меня и Павелика, прищурился:
— А на манеже все те же… Я гляжу, Куколка, тебе без наказаний скучно живется?..
Краска мгновенно бросилась мне в лицо. Ну, да. Сцена до боли напоминают случившуюся месяц назад. Я, Павелик и Гимро. И опять килл задирает меня. И опять это никак не доказать.
— Мастер Бидиэнш, — неожиданно послышался обиженный голос одного из двух игумаров, вмешавшихся в наш с Павеликом разговор, — ну так у нас на весь факультет одна девчонка! И ту пилоты пытаются сманить! А мы должны молча на это смотреть и жевать сопли?
Того, что произойдет дальше, я точно не ожидала. Гимро оказался тем еще мстительным засранцем. И нанес мне удар, когда я меньше всего этого ждала:
— Они старые друзья, — глядя на меня с гаденькой улыбочкой, сообщил игумарам, да и всем желающим Гимро. — Знали друг друга задолго до поступления. Так что не вам, курсанты, указывать Куколке, с кем она будет проводить посвящение! — А потом, как рявкнет в своей привычной манере: — А ну, раз-зошлись!..
Курсанты-десантники явно были знакомы с пакостным характером Гимро: их как ветром сдуло. Павелика у меня на глазах за руки утащили новообретенные друзья. А я опять оказалась один на один с зеленокожим садистом, уже не ожидая ничего хорошего от судьбы. И оказалась права:
— Сегодня вечером, курсант Гусева, у вас с двадцати тридцати до двадцати двух часов по внутреннему времени Лураны дополнительная силовая тренировка! — с довольным видом сообщил мне Гимро. — Жду вас на уже знакомом вам одиннадцатом полигоне ровно в двадцать тридцать. Каждая минута опоздания — плюс один круг к разминке. Вам все понятно?
Мне ничего не оставалось, кроме как процедить сквозь зубы, с ненавистью глядя на препода:
— Так точно!
Тот мою враждебность проигнорировал и с довольным видом заложил руки за спину:
— Отлично! Тогда чего ждем? Марш в строй!
К этому времени уже все курсы и все факультеты построились согласно заранее определенному плану. И в этом были свои плюсы: во-первых, в нашу сторону никто не смотрел. Мы с Гимро оказались у всех за спинами. А во-вторых, свой первый курс я нашла легко и без проблем. Дальше пошли минусы.
Парни встретили меня неприязненно. Примерно половину курса составляли зеленокожие игумары. И это было закономерно. Игумарская раса обладала наибольшей физической силой среди всех членов Альянса. А кроме этого, у этой расы сильно было развито чувство поддержки, родственность и землячество. Своим они всегда помогали. И тут вдруг из-за какой-то там землянки в неприятности попали сразу три их представителя. Под взглядами круглых водянистых глаз я неожиданно ощутила себя неуютно. Словно переходила реку по очень тонкому льду и в любой миг могла под него провалиться…
Торжественное построение прошло мимо меня. И вряд ли я что-то потеряла: в Первой Звездной было множество факультетов и отделений. А начальник академии — один. И он долго и занудно что-то вещал о том, что именно от нас зависит, каким в будущем будет Альянс.
После своей речи он торжественно поприветствовал первокурсников и представил им их кураторов. Я едва не скривилась, узнав, что куратором первого курса десантников назначили Гимро. Это означало, что покоя мне не видать. Зеленомордый препод не успокоится, пока не выживет меня из академии. Ибо первым, что Гимро сделал, это поставил меня в самый конец строя. Якобы как самую низкую по росту. Глупость, конечно. Киллы и фарны, естественно, были выше меня ростом. Но вот с арлинтами, которых в группе была треть от оставшейся половины, я спокойно разговаривала, не задирая головы. Но это я перенесла спокойно. Больше опасалась, чтобы меня не назначили старостой. Ибо справиться с мстительными зеленокожими для меня стало бы непосильной задачей.
К счастью, злопамятность Гимро была не настолько безрассудной: старостой он назначил самого огромного игумара, с удовольствием мотивировав это тем, что у парня самые высокие вступительные баллы. Не то что у некоторых. При этом Гимро хитро посмотрел в мою сторону. И подложил мне свинью просто-таки галактических размеров:
— Парни, Куколку зачислял в обход вступительных экзаменов сам декан Дайренн. Поэтому отчислить ее за неуспеваемость может только он. Не подводите меня, не заставляйте оправдываться перед деканом! Вы же понимаете, что он строго спросит с того, кто будет девчонку травить? Ну и заодно снимет стружку с меня, как с отвратительного преподавателя!
«Ты не препод, а полное дерьмо!» — подумалось мне, когда я смотрела в круглые, как и у всех представителей этой расы глаза Гимро. Но дело было уже сделано. Оставалось лишь ждать, во что это все выльется.
Далее мы получали учебные пособия и учебники, которые обязательно должны были быть на физических носителях. Поначалу я обрадовалась, что мне не нужно идти со всей группой и можно перевести дух. Но… То ли Гимро не знал, кто помог мне получить учебники вперед остальных первокурсников, то ли намерено все повернул так, чтобы я выглядела любимицей декана, но любви группы мне эта ситуация не добавила.
За всеми этими хлопотами незаметно промелькнуло утро, и настал обед. Когда в столовой я получила свою порцию в автомате и подошла к занимаемым факультетом столам, то выяснилось, что мне оставили угол с самого края, отдельно от всех, освободив для этих целей целых три места. В груди что-то оборвалось. Я превратилась в парию…
Испорченное за обедом настроение не выправилось до самого вечера. Да и кто бы мне его поднял? Мало того что живу в комнате одна, так еще и в общежитии единственная девушка! Знакомых, кроме Павелика, больше нет. А однокурсники смотрят как на… Нет, не прокаженную. Скорее, как на драгоценность, лежащую за стеклом в чумном бараке. Взять хочется, но и заразиться стремно.
Я не знала, ни где будет проходить посвящение, ни во сколько. Но примерно минут за десять-пятнадцать до того, как мне нужно было выходить из комнаты, чтобы не опоздать к Гимро, из-за закрытой двери начали доноситься топот и взрывы смеха, сердитые окрики коменданта. Народ уже начал сходиться на праздник.
Мне было обидно. В конце концов, я молодая восемнадцатилетняя девушка, у которой веселье в крови. Но почему-то именно мне, как мифической Золушке, было отказано в посещении бала. И в отличие от той же Золушки, у меня не было Феи-крестной, а имелся лишь зеленомордый Гимро в роли злобной мачехи. И как бы мне ни хотелось остаться в комнате, если уж нельзя идти со всеми на посвящение, нужно было вставать и идти к нему на свидание. Или Гимро придумает
