с Белтеем у обоих отвисли челюсти, когда командор сухо скомандовал мне отправляться за ним на полигон. Хорошо, что Белтей ежедневно гонял меня по нескольку часов. Я пришла к финишу после всех заданий декана мокрая, как образцовая мышь, и запыхавшаяся. Но выполнившая все, что мне было задано.
Глядя, как Дайренн равнодушно кивает нам, поворачивается и уходит, я невольно вспомнила слова Белтея месячной давности. Про то, что заслужить одобрение декана десантного факультета очень непросто. И неожиданно ощутила обиду. Я старалась, мучилась, потела, получала раны и ходила в медпункт. А у этого сухаря не нашлось для меня даже слова одобрения…
Окончательно мне испортило настроение то, что за ужином Белтей попрощался со мной. С завтрашнего дня у нас обоих начинались занятия. Только я была на первом курсе, а Белтей — на последнем. И через три месяца у него должна была начаться полевая практика. То есть, видеться теперь мы с ним будем крайне редко. А я за месяц неожиданно привязалась к балагуру и остряку Джиму Белтею…
И вот теперь мне нужно было начинать все сначала. Умывшись и приведя себя в порядок, я вышла из комнаты, чувствуя, как немеют скулы и кончики пальцев от нервного напряжения. Мне предстоял первый поход в студенческую столовую. С сегодняшнего дня мой пропуск в офицерскую больше не действовал. О чем мне вчера «любезно» напомнил повар. Да, в офицерской столовой был живой обслуживающий персонал. В отличие от студенческой. Для курсантов были поставлены пищевые автоматы. Но оно и понятно: сравнить количество офицеров и количество учащихся.
Уже запирая дверь своей комнаты, я спиной ощущала море удивленных взглядов. А когда повернулась… Да, будущих десантников в холле было немного: всего человек десять. Но они смотрели на меня так жадно, что я чуть не споткнулась, делая первый шаг.
Впрочем, пока никто не торопился меня задирать или навязывать свое общество. Я спокойно дошла до столовой, спокойно выбрала в автомате еду, не торопясь, поела. На меня таращились. Но пока обходили стороной. Наверное, подумали, что заблудилась. Хотя нет. Моя форма грифельно-серого цвета недвусмысленно намекала на то, что я не ошиблась с факультетом. И все же ко мне присматривались. Но не задевали.
Как и всем первокурсникам, мне на комм утром пришел план построения на плацу. И я точно знала, куда нужно идти. Заблудиться было нереально. Еще и потому, что на выходе из столовой меня вдруг нагнал Белтей и белозубо поприветствовал:
— Привет, куколка! Как настроение?
Я месяц с ним бодалась, чтобы он перестал называть меня собачьей кличкой. Но не преуспела. Старшекурсник ехидно сообщил мне, что перестанет только тогда, когда стану его подружкой. Я его послала. А теперь мысленно скривилась, завидев жадно разглядывающие нас десятки пар глаз. И понимая, что через час вся академия будет обращаться ко мне только так. Белтей сволочь.
— Привет! — выдавила в ответ искусственно сияющую улыбку. — Лучше всех!
— Правильно! — неожиданно серьезно хлопнул он меня по плечу. А потом неожиданно обратился к стоящим в паре шагов от нас приятелям: — Парни, это Рори! Представьте, она тоже поступила на десантное отделение! Я имел удовольствие весь этот месяц подтягивать ее в знании устава!
И так это прозвучало, что приятели Белтея гаденько захихикали. Наверняка подумали, что «подтягивали» меня в горизонтальном положении. Ну да это их проблемы.
Скрипнув зубами, я подарила мерзавцу еще одну сияющую, как сверхновая звезда, улыбку. И без размаха, скорее обидно, резко воткнула ему в бок свой кулак. Однако Белтея не проняло. Этот клоун скорчился, вывалив язык, словно я ему в торс вонзила как минимум кинжал. Его приятели одобрительно загоготали. А я вдруг неожиданно ощутила себя частью чего-то большого и серьезного. Обида прошла, словно ее и не было.
Так мы и дошли к месту построения большой и дружной толпой. Хотя я всю дорогу больше переваривала поразительное открытие, чем вслушивалась в байки приятелей. А в сотне метров от того места, где на плане был отмечен сбор первокурсников десантного отделения, меня неожиданно нагнал громкий и очень знакомый голос:
— Рори! Привет! Ты все еще здесь?..
Мне пришлось остановиться и подождать пробирающегося ко мне сквозь толпу Павелика: стройный, с белозубой улыбкой и модной стрижкой гораздо длиннее, чем полагалось по уставу, в щегольской, тщательно подогнанной форме летного факультета, он так и притягивал к себе женские взгляды. А девиц всех мастей на плацу неожиданно оказалось немерено.
— Привет! — выдохнула я в ответ, когда Павелик приблизился ко мне на критическое расстояние, старясь, чтобы голос звучал легко и с веселыми нотками. Незачем этому киллу знать, что на самом деле творилось в моей душе. — Я тоже очень рада тебя видеть! — добавила ехидно.
— Что?.. — Павелик на мгновение впал в ступор. Но быстро сообразил, что это намек на его невоспитанность, и картинно расхохотался. — А ты все такая же заноза, Рори! И к тому же похорошела несказанно! Удивительно, поступление тебе пошло на пользу! Что ты делаешь сегодня вечером? — вдруг собственническим жестом положил он мне на плечо руку. — Вечером будет традиционное посвящение. Может, сходим вдвоем? Я покажу тебе все, что здесь есть… — добавил он вкрадчиво.
Если в первый миг от смеха килла вся женская часть студенчества впала в блаженный транс, то, когда Павелик предложил мне встретиться, я словила не один десяток яростных, проклинающих взглядов на своей персоне. Но не это было страшно. В конце концов, взглядами в нашей Галактике не убить. И даже не нанести урона. Куда хуже было то, что будущее Звездного десанта уже просекло, что единственную девушку с факультета хотят увести. И в тот миг, когда я открыла рот, чтобы отказаться, на плечо Павелику легла тяжелая зеленая лапа игумара:
— Слышь, летун, — пробасил игумар со знаками отличия курсанта пятого курса в такой же грифельно-серой форме, как и на мне, — а ты, случаем, не заблудился? Или ты бессмертный с десантницей встречаться?
Не знаю, понял ли Павелик, к чему идет дело. Но я опасности не учуяла. Даже тогда, когда второй игумар, тоже в приметной серой форме, на миг задержав в своей руке, смахнул руку килла с моего плеча. Да так, что Павелик изменился в лице.
— Брысь отсюда, летун! — холодно прошипел он моему заклятому другу. — Пока мы тебе крылышки-то не пообломали! Подружек ищи себе на стороне! А это наша девушка! Ясно?
Я чуть не застонала, когда неожиданно из толпы вынырнул Гимро в парадной форме. Будто у него нюх на подобные ситуации. Зверем зыркнул на соотечественников. А потом заметил
