Джонни был мрачен и угнетен. Этого поверенного Копленда следовало бы пристрелить. Он все знал. И он же познакомил Нэн с Барти. Замешан ли Копленд в этом деле?
В каком деле?
Глава 6
Джонни остановился перед домом, в котором жили девушки. За минуту до него к дому подъехала другая машина. Из нее вышли Дороти, Нэн и высокий светловолосый мужчина. Дороти первая заметила Джонни и поспешила к нему.
Джонни увидел выражение ее лица и обнял ее за плечи.
– Ездили договариваться насчет похорон, – печально объяснила она, уткнувшись в его пальто.
– Дик, – сказала Нэн, – это Джонни Симс. – Ее лицо было серьезным и напряженным.
Джонни не протянул руки: в этот момент он поддерживал Дороти.
– Рад с вами познакомиться, – сказал Джонни, – хотя и не при лучших обстоятельствах. Где мама?
– Наверху, – пробормотала Дороти. – Она просто чудо.
Тут вмешалась Нэн.
– Джонни, ты ничего не хочешь нам рассказать?
Джонни удивился, что Нэн взяла на себя инициативу. Обычно это делала Дороти. Он напряженно ждал, предчувствуя, что за этим последует.
Джонни подумал, что Нэн перешла в наступление с подачи Дика Барти. Тот стоял молча, ожидая ответа. Это был довольно приятный мужчина с повадками сильного зверя. Его серые наблюдательные глаза не выражали ни теплоты, ни холодности.
– В больнице сказали, что тетя Эмили вчера посылала за тобой. – Карие глаза Нэн были более чем неприветливы. – Почему ты ничего не сказал нам?
Руки Джонни еще крепче сжали Дороти, а сердце забилось сильнее.
– Мне было стыдно признаться вам, – сказал он решительно, – потому что, простите меня, я не выполнил просьбу Эмили.
– Не выполнил? Ты хочешь сказать, что не пошел, когда Эмили позвала тебя? – вспылила Нэн.
– Мне нет прощения, Нэн. Мне очень стыдно, – сказал Джонни. – Только мне показалось, врач и медсестра считали, что Эмили лучше отдохнуть. Поэтому я решил, что пойду утром.
Нэн вскинула голову.
– А я-то думала, ты любил Эмили. – Она отвернулась от Джонни и пошла к дверям.
Дороги тоже отошла от него. Он опустил глаза и пробормотал:
– Мне надо было пойти.
Дороти беспокойно, испытывающе посмотрела на него и последовала за Нэн.
Джонни стоял рядом с Диком Барти и мучительно пытался понять, был ли убийцей этот светловолосый человек, с любопытством рассматривающий его большими серыми глазами. Джонни не мог поставить себя в невыгодное положение и, еще не приступив к расследованию, показать, что ему многое уже известно. Кроме того, он обещал молчать.
– Как вы считаете, почему ваше имя так странно подействовало на Эмили? – Джонни изобразил на лице туповатое любопытство. Барти обнажил в улыбке превосходные зубы.
– Наверное, она не расслышала, – сказал он. – Неудивительно, в разговоре через океан. Как сказала Нэн, вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что имела в виду мисс Паджетт.
– Да, жаль, – ответил Джонни. – Значит, вы и не подозреваете, что она могла иметь в виду.
– Послушайте, я немало помотался по свету, – сказал просто Дик Барти. – Думаю, вы понимаете, то, чем я занимался, вряд ли могло привести в восторг немолодую незамужнюю тетушку. Лично я не понимаю, почему Нэн нельзя выходить за меня замуж. – Он смотрел прямо и открыто.
– Это хорошо, – угрюмо ответил Джонни.
– Я никогда ничего не слышал о женщине по имени Эмили Паджетт, – сказал Барти. – Ну, естественно, пока не познакомился с Нэн.
Джонни с легким страхом подумал, что, если этот человек невиновен, его слова могут быть правдой. «Я изменила все имена. Мне пришлось», – сказала тогда Эмили. Джонни повернулся к двери.
Барти сказал:
– Я никогда не встречался с мисс Паджетт. И, боюсь, не слишком буду скорбеть о том, что она оставила нас с Нэн одних в целом свете и ушла в лучший из миров. Признаюсь вам в этом честно.
Он похлопал Джонни по плечу и пошел вслед за ним к лестнице.
Джонни в смятении поднимался наверх. Либо этот человек невиновен и чрезвычайно честен. Либо он очень смел. Необыкновенно смел.
В квартире всем распоряжалась миссис Симс. Она готовила еду для тех, кто приходил со словами утешения. По крайней мере, четверо из них были поклонниками Дороти. Нэн находилась в соседней большой комнате, и Барти проследовал туда. То, что этот светловолосый человек стоял рядом с Нэн так, как часто стоял он сам, огорчило и разозлило Джонни.
Некоторое время спустя он, легким шагом пройдя через гостиную, зашел на кухню.
– Мам, я ухожу. У тебя все в порядке?
– Иди по своим делам, иди, – ответила миссис Симс и проницательно посмотрела на него. – Помни, ты был рожден с мозгами. Ты меня понимаешь?
– Спасибо, ма, – ответил Джонни, – я постараюсь воспользоваться ими.
В словах матери прозвучал упрек за то, что он схитрил, или, попросту говоря, соврал, будто не видел Эмили. Но он не мог поступить иначе.
Он возвращался через буфетную, где Дороти сосредоточенно раскладывала печенье. Увидев Дороти, беззащитный изгиб ее шеи, Джонни почувствовал комок в горле.
– О Дороти, – сказал он, – может, тебе немного отдохнуть?
– Нет, – ответила она мрачно, – за работой мне лучше.
– Мне тоже, – грустно согласился Джонни. Необходимость сохранять тайну отдаляла его от Дороти и делала несчастным. – Я, наверное, ничем не могу помочь? – спросил он печально.
– С Нэн все в порядке, – как бы издалека донесся голос Дороти.
Джонни прошел в большую комнату.
Нэн окликнула его:
– Я провожу тебя до двери. Мне нужно сказать тебе пару слов.
Нэн и Дик Барти спустились вместе с Джонни в маленькую прихожую.
– Мне очень жаль, что я была резка с тобой, Джонни, – произнесла Нэн. – И Дик так говорит.
Джонни бросил быстрый взгляд на Ричардсона Барти.
– Я только сказал, что вы и так казните себя за то, что не выполнили просьбу Эмили. Зачем же бить лежачего? – улыбнулся Барти.
– Вы правы, – пробормотал Джонни, – да… да, мне действительно нехорошо. – Он вышел и неуклюже зашагал прочь.
– Так это и есть твой друг? – спросил Дик Барти. Он подошел сзади к Нэн и обнял ее. В коридоре висело зеркало, и Дик посмотрел в него на Нэн. – Он так и не подал мне руку. Ты заметила?
– Может быть, все это слишком тяжело для Джонни, – ответила Нэн.
– Потерять тебя, – проговорил Барти. – Бедный парень. Конечно, это нелегко. Поедешь со мной в Хестию, дорогая? После понедельника? В понедельник?
– О, я не смогу…
– Сможешь, – сказал он мягко, – сможешь, любовь моя.
Он видел в зеркале, как грусть на ее лице уступила место мечтательности.
– Может, и смогу, – ответила Нэн. – У меня во всем свете теперь только ты. Кроме Дороти, конечно.
– А у меня – ты, – пробормотал Дик. – Пусть Джонни теперь охраняет Дороти.
