Джек Блэк обошёл всю Ямайку в бесплодных прогулках. Квестов он не выполнял, бесчинств не совершал. Он только бродил туда-сюда, погружённый в мысли. Раньше, находясь в реальном мире, он всегда думал перед сном о разных фантастических и фэнтезийных мирах, которые мог бы покорить, если бы оказался в них. Освобождение галактик от злых диктаторов, спасение миров от тёмных властелинов, убийства драконов, вызволение из плена принцесс, открытие новых планет, победы в крупномасштабных войнах, управление собственной страной, изучение магии в тайных подземных академиях, конструирование оружия будущего — всё это рождало сознание Джека Блэка. Теперь же он думал только о реальности. Несколько раз он представлял себе момент выхода из игры, сотни раз он продумывал сценарий того, чем займётся в первый же день освобождения из этой виртуальной тюрьмы. Все его мысли были похожи, отличий было мало. Иногда юноша думал об одном и том же, потому что та или иная мысль могла ему понравиться.
Джек Блэк стал жить такими размышлениями. Они давали ему некоторое успокоение, он находил в них спасение. Погрузившись в созданный им мир, он ходил по Ямайке и взирал на происходящее с некоторой долей безразличия. Очень скоро всё это должно кончиться. Очень и очень скоро. Игрок искренне надеялся на это.
Шли дни, а кнопка выхода из игры всё не работала. Порт-Ройал, который за всё это время превратился в центр не то революции, не то боёв без правил, выглядел удручающе. Повсюду полыхали торговые лавки, деревья и дома. Каждую полночь они возвращали свой прежний вид, как если бы их никто не трогал. Однако, как только подобное происходило, разъярённые игроки тут же поджигали игровые объекты снова. Даже жители города, своевременно возрождающиеся, подвергались жестоким убийствам. Запертые в виртуальности люди не щадили никого. Даже дети и старики попадали под горячую руку. Никто не испытывал угрызений совести, ибо это были не настоящие люди, а всего лишь бездушные части программы, всё поведение которых, каким бы сложным и приближённым к реальному оно ни было, определялось кодом игры, в который вмешались хакеры-изверги.
Джек Блэк шагал по улицам города, затянутым дымом. Где-то в стороне слышался звон шпаг, где-то кричали умирающие NPC. От былого Порт-Ройала, полного жизни ничего не осталось. Теперь он представлял собой место, полное смерти, в котором не было ничего кроме убийств и погромов. Игроки не получали за это деньги или опыт, однако это было единственное, что они могли делать.
Юноши смотрел на группу геймеров, которая проходила мимо, держа ярко горящие факелы в руках. Они шли медленно, высматривая жертв. В один момент Джек Блэк заметил, как один из участников шествия стал двигаться намного медленнее других, как в замедленной съёмке. Затем он остановился и более не двигался. К нему подходили приятели и пробовали толкать, однако тот стоял, как вкопанный. Ни одна складка на его одежде не шелохнулась, ни один волос на его голове не шевельнулся, даже когда подул довольно сильный ветер.
Через некоторое время так же ни с того, ни с сего начали останавливаться и другие игроки. Постепенно все стали понимать, что случилось. В реальном мире стали отключать людей от нейрошлемов. Появилась надежда на то, что родственники решили отправить узников виртуальной тюрьмы в больницы, где за бессознательными телами могли бы ухаживать профессионалы. Однако страх, который с каждым новым зависшим нарастал, порождал мысли о том, что зависания происходят из-за смерти тела. Были и другие идеи, которые заключались в том, что тела погибнут, и застывшие игроки никогда не смогут вернуться в реальность.
Глава 6. Зависшие
Порт-Ройал стал выглядеть как город памятников. Повсюду стояли зависшие игроки, которые совершенно не двигались. Даже сдвинуть их с места не удавалось.
Джек Блэк ходил по улицам и искал людей, которые всё ещё были подключены к игре. Такие люди собирались вместе. Найдя толпу геймеров, юноша подошёл к ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что скажете о происходящем? — поинтересовался он, подойдя к братьям по несчастью.
— А что можно сказать? — послышалось в ответ. — Ждём своего часа. Быть может, смерть освободит нас.
— Не говорите так! — Джек Блэк сжал кулаки. — Разве можно желать собственной смерти? Разве есть в смерти что-то хорошее? Разве вы или ваши близкие будете довольны этим? Нельзя так говорить! Нельзя! Слышите?! Нельзя! Вы должны понять, что впадать в отчаяние сейчас нельзя. Это опасно. Нельзя терять то, что делает людей людьми! Разве это непонятно?! Разве это так сложно?! О смерти могут думать лишь тюремщики, которых осудили на пожизненное заключение!
— А теперь ты скажи нам одну вещь! В чём разница между нами и тюремщиками? Мы ведь тоже в тюрьме сидим. Да, эта тюрьма виртуальная, однако из неё всё равно нет выхода. Мы здесь остались до конца своих дней из-за каких-то больных ублюдков. Ты сам сказал, что только заключённые могут думать о смерти, а кто мы такие, если не заключённые? Чем мы от них отличаемся? Ничем. Вот и нечего говорить всякую чушь о том, что нельзя вешать нос. Любой человек в нашей ситуации думал бы так же, как мы. Разве ты этого не понимаешь?
— Разница между тюремщиками и нами есть, и она огромна. Тюремщики живут в невыносимых условиях, подвергаются немыслимым издевательствам и даже не могут спокойно пойти на улицу подышать воздухом. А что мы? У нас здесь целое Карибское море с его островами есть. Можно накопить достаточно денег на небольшой корабль и отправиться в плавание. Можно хоть на берег не сходить целый год, лишь бы было желание. Мы вольны посещать любое место архипелага и прокачиваться. Здесь ведь столько интересных мест для приключений. Нам остаётся только пользоваться возможностями, которые предлагает нам виртуальный мир, и ждать выхода из игры.
— Выхода из игры не будет! Хакеры испортили код игры и теперь не получится внести в него изменения. Если бы это было возможно, мы бы уже давным-давно оказались в реальности. Однако этого не произошло и не произойдёт никогда. Игра стала нашей тюрьмой. А теперь станет и могилой. Выхода нет. Надежды тоже нет.
— Надежда есть всегда, — возразил Джек Блэк. — Одни люди говорят, что надежда умирает последней, а другие говорят, что она вообще не умирает. Вот поэтому надо просто-напросто поверить в то, что надежда не умирает и ждать счастливого момента в будущем.
— Ты хоть сам веришь в то, что говоришь? Люди зависают буквально каждую минуту. Неизвестно ещё, вернутся ли они в игру или так и останутся такими. А если останутся, то умрут ли они вообще? Это неизвестно. Никто ничего не знает.
— А зачем вам надо это знать? Надейтесь на лучшее. Это единственное, что у нас есть. Этого у нас не отнять.
Собеседник Джека Блэка скорчил недовольную гримасу и пренебрежительно махнул рукой. Разговор с другими игроками не заладился, и юноша пошёл бесцельно бродить по городу, как он это делал уже который день.
Отчаяние охватило игроков. Оно хорошо чувствовалось. Джек Блэк и сам постепенно погружался в него. Лишь мысли о реальном мире не давали ему сойти с ума. В своём собственном мирке он был счастлив. Однако сейчас ему совсем не хотелось думать об этом. В голове роились совсем иные вещи.
Подойдя к верфи, Джек решил связаться с Самураем, с которым уже несколько дней не виделся.
Джек Блэк. Привет, Самурай! Как дела? Впрочем, это глупый вопрос. Чем занимаешься? Хотя это тоже глупый вопрос. В общем, давай поговорим, если хочешь.
Самурай. Приветствую тебя, Джек Блэк. Со мной всё в порядке, если то, что творится можно назвать порядком. А занимаюсь я тем, что плаваю в море, после чего хожу по острову. Частенько заглядываю в дома горожан и лежу на их кроватях. Делать мне тут всё равно нечего. Тошно очень. Ощущения такие, будто всё у меня есть, а делать ничего не хочется. Кажется, что воздуха из-за этого не хватает. А сам ты как?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Джек Блэк. Я даже не знаю, что ответить. Радуюсь вот тому, что в этой игре есть возможность переписываться друг с другом.
