Читаем без скачивания Мрак под солнцем - Чингиз Абдуллаев

— Он еще жив? — удивился Роджер. — Вот старый негодяй. Я думал, он давно умер. Он ведь старый агент кубинской разведки. Да его знает каждая собака в лицо, он никогда не посмеет появиться в Мексике, его тут же арестуют. Он ведь работал и на русских. Еще пятнадцать лет назад.

— Он продолжает на них работать, — сообщил Трентини, собирая фотографии, — у меня есть информация нашего отдела, занимающегося проблемами подобного рода. После ареста Эймса мы начали проверку всех наших дел, связанных с Латинской Америкой. Трижды всплывало имя Мануэля Вальеса. Недавно его видели в Испании. Он причиняет нам всем очень большие неудобства. Впрочем, это скорее проблема ЦРУ, чем ФБР. В нашей стране Мануэль Вальес, думаю, вряд ли захочет появиться.

— Понимаете, Роджер, — очень мрачно произнес Уильям, — мне не нравится весь этот клубок проблем. Если это обычная поставка наркотиков, то при чем тут кубинская и российская разведки? Если это их совместная операция, тогда куда и зачем пойдет этот груз? Мне не нравятся задачи, где я не могу понять логику противной стороны. Выглядишь полным идиотом, а это, согласитесь, не очень приятно.

Роджер молчал. Он вспоминал легендарную биографию Мануэля Вальеса. Тот, еще совсем мальчишкой, принял участие в походе Че Гевары в Боливию, но по случайному стечению обстоятельств сильно заболел лихорадкой и, оставшись в одной из деревень, не разделил участи отряда легендарного «команданте». Потом он вернулся на Кубу и несколько лет учился, постигая науку шпионажа. По непроверенным сведениям, он даже закончил высшую школу КГБ в Москве. Вернувшись на родину, он возглавил латиноамериканский отдел в кубинской разведке и добился выдающихся успехов в своем деле. Два небольших отдела кубинской разведки — латиноамериканский и североамериканский (работавший исключительно против США) — сумели почти полностью переиграть даже такую мощную разведку, как ЦРУ США. Среди сотен и тысяч эмигрантов, бегущих с острова Свободы, оказались десятки и сотни агентов кубинской революции, фанатично верящих в ее идеалы и преданных Фиделю Кастро. Почти о каждом действии ЦРУ против кубинской революции кубинская служба безопасности была заранее проинформирована. Здесь срабатывал принцип массовости. Такого количества завербованных агентов не могла позволить себе ни одна разведка мира. Люди работали исключительно бескорыстно, на одних идеалах.

В конце восьмидесятых — начале девяностых, когда в Европе началось крушение системы социалистического мира, а в самом Советском Союзе рухнули идеология, экономика, политика, партия, Фидель взял курс на собственные силы. Из разведки были удалены несколько специалистов, слишком тесно связанных с бывшей советской разведкой. Тогда казалось, что Мануэль Вальес ушел навсегда. И вот теперь он снова начал активную деятельность. Почему кубинцы решили вспомнить своего старого специалиста? Или это вместо них решила сделать другая разведка?

— Где сейчас находится Мануэль Вальес, известно? — спросил Роджер.

— Нет, — хмуро ответил Трентини, — в ФБР ничего не известно.

— Мы тоже не имеем никаких данных, — добавил Уильям, — но все наши посольства предупреждены. Всем резидентам ЦРУ в соседних странах разосланы предупреждения о возможном появлении в их стране Мануэля Вальеса.

— Это ничего не даст, — возразил Робинсон, — он может появиться и под чужим именем. Этот человек причинил нам больше неприятностей в Латинской Америке, чем Сальвадор Альенде, Фидель Кастро и генерал Норьега, вместе взятые. С ним нужно работать очень аккуратно, избегая ненужных шагов, просчитывая все варианты. Только терпение и выдержка — вот основные компоненты борьбы против такого профессионала, как Мануэль Вальес.

— А вы спрашиваете, зачем мы вас пригласили, — напомнил Браун, — вы ведь действовали против него еще в семьдесят пятом.

— У нас в ЦРУ был отличный специалист по Вальесу, — вспомнил Робинсон, — он тогда здорово действовал в Панаме. И задержание Норьеги — его безусловная заслуга. Это полковник Биксби. Он, по-моему, сейчас на пенсии.

По тому, как переглянулись Браун и Трентини, Роджер понял, что сказал нечто крайне важное.

— Вы не знали Биксби? — спросил он у Брауна. — Вы ведь должны его помнить.

— А вы знаете его достаточно хорошо? — уточнил Трентини.

— Да, конечно. Его знают все работающие в нашем отделе. Пол Биксби там почти легенда, человек, про которого рассказывают тысячи разных историй.

— Вы помните дело Эймса?[6] — спросил вдруг Браун.

— При чем тут Эймс? — не понял Робинсон.

— Он тоже был выдающимся специалистом в борьбе против СССР и России. А потом выяснилось, что он просто агент российской разведки. Никто и предположить не мог подобного финала.

— Я понял. Но если вы считаете, что Пол Биксби тоже работает на русских, то это явно не подходит. Он никогда не работал на этом направлении. Его сферой всегда была Латинская Америка. Кроме того, у него безупречный послужной список.

— Вы хорошо помните Биксби? — снова задал непонятный вопрос Браун.

— Конечно. Мы с ним работали несколько лет. Он настоящий Мастер, блестящий профессионал. Вы же об этом знаете, почему вы спрашиваете?

— Луиса Эрреру вы тоже хорошо помните? — спросил в свою очередь Трентини.

— Разумеется. Этого мерзавца я лично брал в Каракасе, потом его отпустили под залог. Я не совсем понимаю смысл ваших вопросов.

Трентини и Браун переглянулись.

— Покажите ему фотографию, — кивнул Браун. Трентини достал из папки еще одну фотографию и передал ее Роджеру. На фоне залитого солнцем пляжа за столиком сидели двое людей. Первый был, безусловно, Луис Эррера; а второй… в это нельзя было поверить, невозможно было поверить, но это был сам полковник Пол Биксби.

— Фальшивка? — спросил недовольно Робинсон.

— Настоящая. Сделана нашими людьми в Коста-Рике. Они встречались там две недели назад. Мы проверили. Биксби действительно летал в Коста-Рику на два дня. Вам нравится эта фотография?

— Нет, — брезгливо ответил Роджер, бросая карточку на стол, — мне она совсем не нравится. Но она ничего не доказывает. У Биксби могла быть тысяча причин встретиться с Эррерой. Может, он ведет какое-нибудь расследование и ему понадобилась консультация. Или сам Эррера пригласил его для какого-нибудь предложения. Такое возможно?

— Мы проверили и этот вариант, — Трентини аккуратно убрал фотографию в папку, — после возвращения Биксби никому не докладывал и ни о чем официально не сообщал. Он и не мог ничего сообщить. Согласно справке ЦРУ, он уже два года на пенсии и не имеет права вести оперативную разработку каких-либо дел.

— Вот почему вы вспомнили Эймса, — понял наконец Робинсон, — вы думаете, что Биксби двойной агент или работает на русских.

— Мы пока ничего не думаем. — Браун, поднявшись с дивана, прошел в другую комнату и вернулся, неся три бутылки холодного пива. Здесь не принято было ждать услуг от секретаря. Она просто не имела права входить в комнату во время совещаний и приема посетителей. Браун снова прошел в другую комнату и вернулся на этот раз с тремя стаканами.

— Сегодня очень жаркий день, — сказал он, — мы пока не имеем никаких данных, Роджер, — добавил Браун, уже открывая свою бутылку, — но мы очень хотим понять, почему отставной офицер ЦРУ Пол Биксби встречается с таким человеком, как Эррера. Что у них может быть общего. И если это связано с наркотиками, то мне становится просто страшно. У полковника Биксби информации больше, чем у всего нашего департамента. Он, как никто другой, знает наши уязвимые места. Вы представляете, что может произойти, если Пол Биксби решил сотрудничать с Эррерой? После осуждения Эймса мы не имеем права никому доверять.

— Я всегда очень верил Биксби, — тихо признался Робинсон, — мне трудно представить его в роли помощника Эрреры или русского шпиона. Для такого моей фантазии маловато.

— Факты очень упрямая вещь, — возразил Трентини, — по нашим данным, недавно пенсионер Пол Биксби купил для своей дочери дом в Иллинойсе стоимостью в сто десять тысяч долларов. Первый взнос он сделал со своего счета в «Сити-Банке». Хотите посмотреть распечатку?

Уже не решаясь что-либо сказать, Робинсон просто кивнул головой. Трентини достал из папки еще одну бумагу. Это была распечатка банковского счета мистера Пола Биксби. Счет был открыт полгода назад и в результате ежемесячных перечислений из мексиканского Национального банка уже вырос до сорока тысяч долларов. Половина из них была перенесена в Иллинойс на первоочередной взнос для покупки нового дома. Ошеломленный Робинсон смотрел на счет и на сидевших перед ним людей.

— Это еще ничего не доказывает, — слабо защищаясь, сказал он, — может, он оказывает какой-нибудь компании услуги или работает консультантом.