Мы услышали, как Гейлсвен неприязненно произнес:
— Доктор Зеда!
— Вечно ваш покорный слуга! — отвечал обходительный иностранец.
Мы с Лести переглянулись, вскочили и шагнули через раскрытое балконное окно в комнату. Успели мы как раз к появлению личности, в своем духе бесспорно примечательной.
Это был высокий, широкий в кости человек со снежной белизны седыми волосами, коротко остриженными по французской моде. Его высокий лоб был весь покрыт глубокими морщинами, на носу сидело пенсне в золотой оправе. Брови были густы и черны, как уголь, нафабренные усы и аккуратная эспаньолка также угольно-черного цвета. Бледное лицо, превосходно сшитый сюртук, широкий галстук в вырезе жилета — поразительная картина! Гость застыл в дверях в глубоком поклоне.
Гейлсвен быстро пробормотал обычные в таких случаях слова, представив нас друг другу; помнится, я подумал, что изысканные манеры доктора Зеды выгодно отличаются от бесцеремонности нашего приятеля.
Последний объяснил, что только что въехал в соседнюю квартиру и лишь к вечеру узнал, кто у него в соседях. Невзирая на поздний час, добавил доктор Зеда, он не смог противиться желанию повидаться с Гейлсвеном, о знакомстве с которым в Египте сохранил такие приятные воспоминания. Доктор показался мне человеком уклончивым, но его поведение было безупречным, и грубоватые реплики обычно вежливого хозяина дома я счел довольно-таки неуместными.
Завершив свой краткий визит, иностранный джентльмен стал прощаться, пригласив всех нас отобедать с ним на следующий день.
— Моя квартира в беспорядке, — сказал он, улыбаясь, — но вы люди богемы, как и я — нам все равно!
Я был почти уверен, что Гейлсвен откажется, но он принял приглашение, а вслед за ним и мы с Лести. Заручившись нашим согласием, Зеда раскланялся и ушел.
Гейлсвен вновь уселся на стул, закурил, задумчиво поглядел на огонек сигареты и наконец высказал свои сомнения:
— Зеда следил за мной! — сказал он. — Узнал, что соседняя квартира свободна, и воспользовался этой возможностью.
— Дорогой друг, — заметил я, — должно быть, Зеде просто необходим ваш черепок, если он снял квартиру по соседству только для того, чтобы держать его под присмотром.
— Вы не знаете, как он мечтает об этом черепке, — ответил Гейлсвен. — Видели бы вы его физиономию там, в Каире, когда я решительно отказался продавать находку! Тогда бы вы сразу поняли, что к чему.
— Так продайте его, и дело с концом.
— Черта с два! — упрямо заявил Гейлсвен.
На следующий день мы обедали с доктором. Квартира его сияла чистотой, все предметы обстановки, от пола до потолка, находились на положенных им местах.
— Быстро же вы прибрались, — заметил Лести.
— Ах, нет, — отвечал Зеда. — Эти большие компании, они все делают за день, если вы настаиваете — а я настаиваю, понимаете?
Доктор Зеда оказался радушным хозяином, и наш визит доставил мне большое удовольствие; подозрения Лести, похоже, немного рассеялись. Миновало несколько недель: доктор несколько раз заходил к нам, и мы часто встречались у Гейлсвена. Последний храбро отправил фотографии и зарисовки черепка в Британский музей и более не сообщал ни о каких таинственных явлениях — как вдруг, около семи часов утра, когда плотная завеса тумана повисла над городом, обещая жаркий день, к нам с Лести прибежал посыльный с новостями. Это был мальчишка, время от времени выполнявший разные поручения Гейлсвена; посыльный рассказал, что нашего друга пытались ограбить, и передал его настоятельную просьбу встретиться с нами немедленно.
Испытывая острое любопытство, мы вскоре присоединились к Гейлсвену. Он сидел в знакомой комнате перед высоким шкафчиком с двумя стеклянными дверцами, где все было перевернуто; другие витрины с древностями были открыты, повсюду в комнате царил беспорядок.
— Что пропало? — быстро спросил Лести.
— Ничего! — был ответ. — Черепок в сейфе, сейф у меня в спальне — иначе, думаю, кое-что и пропало бы!
— А, ночью вы его держите под замком? Мне казалось, вы храните черепок в шкафу для коллекций.
— Только днем. По ночам он вместе с двумя-тремя другими мелочами отправляется в сейф — но об этом никто не знает!
Мы молча переглянулись, однако имя, готовое сорваться с наших губ, так и осталось непроизнесенным — нас прервал отчаянный стук в дверь, перемежавшийся звонками. Гейлсвен отворил, и в комнату вбежал доктор Зеда!
— Ах, дражайшие мои друзья! — вскричал он своим хриплым, громыхающим голосом. — Квартиру мою навестил полунощный тать! Он ногами вверх перевернул все мои коллекции!
Лести громко кашлянул. Я обернулся к нему, но лицо его ничего не выражало. Ошеломленный Гейлсвен застыл на месте; я же, глядя, как бледные черты иностранца постепенно складываются в маску глубочайшего удивления при виде разоренной комнаты, вынужден был сказать себе, что доктор Зеда — либо непревзойденный актер, либо человек, о котором у нас сложилось чересчур поспешное и предвзятое мнение.
— Друг мой, дорогой Гейлсвен, — воскликнул он, широко раскрывая глаза и всплескивая руками, — что это я вижу? У вас беспорядочно, словно у меня!
Гейлсвен кивнул.
— Ваш взломщик навестил и мою квартиру! — мрачно пробормотал он.
— Дражайший сэр! — ахнул Зеда, пытаясь завладеть его рукой, — скажите скорее — вы ничего не потеряли?
Гейлсвен наградил его пристальным взглядом.
— Нет, — ответил он.
— Ах! какое облегчение! — загромыхал доктор. — Должно быть, гадаете вы, что они искали?
— Могу догадаться!
— Гадать не нужно; ибо я скажу вам. Они искали ваш фрагмент священной вазы. Ко мне приходили они за моим!
Эти слова доктора поразили нас куда больше, чем его первое утверждение.
— Ваш фрагмент! — медленно произнес Гейлсвен, глядя Зеде прямо в глаза. — О каком фрагменте вы говорите?
— О том, что вместе с вашим черепком составляет всю вазу! Но вы сомневаетесь? — Зеда пожал плечами. — Ждите минутку, и я докажу!
Зеда направился к выходу; в его походке ощущалась какая-то трудно уловимая, нарочитая неуклюжесть. Мы слышали, как удаляются тяжелые шаги. Нам оставалось только недоуменно переглядываться.
— Его проклятая изобретательность, — рявкнул Гейлсвен, — связывает мне руки!
Гейлсвен вынужден был на полуслове прервать свою тираду — в этот момент в комнату вошел обсуждавшийся нами джентльмен и продолжить обсуждение вопроса мы никак не могли. Зеда осторожно поставил на стол маленькую железную шкатулку и повернул в замочке ключ. Внутри находилась еще одна шкатулка из отполированной слоновой кости, которая, будучи в свою очередь открыта, явила нашим глазам фрагмент древнего керамического изделия, спящий на голубом бархатном ложе. Взяв этот обломок в руку, доктор Зеда попросил принести черепок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
