
– Вы же меня не за красивые глаза выбирали. Лучше уйдем отсюда.
– А как же Сьюзи и Найджел?
– Они нас найдут. – Не дожидаясь ответа, он взял Веронику под руку и повел к воротам. Водитель заметил их и вышел, чтобы распахнуть перед ними двери, но Вероника, не дойдя до машины, остановилась.
– Фергюс…
– Да?
– Я просто… Я хотела сказать… – она пожала плечами, – спасибо. Вот, собственно, и все.
Он прикоснулся к ее щеке, на мгновение они так и застыли. Любопытные зеваки, гости, обслуживающий персонал быстро проходили мимо.
– Вероника! – Сьюзи бежала по направлению к ним, придерживая шляпу. – Ох, слава богу! Мы думали, вы без нас уехали.
Фергюс накрыл теплой ладонью руку Вероники, которая лежала на его рукаве, и несколько мгновений смотрел в ее глаза. Потом нехотя повернулся в сторону Сьюзи, изобразив на лице дежурную улыбку.
– Не может быть, что вы подумали о нас так плохо!
– В церкви такое столпотворение, – быстро проговорила Вероника. – Мы решили ждать вас здесь.
– Не извиняйтесь. Мы бы не обиделись, даже если бы вы уехали. – Сьюзи повернулась к Веронике:
– Правда, шикарная свадьба? Видела, на Флисс была фамильная тиара Картеретов? Бриллианты Глендейлов с этими и сравнить нельзя. – Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.
– А ты была на свадьбе Джорджа? – спокойно спросила Вероника, абсолютно без эмоций. Она хорошо умела это делать.
– Но он ведь дальний родственник Найджела, смущенно объяснила Сьюзи. – Слава богу! Наконец идет Найджел. Я ужасно хочу шампанского. У меня от этих гимнов в горле пересохло.
Или от твоей бесконечной болтовни, подумал Фергюс.
Бальная зала была от пола до потолка отделана зеркалами. Повсюду сияли огромные венецианские канделябры: Жених с невестой стояли в окружении ближайших родственников, встречали гостей, принимали поздравления, поцелуи, улыбки.
– Дорогая Флисс, – произнесла Вероника, чмокая воздух в сантиметре от щеки невесты. – Ты выглядишь как принцесса. Я желаю тебе счастья. – Потом она повернулась, чтобы представить Фергюса. – Познакомься…
Широко улыбаясь, Флисс протянула руку.
– Нас не надо знакомить. Мы с Фергюсом знакомы.
– Разве? – Фергюс внимательно присмотрелся к яркой молодой женщине. – Вы уверены? Не мог же я забыть такую красавицу?
Флисс рассмеялась.
– Не волнуйтесь, вы не страдаете потерей памяти. Мне тогда было тринадцать. Я была прыщавым подростком с пластинкой для исправления прикуса. Мы учились с Дорой в одной школе, – объясняла она. – Когда был день открытых дверей, вы водили нас в кафе на чай.
– Не может быть! И вы это помните?
– Чай был очень вкусный, – продолжала Флисс. – И к тому же потом весь шестой класс наказали, потому что из-за вас они накрасили губы.
– Ужасно, детям из-за меня так попало, а я ничего не помню, – улыбнулся Фергюс.
Вероника не поверила, и ее бровь слегка приподнялась.
– Я на сегодня приглашала Дору, – сообщила Флисс, все еще смеясь. – Но у нее самой скоро свадьба.
– Да, она по уши увязла в предсвадебных приготовлениях, – подтвердил Фергюс. Но его облегчение было преждевременно.
– Она сказала: если получится, попозже приедет.
– Я ничего не знал об этом. – Он встретился взглядом с Вероникой. – Обычно мы с ней не сталкиваемся на светских мероприятиях.
– Так жалко, что я не смогу побывать на ее свадьбе, – пожаловалась Флисс.
– Я уверен, Дора поймет, что медовый месяц важнее, – посочувствовал Каванаг. – Зато там будет Вероника. Она будет вашим доверенным лицом.
Новоиспеченная леди Картерет снова засмеялась.
– Ронни никогда не была ничьим доверенным лицом, Фергюс. Она всегда сама по себе.
– Только не теперь. – Он прекрасно сознавал, что Аннет Грант стоит совсем недалеко от них. – Мы поделили главную роль на двоих.
Флисс засветилась от радости:
– Как это здорово!
– Мы тоже так думаем.
Они прошли вперед, он взял два бокала шампанского и протянул один Веронике.
– Весь шестой класс? – спросила она наконец. – Все эти губастенькие тринадцатилетние девушки… И вы думаете, я поверю, что вы не заметили?
– Поверьте, это так, – сказал он. – Но мне стоило большого труда не заметить, что нет более опасного сочетания, чем спортивные тапочки и губная помада. Директриса хотела получить от меня взнос на строительство нового корпуса и под благовидным предлогом утащила меня в свой кабинет на стаканчик шерри.
– Она получила деньги?
– Даже быстрее, чем предполагала. Мне не терпелось уехать. На следующий год вместо себя я отправил Поппи.
– Эх, вы… – Но ей не удалось поддразнить его, потому что их окружили друзья Вероники, которые несколько месяцев не виделись с ней и хотели узнать о ее жизни. И о ее новом знакомом.
Он пожимал руки, вежливо улыбался, с облегчением обнаружил, что мужчины больше интересовались его мнением по поводу рынка ценных бумаг, нежели тем, давно ли он знаком с Вероникой.
– Аннет сказала мне, что вы встретились во время дождя, – в момент затишья громко сказала одна старая вдова. – Искали убежище под деревом?
