поняла? Хочешь портал — уйди подальше и открывай, сама.
Поток негодования, тёмные тоннели глаз… Поверьте, вам не захочется видеть дзе в гневе. Мне бы развернуться и тихо уйти, но я, почему-то, решила высказаться:
— Ясно, помощи ждать неоткуда. Зорн тоже отказал, когда я попросила воскресить лису-мать. Ангелы бесполезны.
Считаете, я зря полезла в бутылку? Вы абсолютно правы. Дзе — отлично контролируют ману, моё волшебное зрение видит чёрные, едва различимые силуэты. Мне всегда было интересно посмотреть, как выглядит душа истинного мага… Очередное желание, которому лучше не исполняться. Всего на миг утратив самообладание, Протей дал волю ауре. Этого хватило, чтобы я, закрывшись руками, повалилась на пол и, заливаясь слезами, сжалась в комочек. Секундой больше, и от меня бы горстка пепла осталась! Необоримая мощь!
— Слушай сюда, недоразумение. Это ты бесполезна, ясно? — Седьмой стукнул кулаком по столу. — Тупая прихоть главкома в человеческой оболочке. Тебе дали терминал? Дали. Прояви ответственность вместо того, чтобы ныть и клянчить!
Плакать меня заставил, а теперь говорит: «Не ной», гад!
— Кхм… позвольте перевести, — послышался из наруча голос Эфии. — Протей, с несвойственным ему, члену Проповеднического Отряда, косноязычием, пытается сказать: предоставьте все заботы мне, квантовому компьютеру. От себя добавлю: вы стараетесь всё делать сами, это похвально, однако не эффективно. Я прав, офицер?
— Ага, отлично. — Седьмой откинулся на спинку, вытащил зубами сигарету и закурил, уставившись в стену.
Так же себя чувствовала, когда меня ректор Академии отчитывал… Поднявшись с пола, я отряхнулась.
— С-спасибо, что уделили мне время. — Мой голос дрожал.
Дзе на меня даже не посмотрел. Нужно было уйти до того, как вновь польются слёзы. Я потянулась к ручке, но та выскользнула из моих пальцев: дверь открыли с той стороны. Потеряв равновесие, я упала в объятия Хокори.
— Смотри, куда прёшь, человека! — рыкнула девушка.
Опять хамит… Повезло тебе, что электрическое поле выключено! Их с детства учат разговаривать на повышенных тонах? Хотя… при таком-то «отце».
— Стучать не пробовала? Здесь вообще-то старшие разговаривают! — обретя равновесие, выпалила я в ответ.
— Пф! Малёк желтопёрый. — Акула обнажила острые, как бритва, зубы.
— Каланчой вымахала, а толку, коли голова — кость сплошная? — Я ткнула рыбину пальцем в живот. Не стоило…
Хокори перехватила моё запястье и попыталась вывернуть мне руку. Благо Железка успел включить боевой режим и «Медузью защиту». Что, не ожидала, Селёдка…? Стоп, почему она не отпускает⁈ Держит дурниной, несмотря на жалящие разряды! Нет, её хватка становится всё сильнее!
Чешуйки на теле рыбины вздыбились, мышцы набухли, белки глаз почернели, а руки… стали похожи на драконьи лапищи с длинными когтями. Плечо сломаешь!
— Эфия, максимум напряжения!
Верно. Я поклялась не сдерживаться! Желает кто жареной рыбки?
— Хокори, отставить! Эфия, выруби магию девки! — Протей подскочил со своего места.
Во дела…! Кхм, сейчас объясню. Дело в том, что профессор исполнил мой приказ, а не седьмого! Диво дивное! Это нормально?
Рыбина продолжала напирать, наплевав на прожигающие плоть разряды. Протею пришлось вмешаться. Подбежав, он влепил подопечной такую пощёчину — весь дом содрогнулся. Можно ли считать это пощёчиной? Наверное, нет. Дзе ей шею не сломал? Не то, чтобы мне было дело до этой рыбины…
Хокори разжала лапу, и я упала на пятую точку.
— Приди в себя! Так, правильно, милая, дыши глубже, отпусти гнев.
Ярость, бушующая в Селёдке, пошла на спад, её внешний вид начал приходить в норму.
— Прости, — одними губами произнёс седьмой, стиснув акулу в объятьях. Он что, плачет? Вот те на… Какие мы чувствительные.
Я рассмеялась. Нет, не над ними, нервишки шалят. Обернувшись, дзе одарил меня уничижительным взглядом. Он понял смех превратно? Сам дурак…
— Ты ведь меня на ужин хотела позвать? — спросил седьмой офицер своё творение.
— Е-если в-вы не возражаете разделить с нами дары М-Матери Природы, — заливаясь краской, пролепетала Хокори, не в силах поднять глаза на создателя.
— Не возражаю. Иди, я догоню, — Протей погладил подопечную. Эй-эй, ловелас, завязывай, она ведь сейчас перегреется!
Акула ушла, мы остались одни. Дзе, скрестив руки на груди, обдал меня немым презрением. Пусть кричит, ногами топает. Побоку вообще. Я так устала, по телу растекается блаженное чувство немощи.
— Ну вы устроили… — Седьмой покачал головой.
Погодите, мне послышалось или он сказал «вы»? То есть, Протей признаёт, что вина не только моя?
— Пропитание теперь ищи сама, мои рыбки тебя кормить не станут.
Утю-тю, аха-ха-ха, напугал мёртвого виселицей. В ответ на его грозную моську, я смогла лишь глупо хихикнуть.
4. Плакучая ива
Астра:
Сумерки близ полуночи. Подобно утопающему, рьяно борющемуся за жизнь, солнце, не скрываясь в океане, плывёт вдоль горизонта, показывая из-под воды краешек своего бронзового диска. Ночь без темноты, темнота в присутствии солнца… «Пляж Протея» — странное место.
Волны подо мной диким, ревущим скопом обрушиваются на прибрежные скалы. Шипят, обращаются в пену и, признав поражение, сбегают в океан, где, набравшись сил, вновь идут в атаку, на прочные стены из чёрных камней.
Среди этой бесконечной войны стихий, в воде пляшет поплавок моей удочки. Сама я — почти сплю, лишь изредка сжимая кисть, чтобы проверить клёв. Вокруг, оглушительно визжа, бегают акульи ребятёнки. Рыбы не следят за потомством? Оставили судьбу мальков на откуп своему могучему создателю? Мне без разницы.
Клевать носом под убаюкивающее шипение волн и предаваться фантазиям — лучший подарок, после насыщенного дня. Сегодня я прям себя превзошла, и дом построила, и удочку смастерила… Как мне удалось всё успеть? Хе-хе, усаживайтесь поудобнее, расскажу:
Обычно я всяких зануд не слушаю, стараюсь наоборот сделать, назло. К сожалению, обстоятельства вынудили меня пойти на поводу у Протея. Да, леди фон За… нет, юная и прекрасная леди Росса обещала справляться сама, не полагаясь на Эфию. Внимание! Все
