– Слишком много украшений, – пробормотал он, – тебе не кажется? Но другого, во что бы влезала моя голова, не нашлось. Странные у них тут оружейники, на металле экономят, что ли?
– Нужно торопиться, – сказал Блех.
Они зашагали по мрачным, сырым коридорам. Лотар, конечно, плохо представлял гигантское подземелье королевского дворца, но понял, что Блех повел их в дальнюю, самую древнюю его часть, в которой, кроме стражников и рабов, давно никто не жил.
Коридоры становились все теснее, факелы попадались все реже. Ступени лестниц, по которым приходилось то подниматься, то вновь сходить вниз, стали качаться под ногами. Один раз Блех резко остановился и поднял свой небольшой факел как можно выше, напряженно всматриваясь под ноги. В полу сумрачного перехода, по которому они шли, зияла огромная дыра, которая оставляла лишь узкие, не больше фута, карнизы у стен. Вероятно, когда-то тут была ловушка, что-то вроде переворачивающейся плиты или раздвигающегося люка, но механизм разрушился, а никто так и не собрался хотя бы заложить дыру.
– Осторожно. Прижмитесь к стене, – приказал Блех.
Лотар подождал, пока Рубос минует ловушку, потом пошел сам.
Из дыры пахнуло такой сырой вонью, что стало ясно – внизу плещется целое болото грязной воды. Носком сапога Лотар скинул вниз несколько камешков. Рубос успел отойти на десяток шагов, прежде чем снизу долетело смачное, булькающее эхо.
– Служанки рассказывают, оттуда появляются гигантские нетопыри, – проворчал Блех, заметив интерес Лотара. – Разумеется, здесь должен стоять стражник, но теперь не так-то просто найти смелых людей.
Они прошли еще не меньше четверти мили по сырым полуобвалившимся переходам, прежде чем вышли в освещенный коридор. Разумеется, и здесь попадались горы мусора, но самые большие обломки все же убрали.
Теперь они поднимались. Скоро в узеньком окошке под потолком Лотар увидел показавшиеся празднично яркими звезды. Они вышли во двор. Рубос, а за ним и Лотар вдохнули всей грудью свежий ночной воздух. Мирамец крякнул от удовольствия и расправил плечи.
И тут же в темном небе над ними прозвучал странный, незнакомый крик птицы. От него заломило в ушах, а зубы вдруг заныли. Лотар вздрогнул и попытался сбросить эту волну холодной боли, прокатившейся по телу. Когда он справился с ней и повернулся к спутникам, то увидел, что Рубос, выронив шлем, закрывает уши, а Блех, выпрямившись как струна, раскачивается из стороны в сторону и с его губ срываются стоны.
Такой же крик они слышали в темнице, куда их бросили стражники Зереса. Но там толстые стены защитили их.
– Божественная Жива, что это было? – Рубос поднял искаженное лицо к Блеху.
Начальник тайной полиции батистовым платком вытирал пот со лба.
– Никто не знает, но говорят, что так кричит птица Сроф. Сегодня что-то очень громко… – Он вздохнул и спрятал платок дрожащей рукой в карман. – Но, может быть, так всегда бывает на открытом воздухе.
– Она где-то очень близко, – неожиданно сказал Рубос.
– Ради Рамона! – Блех предостерегающе поднял руку. – Давайте поторопимся.
– Но разве ты не хочешь взглянуть на нее? – Рубос стал прежним воином, которого так любил Лотар. – Может, нужно только подняться на какую-нибудь из башен, и тогда… Вот на эту, например.
Рубос указал на темную массу, поднимающуюся, казалось, прямо в звездную вышину. Лотар подумал, что, скорее всего, даже не с самого верха этого каменного кинжала виден не только весь город, но и холмы, а возможно, и далекая от стен Ашмилоны пустыня.
Блех поправил саблю, в этом жесте страха было не меньше, чем угрозы.
– Это Звездная башня. Войти в нее невозможно, ее замуровали семьсот лет назад, еще до того, как Ашмилона стала столицей королевства.
– Замуровали? Почему?
Блех ничего не ответил. Он повернулся и зашагал по замковому двору. Здесь их несколько раз со стен окликали стражники, но, увидев Блеха, больше ни о чем не спрашивали. Наконец они оказались перед темной дверью, над которой горел один тусклый факел. Пара стражников с ленивыми глазами стояла по бокам. Блех без стука распахнул ее и, прикрывая глаза ладонью, вошел.
Каково же было удивление Лотара, когда они вновь увидели Илисара. На этот раз королевский колдун был в светлом широком халате и лицо его не было сковано маской страха. Он был почти спокоен.
– Входите, господа. Я еще ничего не делал, ждал вас. Но здесь, где не бывает ничего неожиданного, где я сам себе господин, можно и не спешить.
Лотар осмотрелся. Они оказались в огромном зале, некогда построенном для приемов. Хотя на колоннах, уходящих в темную высь башни, горели огромные факелы, их света не хватало на все помещение.
Лотар тут же сменил свое нормальное зрение на темновое и увидел прикрытую плотной тканью летающую машину, приводимую в движение силой человеческих рук, потом в углу различил самошагающую повозку со множеством шароподобных копыт на суставчатых лапах, на отдельных столах увидел блестящие стеклянные приборы, позволяющие увидеть неизведанное и услышать речь, произнесенную за тридевять земель. Хотя Лотар никогда не видел ничего подобного, у него не возникло никаких сомнений в предназначении этих аппаратов. Он каким-то образом понимал, что в этом не было ни высокой, ни запретной магии – лишь человеческое умение, смешанное с хитростью, знание некоторых таинственных свойств обычного мира и недюжинная изобретательность. Это были игры любопытного и спокойного разума.
– А, не обращай на это внимания, – небрежно сказал Илисар, хотя в его голосе, вопреки словам, звучала гордость. – Эти аппараты стоили мне и казне Ашмилоны несусветных денег, а толку от них… Они не работают, а у меня не доходят руки, чтобы их исправить.
– У каждого свои искушения, – ни с того ни с сего произнес Блех.
Илисар разозлился.
– Что ты понимаешь в этой технике, костолом заплечный?
– А я и не говорил о технике. Я имел в виду чрезмерный азарт в дворцовых играх…
– Ну хватит! Прошу подойти к этому столу.
Илисар подвел их к небольшому столику, на котором лежал лист плотной бумаги, изрисованный мелкими линиями разной толщины. Приглядевшись, Лотар узнал подробный план Ашмилоны. Гости колдуна собрались вокруг, разглядывая редкую работу.
– Неплохо, клянусь бородой Рамона, – нехотя проворчал Блех. – В нашем департаменте такая совсем не была бы лишней.
– Знаешь, Блех, если дела пойдут неплохо, я, пожалуй, позволю снять с нее копию. Впрочем…
Да, они могли бы жить дружно, подумал Лотар, если бы… Если что? Вот этого он и не знал. Возможно, это как-то связано с криком птицы Сроф, с Нуриманом, с той старухой в черной одежде, которая не отходила от принцессы Мицар, со страхом, пропитавшим воздух стольного города Ашмилоны?
