– Но послушайте меня! – И Джонни начал рассказывать священнику о деньгах. Но отец Кляйн был не тот человек, который понимает в деньгах. Он перебил его:
– Макколи сказал, что до тех пор, пока не будет доказательств, которые примет суд…
– Он, наверное, не в своем уме, – резко сказал Джонни. – Он что хочет, чтобы суд признал Барти виновным?
– Да, но он понимает…
– Послушайте, сэр. Вы говорите, что он не в себе?
– Человек пытается поверить в то, чему не верит, – сурово ответил священник.
– Я должен что-то делать! – воскликнул Джонни. – Скажите, что мне делать?
Минуту помолчав, священник ответил:
– Вам нравится эта девушка, его дочь? Это о ее благополучии вы заботитесь всем сердцем?
– Да, да. – Голос Джонни задрожал от дурного предчувствия.
– Я так и подумал. Вот что я вам скажу. Если вы лично будете уверены в том, что Дик Барти убийца, то считайте себя свободным от данного вами обещания. Возьмите на себя ответственность в принятии решения.
– Я? – воскликнул Джонни.
– Мистер Копленд мог бы помочь вам. Но я думаю, что покойная леди – тетя девушки – возложила эту ответственность на вас.
– Я… я сделаю все, что смогу, – Джонни задохнулся от волнения.
Он повесил трубку. Копленд, слушавший разговор по параллельному телефону, с сочувствием произнес:
– Я помогу вам рассказать ей.
Но Джонни сердито ответил:
– Вы слышали? Макколи потерял рассудок.
– Слышал. Очень печально.
– Вы слышали мнение отца Кляйна. Хотя вчера он считал, что мы должны сказать ей обо всем. Как долго Макколи может находиться в своем теперешнем состоянии? Мы не знаем, – сказал Джонни. – Слишком большая часть нашей теории основывается на честности Макколи. Если бы не он, разве пришло бы нам в голову, что Барти читал письмо? Или замыслил познакомиться с Нэн? Или что-нибудь другое?
– Почему бы вам пока не разузнать кое-что? – спросил Копленд. – Я полагаю, что не стоит спешить расстраивать Нэн.
Джонни купил себе два бутерброда и небольшой пакет молока. Потом он поехал в парк и там, сидя на скамейке, съел полтора бутерброда, а остатки скормил птицам. Он старался ни о чем не думать. В конце концов ему в голову пришло ясное и трезвое решение, и теперь он точно знал, что будет делать.
Он направился к Родерику Граймсу, в его отделанную штукатуркой крепость с толстыми стенами.
– Я натолкнулся на старое дело об убийстве, – сказал Джонни Граймсу, – которое я, по своим собственным соображениям, собираюсь расследовать. Я не прошу, чтобы вы проявляли к нему интерес, но не могли бы вы оказать мне одну услугу? Если кто-нибудь вас спросит об этом деле, скажите ему, что я работаю для вас.
Родерик Граймс взял Джонни за отворот пиджака.
– Заходи сюда. Если ты думаешь ограничиться этой информацией… Садись и расскажи поподробнее.
Джонни сел.
– Вы не сможете все это использовать, – предупредил он Граймса. – Даже говорить об этом. Вам придется дать мне слово. Решение о том, говорить или нет, должно принадлежать мне.
«Мне…» – эхом отозвалось в сердце.
– Принимается.
И Джонни рассказал ему все.
– Ты прав, – изрек Граймс, выслушав его. – Возможно и даже вероятно, что этот Макколи слегка помешан. Виновный в преступлении человек создал фантазию, чтобы избавиться от бремени вины. Либо для того, чтобы видеть себя благородным мучеником, либо потому, что это делает наказание, в котором он отчаянно нуждается, более жестоким.
Джонни огорченно кивнул.
– С другой стороны, твой Дик Барти – та еще штучка. Как говорит Джордж Раш: «Увертливый парень».
– Да, – печально согласился Джонни.
– Я поддержу тебя, – сказал Граймс. – Я даже… Нет. Я хотел сказать, что я мог бы даже приехать и использовать силу своего авторитета. Но нет, я передумал. И знаешь почему?
– Почему?
– Потому что я человек, который любит сидеть в кресле, немолодой и не слишком проворный, но не глупый. Если этот Макколи просто психически больной, то бояться нечего. Но тебе не приходило в голову, что Дик Барти, если он и есть убийца, не будет сидеть сложа руки, пока ты разнюхиваешь его маленькие тайны.
– Не будет же он убивать меня, – усмехнулся Джонни.
– Мальчик мой, – сказал Граймс тоном бывалого человека, – тебя решат убить, а ты даже и догадываться не будешь. Ну хорошо, держи меня в курсе. Естественно, если я не смогу воспользоваться твоей информацией, я тебе ничего не заплачу.
– Я понимаю, – усмехнулся Джонни.
– Тем временем, – пообещал Родерик Граймс, – я сделаю тебе еще одно одолжение. Я буду сидеть здесь и думать о твоем деле.
Почему-то Джонни почувствовал себя немного успокоенным.
Глава 8
Остаток дня Джонни провел, роясь в старых газетах и журналах в поисках отчетов об убийстве Кристи Макколи в Хестии, Калифорнии, семнадцать лет назад. Никчемный, пьяный, волочившийся за женщинами бездельник убил свою молодую жену. Только выдающееся положение семейства Барти придавало этому избитому сюжету некоторую сенсационность. Ничего нового.
Он вошел в родительский дом около восьми часов вечера и остановился как вкопанный, увидев отца, играющего в карты с хорошенькой девушкой по имени Дороти Паджетт.
– Где Нэн? – спросил Джонни.
Дороти повернула голову и улыбнулась ему.
– Это сюрприз, – сказала она. – Твоя дорогая мама пригласила меня.
– Естественно, она не должна оставаться одна, – торопливо вставила Барбара Симс.
– Где Нэн? – повторил Джонни. Он ни на шаг не сдвинулся с места.
– О, она уехала с Диком, – весело сообщила Дороти, – ему нужно было возвращаться, и он не хотел оставлять ее одну, к тому же она не знакома с его родными. Он подумал, что для нее будет лучше уехать.
– Поэтому я пригласила Дороти погостить у нас, – сказала миссис Симс. – Где ты был целый день? Ты ел что-нибудь?
– Ты говоришь, они уехали? – Джонни с трудом выдавил из себя следующий вопрос: – Ты не боишься, что они тайком поженятся в Неваде?
Дороти казалась потрясенной. Миссис Симс с упреком произнесла:
– Разве Нэн могла бы сбежать? В тот день, когда похоронили Эмили! Нэн не может так поступить!
– Нет, нет, ты не прав, – ответила наконец Дороти. – Она звонила мне из Хестии, они благополучно добрались туда.
Она посмотрела на Джонни.
Он устало присел. Похоже, что оставалось не так много времени, как он предполагал. Он испугался.
– Они уже… назначили день? – с болью спросил он, глядя на материнский ковер.
– Я сама позабочусь о свадьбе, – сказала Дороти, – когда бы она ни состоялась.
– Когда она состоится? – настойчиво добивался Джонни.
– Ну, я думаю, скоро. Нэн хочет самую скромную свадьбу. Никакой показухи. Из-за Эмили…
