дальнейший выбор не имеет смысла.
– Да я с тобой до конца жизни не расплачусь! – выпалила нервно.
– А я разве просил со мной расплачиваться? – кажется, я начинаю его злить.
– Нет, но…
– Никаких «но», – перебил на полуслове. – Закрываем тему. Если это всё, то дальнейшее обсуждение не имеет смысла. Я чертовски устал и хочу лечь спать.
Он и правда выглядел уставшим. Я успела это заметить, даже мельком глядя на лицо. Одни круги под глазами чего стоили.
– Спокойной ночи, – крутанувшись на пятках, поспешила к себе. Позорно сбегаю после проигранного спора. Который и спором по факту не был. Его твёрдое «нет» и я быстро сдулась.
– Спокойной, – задумчиво донеслось в спину.
Чувствовала, что смотрит вслед. Кожа на затылке огнём горела. И это под его-то холодным взглядом.
Глава 6.
Кирилл
Всё никак привыкнуть не могу, что в доме я теперь не один обитаю.
Возвращаюсь с работы, а там Надя. Она, конечно, старается меня избегать. Это настолько очевидно, что в какой-то степени даже забавно.
Ходит как запуганный зверёк, но иногда порывается показать зубки. Взять хотя бы ситуацию с психологом.
Сначала бойко начала отстаивать свою позицию. Но быстро спасовала. Видимо, чувствуя, что не продавит, отступает.
В чём-то похвально: не лезет на рожон. Но я бы не отказался посмотреть на неё и в воинственном амплуа.
После того разговора невольно задумался. Может, я действительно перегибаю? Слишком категоричен?
Но я такой. Иначе не умею. Нет у меня полумер. Если есть рекомендация, что необходим психолог, значит, он необходим. Я не спрашиваю о её желании и нежелании к нему ходить не потому, что мне плевать на неё. А потому, что хочу как лучше.
Не умею я советоваться. Не привык. Не научили.
Не было у меня никогда потребности или необходимости в этом. Если я знаю, что что-то необходимо, я беру и делаю это. Просто потому, что это нужно.
Стоит пересмотреть свои привычки и методы решения вопросов? Возможно, не помешает. Но всё же не сейчас.
Не та ситуация, когда есть необходимость что-то менять. Надя в моей жизни временный пассажир.
Как бы мне ни хотелось обратного, но, увы. Слабоумием не страдаю. Понимаю прекрасно, что она не для меня. И вряд ли когда-то это изменится. Хотя сейчас она уже не смотрит на меня как на чудовище.
Или мне просто кажется? Хочу выдать желаемое за действительное? Подсознание диктует что-то отдалённое от реальности. Вполне вероятно, так и есть.
Думаю о ней периодически. Нравиться она мне не перестала. Даже более того, стала симпатична ещё больше, чем была. И это несмотря на то, что времени, проведённого вместе, настолько мизер, что на пальцах эти минуты сосчитать можно.
О своей помощи ей я не жалею. Не привык сожалеть о том, что делаю осознанно и взвешенно.
И если с вопросом её здоровья всё более-менее ясно, то другой вопрос пока находится в подвешенном состоянии. А именно: ответка для Андрея.
Собственно, сейчас я ехал в отделение как раз по его душу. Что-то мутное там происходит.
Должны были закрыть, а теперь встал вопрос о его освобождении. И это меня никак не устраивало. Полностью. Хер он выйдет. Этот момент принципиальный. И по отношению к Наде, и по личным соображениям.
Подъехав к отделению, первым делом направился на встречу с Андреем. Договорился заранее, чтоб всё организовали. Хочу проверить одну догадку. Если я прав, он спалится. А я только окрепну в своём предположении.
– О, какие люди. Ну, заходи. Друг, – услышал сразу же, как зашёл в допросную, куда уже привели Андрея.
Ничего не ответил. Просто прошёл, отодвинул стул и сел напротив.
– Давно тебя не видно было. Решил проведать старого приятеля? – усмехался гадёныш.
– Ага. Соскучился, пиздец. Дай, думаю, на рожу твою посмотрю, – он только прищурился и подался вперёд.
– Это ты меня сюда засунул из-за сучки Нади? Что, уже успел ей присунуть? И как? Горячая кобылка, да? Сам любил её драть. Но мне не жалко. Пользуй. Пока что, – будто специально провоцировать пытался.
Ясен хрен, ничего у меня с Надей не было. И вряд ли будет. Но отчего-то его слова неприятно царапнули.
Вот ни хрена не в кайф мне было слышать, как они проводили время за закрытыми дверями спальни.
– Ты здесь исключительно из-за себя. Из-за того, что сделал с девочкой, – проговорил невозмутимо. Ни черта он не увидит моих истинных эмоций.
– А что я сделал? – откинувшись на спинку стула, принял расслабленную позу. – Не понимаю, о чём ты. А то, что я пока здесь, временно, – кто бы только знал, как хотелось снова ему втащить.
– Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Отсюда в ближайшее время ты не выйдешь. Я посодействую.
– Решил променять дружбу на бабу? Я, конечно, предполагал, что Надька тебе запала. Да только облом. Просто задницей подмахнуть не откажется, поиметь себя даст. Но не обольщайся. Она, знаешь ли, к эстетике привыкла.
Мудак. Как она с ним жила столько времени? И как я с ним дружбу поддерживал столько лет?
Наверное, вопрос о том, что нашей дружбе конец, рано или поздно бы всё же встал. Не сейчас, так позже. Удивительно, что не раньше.
– А была ли дружба, чтоб её променивать? Мне похер, что ты думаешь. Но чисто по-человечески я ей помогу. И воздух коптить вне стен зоны ты нескоро сможешь.
– Думаешь, только у тебя связи? – поменялся в лице, и от былой расслабленности не осталось и следа. – Я здесь ненадолго, можешь не пыжиться. Всё равно выйду. Я успел разжиться полезными связями, и мой выход на волю – вопрос времени. Причём короткого срока. А вот когда я выйду, поверь, эта сука ещё пожалеет, что когда-то решила слинять. И ты пожалеешь, если будешь переходить дорогу. Ну, это я так, чисто по-дружески предупреждаю. Так что не лезь.
Столько самоуверенности. Пиздец просто.
– Ты выйди для начала. Пока ты тут, а мы там. По разные стороны социума, – поднялся со стула и окинул его брезгливым взглядом. Какое ж он дерьмо. – Собственно, всё, что я хотел узнать, я узнал. Счастливо оставаться.
– Посмотрим. Шарик круглый. Ещё свидимся.
Вышел из кабинета и после направился к следователю. У него пробыл минут двадцать. Ничего конкретного от него не узнал.
На работу поехал немного перевозбуждённым в эмоциональном плане.
Судя по поведению Андрея, он пребывал в полной уверенности, что выйдет. И это мне не очень нравилось. Ещё и следак как-то мутно себя вёл. Будто ни нашим, ни вашим.
