Читаем без скачивания Мрак под солнцем - Чингиз Абдуллаев

— Вам дали билет из Гватемалы? — спросила Инес.

— Дали, конечно. И даже наше брачное свидетельство. Мне уже рассказали историю нашего знакомства и нашей свадьбы.

— Хорошо, — сказала женщина, — значит, вы все знаете. Завтра утром я приеду за вами в аэропорт. Мы немного опоздаем, и вы должны ждать нас у информационного бюро, там, где заказывают обычно отели для приезжающих иностранцев. Вам нужно позвонить и узнать, как вам лучше проехать к «Палас-отелю». Ехать конечно, никуда не нужно. Мы опоздаем минут на пять, не больше. Учтите, я буду не одна и все нужно разыграть очень четко. Начальник моей личной охраны очень внимательный человек.

— Я его видел.

— Да? — удивилась Инес. — Когда вы его могли видеть? Ах да, конечно. Вчера, на корриде. Мануэль все продумал отлично. Тогда тем более вы должны вести себя очень естественно.

— Для вас это так важно? — В его голосе прозвучал плохо скрытый сарказм.

— Для нас обоих это важно, — холодно отрезала Инес, и между ними незаметно возникла тонкая ледяная стена отчуждения. Бернардо решил сразу убрать все возникающие перегородки.

— Простите меня, — сказал он, — я несколько в необычной ситуации. Я до сих пор не женат и плохо представляю себя в роли семейного мужчины.

Она откинула платок на плечи, тряхнула головой, улыбнулась.

— Тогда вам не очень повезло. Я не самая лучшая супруга на свете.

— Будем считать, что я обрету необходимый опыт, — пробормотал Бернардо, — вы будете моей учительницей.

— Не надейтесь, — сразу ответила Инес, — у нас будут чисто деловые отношения.

— Я имел в виду не это.

— Неважно, мне казалось правильным сразу расставить все акценты. Думаю, вы со мной согласны?

— Я буду делать все, что вы мне скажете, — пожал плечами Бернардо, — я никогда не был ни в Мексике, ни на Кубе.

— Правда? — удивилась женщина, снова взглянув на него. — А вы довольно хорошо знаете испанский, я думала, вы мексиканец или кубинец.

— Нет. — Ему было даже смешно. Уже во второй раз ему говорят, что он слишком хорошо знает свой родной язык. Они вышли на площадь. Инес огляделась.

— Моя машина будет ждать меня внизу, на дороге. Там, где находятся ваши автобусы. Проводите меня, мистер Урбьета. Это ведь ваше ненастоящее имя, верно?

— Да, а вас действительно зовут Инес Контрерас?

Она снова улыбнулась. Но на этот раз не взглянула на него. Просто, глядя вперед на дорогу, тихо спросила:

— Вам разве не рассказывали обо мне?

— Совсем немного, — честно признался Бернардо, — и не так подробно, чтобы я не совершал ошибок. Я ведь никогда не был в подобных ситуациях, у меня всегда был несколько другой профиль.

— Понимаю. — Женщина показала на здание. — Вы знаете, что здесь находится одна из самых известных синагог в Европе?

— Нет, я впервые в Толедо.

— У меня складывается такое ощущение, что вы вообще впервые выехали за рубеж, — засмеялась женщина, — вы нигде до этого не были?

— В Испании не был, — ответил Бернардо, — а в других странах Европы был достаточно много.

Один из проходивших мимо туристов обратился на английском к Бернардо.

— Вы не подскажете, как пройти к католическому храму?

Он должен быть где-то здесь рядом.

— Очень сожалею, — извинился Бернардо, — но я сам иностранец и не знаю дороги.

— Вам нужно пройти вниз и налево. Он будет сразу с левой стороны, — подсказала на хорошем английском Инес, и, когда любознательный австралиец отошел от них, она снова, уже в третий раз, внимательно посмотрела на Бернардо.

— Вы довольно хорошо знаете и английский, — сказала она, — кажется, мне повезло, у меня будет достаточно образованный супруг. Сколько языков всего вы знаете?

— Пять, — чуть поколебавшись, ответил Бернардо.

— Я знаю всего четыре, — улыбнулась женщина, — по-моему, вам удалось обойти меня на этом этапе, мистер Урбьета.

— Меня специально готовили, — напомнил Бернардо.

— Да, я помню, — кивнула Инес, — значит, завтра вы будете ждать меня там, где мы договорились. Вы помните всех моих родственников и знакомых, о которых я должна была вам рассказывать?

— Помню. Я внимательно читал все инструкции Мануэля.

— Мне он писал такие же, надеюсь, они идентичны. Правда, он не написал мне о вашем характере и ваших привычках. Очевидно, они считают, что мы сможем выяснить это в процессе общения.

— Возможно и так, но мне он написал, что вы любите верховую езду. У вас в поместье должна быть целая конюшня.

— Так и есть, — кивнула Инес, — что еще он обо мне написал?

— Разное. Вы, например, не любите купаться, даже в бассейнах. И терпеть не можете моря.

— Интересно, — внезапно покраснела женщина. — Он написал почему?

— Нет, он написал, что вы просто не любите, и все. — Бернардо почувствовал, что совершил какую-то ошибку, и решил тут же исправиться. — Там было очень много хорошего-. И о вашей любви к животным, особенно собакам и кошкам. И о ваших увлечениях живописью.

— Надеюсь, — пробормотала Инес, — он же не мог писать обо мне только гадости. Впрочем, это не относится к делу. Нам нужно идти туда, вниз. Там обычно стоят все автобусы. На мосту мы с вами расстанемся.

— Хорошо. — согласился Бернардо, Следующие сто метров они прошли молча. Каждый думал о чем-то своем. Женщина оценила его тактичность.

— До свидания, сеньор Гильермо Урбьета! — протянула она свою изящную, чуть вытянутую кисть руки Бернардо.

— До завтра, — пробормотал он, пожимая руку.

— Вы это делаете в последний раз, — вдруг отметила Инес, — в нашем обществе еще не столь строгие нравы эмансипации. В аристократических кругах Мексики до сих пор целуют женщинам руки на прощание, даже своим супругам.

— Простите, кажется, я опять ошибся.

— Ничего, — улыбнулась она на прощание, — это уже не так страшно. Я обратила внимание, как вы смотрели на картины Эль Греко. По-моему, мы с вами подружимся, мистер Урбьета.

Она кивнула ему и поспешила вниз, туда, куда уходила старая дорога из крепости.

Он посмотрел на часы. У него в запасе было еще полчаса времени, и он, вернувшись назад, сел за столик у небольшого кафе, попросив принести ему стакан вина. Судя по всему, предстоящий месяц будет совсем не медовым, это он уже отчетливо понимал. Инес была наблюдательной, опытной, зрелой, уверенной в себе женщиной со своими привычками и своим сложным характером. Мимо проходили туристы, спешила увешанная фотоаппаратами и видеокамерами японская группа. Кто-то даже щелкнул это кафе. Бернардо продолжал спокойно сидеть за столиком. До отъезда автобуса было еще пятнадцать минут.

Оказавшийся среди японской группы сотрудник пятого отдела Службы внешней разведки, занимающийся Испанией, сумел сделать достаточно четкий снимок Бернардо Рохаса за столиком. Через три часа он проявил снимок, на следующее утро снимки «Маркиза» с подробным описанием его встречи с Инес Контрерас легли на стол заместителя директора СВР, курирующего данное направление. Сотрудник пятого отдела был киргизом по национальности, и для него появление японской группы оказалось как нельзя кстати.

В его задачу входил контроль за действиями Гильермо Урбьеты на территории Испании. Инструкции, полученные из Москвы, строго предписывали не предпринимать никаких активных действий, фиксируя возможные перемещения «объекта». Для контроля за действиями «Маркиза» в Испании была задействована вся имевшаяся в распоряжении резидента СВР группа. Разумеется, их не посвящали в детали операции.

Бернардо, допив свой стакан вина, неторопливо заплатил деньги и пошел к автобусу. Ему не понравилось, что один из японских туристов так быстро и воровато щелкнул фотоаппаратом. Обычные туристы делали это неторопливо, выбирая объект, стараясь запечатлеть как можно более красивые места. Но этот незнакомец явно спешил. Бернардо спустился вниз по живописной дороге к мосту, проходившему над глубоким рвом, и оказался на улице перед своим автобусом. Еще не поднимаясь наверх, он сумел заметить, что щелкнувший его «японский турист» не стал подниматься в автобус со своей группой, а, быстро отойдя от нее, подошел к другому автобусу. Бернардо удовлетворенно кивнул головой. Он успел заметить все, что хотел. И поднялся в автобус. В эту ночь местная резидентура СВР потеряла наблюдаемый «объект». Он просто ушел из отеля неизвестно каким образом и растворился. Напрасно двое агентов обыскали не только его отель «Калифорния», но и расположенный в этом здании другой отель — «Атлантика». Гильермо Урбьета сумел уйти от наблюдения.

На следующий день незадачливый «японский турист» был отозван в Москву, а местный резидент получил выговор за свою нерасторопность.

Глава 4

Он с нетерпением огляделся вокруг. Парковка машин в центре города была обычной проблемой для всех работающих в этой части Вашингтона. Найдя наконец место дальше обычного, он припарковал свой «Фиат» и, выйдя из машины, раздраженно опустил деньги в автомат, отсчитывающий время нахождения его автомобиля на этом месте. Зачем все эти автомобили, с неожиданной злостью подумал он, если мы теряем столько часов в автомобильных пробках, а потом не находим места для парковки.