брезент летом снимем, и мы сможем проводить приемы на свежем воздухе.
Лицо прораба скривилось, и он закатил глаза, но спорить больше не стал.
Сейчас постройка смотрелась очень странно и муторно… Как необычное желание богатенького аристократа. Есть у них такая фишка – создавать всякую глупость, чтобы удивлять других. Но ведь так и должно все смотреться.
Все строительство заняло в сумме три дня, за которые я, по правде, не включал телефон, чтобы не отвлекаться. А зачем?
Когда последний кирпичик был выложен, и последняя сложная магема для усиления наложена, меня попросили оплатить всю работу.
Пол миллиона… Мой хомяк повесился, а Анна лишь тяжело вздохнула.
– Надеюсь, оно того будет стоить, – обнимая меня со спины и глядя на эти причудливые башенки, вздохнула она.
– С каких это пор, моя дорогая Анна, ты стала во мне сомневаться? – окинул ее довольным взглядом.
Мне нравилось, что мою задумку так никто и не понял. Лишь Волк был в курсе всего, ну и Шнырька, который следил, чтобы работяги ничего лишнего не сделали, и заодно не всунули никуда свой нос. Когда они строили очередное странное помещение, мне приходилось делать избалованное лицо и говорить что-то, типа – «а вот здесь будет жить мой фикус».
Они были привыкшие уже к такому.
После отъезда работяг я наконец-то смог пару часов отдохнуть в тишине, а не следить за всеми. Вот только отдых нам снится…
– Открывай! – скомандовал я альфе-голему.
И он открыл.
– При-и-и-и-и-и-нимай детей… – услышал я слова в своей голове.
Спустившись в подвал, я уперся в выстроенных в ряд шестерых маленьких големов. Еще до начала строительства я попросил провести с ними разговор, и обучить их по полной. Он был рад, что дети будут при деле и будут получать энергию. Есть у големов такая фишка, что им нравится быть занятыми делами, но такими, при которых ничего делать не нужно.
Камни, блин…
Я сграбастал в тачку всех шестерых и потащил их за собой.
Дальше оставалось выбрать нужные мне башни, и поместить в каждую по голему.
Прикольно, что когда я оставлял мелкого на башне и говорил, что это его дом, он сразу принимался за работу, и светясь от радости. Я подключал их к источнику, и щедро делился энергией. На третьем таком големе мое кольцо потеряло один ранг. А когда закончил работать с последним, то кольцо имело красный цвет, хорошо не как у новобранцев. Зараза… Теперь придется идти и все исправлять. Но, пожалуй, это будет уже не сегодня, и даже не завтра.
Настолько щедро я сейчас поделился своей энергией, что теперь мое тело трясет от истощения, а от голода кружится голова.
Зато големы начали поглощение башни, и теперь они одно целое с ней.
Пройдет некоторое время, и големы станут этими самыми башнями. Здорово я придумал… В самом крайнем случае, эти башни сами могут напасть на врага, вот он удивится.
Хотя до уровня моей главной двери им далеко. Они еще довольно хрупкие и вряд ли смогут легко трансформироваться. Но я и не спешу, все это задел на будущее.
– Должна признаться, это выглядит многообещающим, – оценила Анна изменения с башнями. – Смотри, они сами на себя наносят украшения.
Девушки, что с них взять. То, что у нас теперь шесть живых башен, для нее не особо важно. А вот то, что они сами стали себя украшать, очень даже.
– Это еще не все… – таинственно произнес я ей прямо в ухо.
– Знаешь, я уже боюсь того, что может быть дальше.
– Не бойся… – я сам боюсь, хотел сказать, но сдержался. – Волчара! НАЧАТЬ ОПЕРАЦИЮ – ЗУБЫ!
Дааа… с придумыванием названий у меня так себе дела состоят. Я еще даже Церберу кличку не выбрал.
Стоило мне отдать команду, как все началось. Я прикидывал, как это будет выглядеть, но даже я не рассчитывал такого размаха.
Из гаражей стали выезжать машины с бойцами Рода, снаряженные в полную боевую экипировку. Весь этот транспорт, с громким гулом, стал разъезжаться во все стороны. В этой операции, наверное, было задействовано все и вся. Не видно было только Буревестников, но это только в первое время.
– Мы что, едем на войну? – слегка обескураженно спросила Анна.
– Да нет, – отмахнулся я. – На войну я и сам могу сходить. Мы тут проводим свою операцию.
Поток машин не останавливался, а когда все же они разъехались, то послышался новый гул, да еще какой.
К нам подлетели три Буревестника, которые тащили на стальных тросах три новенькие имперские артиллерийские пушки.
– Вот значит, что ты задумал, Галактионов… – с открытым ртом, от увиденого или от удивления, произнесла Анна.
– Ну да, ты же у нас умная, слишком быстро догадалась.
– С тобой я не ощущаю себя умной. Ты ломаешь всю логику и правила.
Хотя тросы были стальными, но пушки весили, ой, как нехило, и те, в свою очередь, скрипели и стонали. А машинкам тоже было нелегко. По-хорошему, стоило нанять спецтехнику, но ведь тогда это все перестанет быть сюрпризом. С горем и матами, но пушки были установлены в свои башни, и Буревестники полетели за новыми.
Всего поставили их шесть, а в будущем должно стать больше. После установки и закрепления бойцы натянули купольные брезенты, а я еще добавил легкой иллюзии, которая должна все это чудо скрывать.
В это самое время все подъезды к моему имению контролировались гвардией. Непрошеный гость не проедет и не увидит лишнего.
А через несколько дней или неделю големы закончат поглощение башни, и начнут наращивание уже каменного купола, который по нужде будет разъезжаться в стороны, оголяя эти пушки.
Я прикинул, что раз любой может приехать и выстрелить по особняку, то пусть и особняк сможет в ответ выстрелить.
Никто даже не узнает о них, если все сделать грамотно. Шнырька любого разведчика обнаружит, и мы его ликвидируем, а затем шмальнем. Пусть тогда гадают, что случилось, и кто это сделал.
Хотя пушки и были установлены, но это лишь капля в море. Сейчас мы присматривали за гвардейцами, которые таскали в эти самые башни тяжелые ящики со снарядами, и приблудами для них. Через два часа Волков сказал, что их очень мало, и нужно купить еще. Вот только нам, фиг, кто такое продаст, ведь этот товар редкий и специфический.
Но я знаю одного человека, который должен мне на тысяч двести товаров из своих складов. Как только Хрулев вернется, а я пробивал информацию, что он не в городе, то я к нему зайду в гости.
А
