Вопрос: Уроженцы стран Запада, принявшие монашество, нередко сталкиваются на родине с трудностями при ношении монашеского одеяния. На нас часто косо смотрят, считают людьми со странностями. Как Ваше Святейшество думает, нужно ли носить монашескую одежду в странах, где буддизм не получил распространения?
Его Святейшество: Это нужно решать в зависимости от конкретного случая, конкретных обстоятельств. Если монашеское одеяние не причиняет беспокойства другим людям, то в таком случае его, конечно, лучше носить. Однако бывают определенные ситуации, когда в связи с этим возникают трудности.
Практикуя буддизм, мы, в целом, должны оставаться членами того общества, в котором живем. При этом нужно быть его достойными членами. Так что если общество настроено по отношению к вам негативно, то это не принесет пользы ни вам, ни обществу. Это основной момент. Таким образом, если кто-то, видя неуместность монашеского одеяния в конкретной ситуации, решает от него отказаться, то он поступает разумно. В этом нет ничего дурного. Если обстоятельства переменятся, то переменятся. Постепенно общество само может изменить свое отношение к этому вопросу. Буддизм никогда не был процветающей религией на Западе. Сейчас это меняется. Мне кажется, что ситуация изменилась даже по сравнению с тем, что было тридцать лет назад. Сегодня, когда монахи путешествуют воздушным транспортом, окружающие уже признают в них монахов. Так что, как видите, время идет и постепенно ситуация меняется.
Важно не то, что мы носим, но то, как себя ведем в повседневной жизни.
Большое спасибо. Сегодня у нас было не очень много времени, но я был счастлив разделить с вами эти короткие мгновения. Мы все прибыли из разных концов света; и пусть вера у нас разная, но мы все обладаем одной и той же человеческой природой, человеческим умом. Не так ли? Когда мы рассматриваем вещи на уровне основных человеческих качеств, между нами нет различий. Однако, на более поверхностном уровне этих различий великое множество. Именно поэтому мы должны смотреть на вещи более глубоко. На таком уровне мы все являемся братьями и сестрами. Нас ничто не разделяет. Каждый из нас стремится к счастью и хочет избежать страданий. Каждый имеет право достичь постоянного счастья. Именно поэтому мы должны разделять страдания других людей и помогать друг другу. Если мы не можем оказать помощь другим людям, то тогда по крайней мере не должны причинять им вреда. Это основной принцип. Верим ли мы в жизнь после смерти или нет, не имеет значения. Верим мы в Бога или нет, также не имеет значения. Но то, чтобы мы жили мирно, спокойно, питая друг к другу братские и сестринские чувства, – это очень важно. Это имеет значение. Именно таким образом можно достичь мира во всем мире или по крайней мере мира внутри общества. Это очень важно, полезно и разумно. Большое спасибо.
Глава 4
Интервью, 1984 год
Вопрос: Христиане говорят о вездесущности, всемогуществе, всеобъемлющем сострадании Бога, а также утверждают, что он является Творцом. Буддийское представление о Будде заключается примерно в том же, за исключением идеи Творца. Христиане верят в то, что Бог существует независимо от нашего ума. В какой степени это утверждение можно отнести к Будде?
Его Святейшество: Этот вопрос можно рассмотреть с двух сторон. Проблема наиболее общего характера заключается в том, существует ли Будда независимо от нашего ума. С одной стороны, это можно трактовать как вопрос, является ли Будда явлением, обозначенным нашим умом, явлением, которому концептуальной мыслью приписываются определенные качества. В этом отношении, конечно, утверждается, что все явления получают обозначение через имя и работу концептуальной мысли. Будда не является чем-то, что существует отдельно от нашего ума, поскольку наш ум приписывает ему определенные качества и обозначает Его посредством слов и через работу концептуальной мысли.
С другой стороны, этот вопрос может иметь отношение к той взаимосвязи, что существует между нашим умом и состоянием будды. Здесь мы должны сказать, что состояние будды, или буддовость – это та цель, которой нам предстоит достигнуть. Состояние будды – это конечная цель прибежища. Наш ум имеет отношение к состоянию будды (он не отделен от этого состояния) потому, что мы постепенно, со временем достигнем состояния будды посредством систематического очищения нашего ума. Следовательно, очищая шаг за шагом свой ум, мы постепенно достигаем состояния будды. Тот будда, которым мы в конечном итоге станем, будет обладать по отношению к нам преемственностью. Он будет нашим продолжением, продолжением континуума нашего ума. Но он будет отличаться, к примеру, от Будды Шакьямуни. Тот будда, которым мы станем, и Будда Шакьямуни – это две совершенно различные личности. Мы не можем достичь просветления Будды Шакьямуни, потому что Его просветление принадлежит только Ему и никому больше.
Но если же вопрос имеет отношение к тому, отделен ли наш ум от состояния будды, и если использовать термин «состояние будды» для описания изначальной чистоты нашего ума, то в этом случае, конечно, можно утверждать, что мы обладаем этим состоянием прямо сейчас. Даже в этот момент наш ум обладает природой изначальной чистоты. Это то, что носит название «природы будды». Сама природа нашего ума, само качество знания и ясности, неомраченности концептуальными мыслями, также могут быть названы «природой будды». Чтобы быть совсем точным, природа будды – это тончайший ум ясного света.
Вопрос: Говоря о накоплении заслуги, мы должны признать, что христиане, так же как и буддисты, накапливают заслугу, следовательно, источник накопления заслуги не может целиком заключаться в объекте, которому делаются подношения, то есть в Будде или в Боге. Это наводит меня на мысль, что источник заслуги находится в нашем уме. Что бы Вы могли сказать по этому поводу?
Его Святейшество: Самое главное здесь – мотивация, однако, вероятно, существуют некоторые различия – например, в отношении объекта, которому делаются подношения, и так далее. Истинная мотивация, тем не менее, должна основываться на рассуждении; ее истинность должна быть подвергнута проверке путем веского обоснования; наша мотивация должна быть подлинной. Однако, вне всякого сомнения, основным моментом в данном случае является мотивация.
Например, при зарождении великого сострадания нашим объектом являются чувствующие существа. Но особый характер великого сострадания никоим образом не обусловлен некими устремлениями чувствующих существ, чем-то, что исходит от них. Особый характер великого сострадания отнюдь не определяется благословением со стороны чувствующих существ. Тем не менее, медитируя таким образом на великое сострадание, зарождая его в своем сердце, мы знаем, что это принесет огромную пользу. Однако это не вызвано чем-то исходящим от чувствующих существ, то есть от объекта нашего великого сострадания. Мы развиваем великое сострадание, просто размышляя о доброте чувствующих существ. Это приносит пользу. Однако это не является результатом благословения (или чего-то еще, коренящегося в этом благословении) со стороны самих чувствующих существ. Так что, исходя из одной лишь мотивации, из собственной мотивации человека, можно утверждать, что это приносит великую пользу, не так ли? Аналогичным образом, если мы выберем в качестве объекта своей практики Будду, – при условии, что наша мотивация будет основываться на великой вере, непоколебимой вере, и мы будем делать подношения и отдавать почести Будде, – то это опять же может принести огромную пользу. Несмотря на то что существует необходимость в подходящем объекте, то есть объекте, который, к примеру, обладает бесчисленными благими качествами, наша мотивация, то есть сильная вера, по-прежнему играет основную роль. И все же, наверное, можно говорить о некоторых различиях, обусловленных характером объекта, которому делаются подношения.
С одной стороны, если бы чувствующих существ не было, то мы не смогли бы выбрать их в качестве своего объекта, и в таком случае великое сострадание не смогло бы развиться. Так что если исходить из этой точки зрения, то следует повторить, что объект обладает принципиально важным значением. Если бы чувствующих существ не было, если бы они не страдали, то было бы невозможно зародить к ним сострадание. Так что с этой точки зрения объект, например, чувствующие существа, играет особую роль.
Вопрос: В человеческом уме постоянно возникают суждения. Не мог бы Его Святейшество объяснить, как следует медитировать, чтобы избавить свой ум от суждений?
Ответ: Что касается пресечения суждений, то в то время, когда ум, пребывая в равновесии, сосредоточен на наблюдении одного объекта, некоторые суждения и ложные представления перестают в нем возникать. Для них перекрывается доступ в наш ум. Но таким образом мы просто временно захлопываем дверь перед суждениями. Как только мы выходим из этого состояния, они вновь врываются в наш ум. Они, что называется, караулят под дверью, и стоит ее приоткрыть, как они тут оке устремляются обратно. Так что мы достигаем лишь временного облегчения. Это все равно что принять таблетку аспирина от головной боли. Для того чтобы искоренить ложные представления окончательно, необходимо культивировать мудрость. Это в особенности относится к восприятию пустоты. Следовательно, нужно медитировать на пустоту.
