— Приду домой, выпью вина, поужинаю и начну читать новый триллер, который купила на днях.
Он удовлетворенно кивнул.
— Так-то лучше. Я буду скучать по тебе, Бекки.
— Я тоже буду скучать. — Она встала из-за стола и обошла его вокруг, чтобы скользнуть в его объятия. — Позвони мне, как только доберешься до гостиницы в Фениксе, чтобы я удостоверилась, что ты благополучно добрался до места.
Кайл усмехался, гладя ее мягкий затылок. Новая обязанность звонить кому-то, чтобы сообщить, что с ним все в порядке, заполняла глубоким удовольствием. Ему нравилось ощущение привязанности к Ребекке.
— Я сразу же позвоню.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Потом он крепко поцеловал ее и заставил себя уехать, пока не опоздал на самолет.
Несколькими часами позже в Фениксе он схватил прикроватный телефон, как только избавился от коридорного.
— Я долетел, — объявил он. — В целости и сохранности. Чем занимаешься?
— Прямо в эту минуту? Режу капусту на кухне. А ты?
— Хочу тебя.
Ребекка хихикнула на другом конце линии.
— Представив, как я режу капусту? А вот это уже интересно! Мой образ с ножом в руке или симпатичный маленький фартучек так заводит тебя?
— Фартучек, — решительно ответил он. — Я представляю тебя, одетую только в него и больше ни во что.
— Завтра вечером, когда ты вернешься из Феникса, я надену его специально для тебя, — пообещала она хриплым голосом.
— Отлично. — Кайл развалился на подушках, ощущая напряжение в нижней части тела. Ночь собиралась быть долгой. — Как дела на работе после моего отъезда?
— Все выжили. «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» не обанкротилась и не провалилась в тартарары. Рик Харисон заверил, что держит под контролем дело Джемисона.
— А он и должен держать его под контролем, — парировал Кайл. — Если он его провалит, то сначала я оторву ему голову, а затем доберусь до твоей сладкой маленькой попки.
— Моей маленькой попки? — спросила она с наивным удивлением.
— Не сомневайся. Именно ты уговорила меня поручить Харисону дело Джемисона, помнишь? Этот проект очень важен для меня, Бекки. Если мы не заключим сделку, то ее получит «Клиэ Эдвантидж Девелопмент», а я не намерен позволить этому случиться.
— Понимаю, — просто ответила она. — Ну ладно. Если бы я знала, что на кону моя попка, то дважды подумала бы, прежде чем уговорить тебя передать Харисону заключение этой сделки.
Кайл усмехнулся.
— В конечном счете все это не имеет значения.
— Нет?
— Нет. Я по-любому доберусь до твоей симпатичной маленькой попки. Расскажи мне о продвижении сделки Дженнингс-Хаттон.
Она рассказала ему последние новости и в конце беседы сообщила, что встретит его в аэропорту. Кайл неохотно повесил трубку и пошел принимать холодный душ.
На следующий день она была в зале ожидания. Кайл не мог припомнить, когда в последний раз кто-то встречал его в аэропорту. И, когда она бросилась вперед и обвила его руками, его захлестнула волна счастья.
Они добрались домой, где их ждал приготовленный Ребеккой ужин и бутылка вина. Кайл словно попал в волшебный мир, где реальность приостановлена, пока он познает опьяняющую неуловимую прелесть домашней жизни.
Позже той же ночью Ребекка надела кружевной фартучек, как и обещала. Под ним ничего не было. Кайл думал, что может сойти с ума.
Когда она нежно затрепетала в его руках и выкрикнула его имя, он решил еще немножко подождать, прежде чем рассказать ей всю правду. Обычно прямолинейный и практичный мужчина, встречающий проблемы лицом к лицу, тут обнаружил, что не перенесет, если разрушится хрупкая иллюзия, которую он создал для себя.
Удача Стокбриджей улетучилась в следующий понедельник утром, когда туман в конце концов развеялся, и Кайл мрачно напомнил себе, что должен был бы догадаться, что нельзя доверять семейному везению, когда речь идет о женщинах. Удача традиционно хорошо срабатывала в вопросах, касающихся разведения рогатого скота, разработки полезных ископаемых и бизнеса, но никогда не была особо надежной в отношениях с особями женского пола.
Мужчинам из рода Стокбриджей никогда особенно не везло с женщинами, и история Кайла была худшей за три поколения.
Роковой день начинался достаточно приятно. Кайл проснулся, обнаружил симпатичную маленькую попку Ребекки прижатой к своему бедру, и немедленно толчок раннего утреннего возбуждения захлестнул его.
Сомнений нет — за прошедшие несколько дней он стал совершенно распущенным. С фамильярностью, порожденной несколькими утренними пробуждениями в таком положении, Кайл поцеловал плечо Ребекки и расслабленно провел рукой вниз по ее груди к приятной теплоте между ногами. Она ответила с сонной чувственностью, инстинктивно поворачиваясь к нему, даже не открывая глаз.
Один из самых радостных аспектов проживания с Ребеккой Уэйд, решил Кайл, это ее безоглядный отклик каждый раз, когда он дотрагивался до нее, независимо от времени суток. За прошедшие десять дней он жадно изучал весь диапазон ее реакций. Ему казалось, что она соткана из света и волшебства, создана из нежного женского жара и страсти. Всякий раз, когда он хотел ее, она была готова. Занимаясь с ней любовью, он чувствовал себя самым счастливым мужчиной в мире. Она принадлежит ему, и никогда в жизни Кайла не существовало никого, похожего на Ребекку Уэйд.
Она просто уникальна. Он был убежден, что эта женщина рождена специально для него, и горел желанием отпечатать себя в ней настолько полно, что она никогда не взглянет на другого мужчину. Когда он стискивал ее в руках и пил мягкие крики сексуального освобождения с ее губ, то чувствовал себя потрясенным до самых основ своего существа. Он сделает все что угодно, лишь бы удержать ее.
То утро, когда удача окончательно отвернулась от него, прошло по уже установившемуся сценарию. Потом Кайл привез их с Ребеккой к офису и припарковал «Порше» на президентском месте. Он оставил Ребекку у двери ее кабинета, ничуть не смущаясь, что молодой сотрудник стал свидетелем их прощального поцелуя. Ребекка покраснела и поспешила войти внутрь, мягко попеняв ему на такое поведение на работе. Ей приходилось каждое утро ругать его по той же самой причине.
Но Кайла не волновало, пусть хоть все сотрудники увидят, что он поцеловал Ребекку. Он пошел по коридору в собственный кабинет, насвистывая себе под нос, потом завернул за угол и кивнул своей секретарше, Терезе Олдридж.
— Доброе утро, Тереза. Как прошли выходные?
Он взглянул на принесенную почту.
— Просто прекрасно, мистер Стокбридж. А ваши?
Тереза подарила ему ясную вежливую улыбку, за которой не очень удалось скрыть веселье в глазах. Терезе было пятьдесят три года, она работала на Кайла почти пять лет — достаточно долго, чтобы понять, что его поведение за прошедшие десять дней выявило совершенно новую сторону характера. Она была очень довольна, словно его отношения с Ребеккой являлись ее личным достижением.
