раннего часа.
— Ты принимаешь душ. А я схожу за миссис Пэтти, которая принесёт тебе завтрак, чтобы мы могли быстро собрать тебя.
— Спасибо, она вроде ничего.
Сарай кивнула.
— Обычно, мы не нанимаем стольких людей, но она была рекомендована предыдущим поваром. Миссис Пэтти здесь недолго, но до сих пор, отлично справляется, — Сарай выгнула брови, глядя на Харпер. — Чего же ты ждёшь? Поторапливайся!
— Ты тоже едешь с нами? — спросила Харпер, ковыляя в ванную.
— Нет. Я останусь здесь с Далилой. Но, как только вы вернётесь, то ты должна будешь помочь мне с балом. Он на следующей неделе.
Харпер остановилась у входа в туалет и повернулась, чтобы посмотреть на свою новую подругу. У Сарай были странныеидеи, когда дело доходило до неё и Себастьяна, но у девушки было доброе сердце. Харпер уверена.
Что касается этого бала, то она не уверена, что ей хватит недели, чтобы запланировать бал. Это невозможно.
— Сарай, ты точно понимаешь, что невозможно спланировать большой бал за несколько дней?
Сарай положила на кровать раздельный купальник и взглянула на Харпер.
— Скоро ты поймешь, что нет ничего невозможного, когда вовлечен Себ.
Она думала об этом, пока собиралась. Сарай права. Посмотрите на неё. Харпер осталась в замке, готовится родить ребёнка только потому, что он так сказал. Ну, поэтому и потому, что у неё безумное влечение к нему, и она не может понять, что происходит с её телом и эмоциями.
Если бы Харпер была честна, призналась бы, что может уйти и послать Кристиана, но дело больше не в Кристиане. Она хотела лучше узнать Себастьяна. По секрету говоря, ей нравилось, что он, так настроен, заполучить её. И что хочет ребёнка из всех людей, именно от неё. Это должно тревожить, но вместо этого заставляло сердце таять.
Сколько ночей Харпер спрашивала, когда, наконец, сможет найти достойного мужчину, того, кто даст ей семью, к которой она стремилась? Очень много. Теперь, есть Себастьян, который предлагает ей всё это, если она останется с ним. Остаться и создать семью.
Все не так плохо, как, казалось, когда она впервые появилась здесь. Он внимательный, чертовски привлекателен и целует так, словно хочет проглотить. Это и огонь, который Себастьян разжёг внутри неё, должен означать, что между ними было больше, чем бизнес-обмен: она за жизнь Кристиана. Должно быть.
* * *
Харпер практически влюбилась в Себастьяна, когда он встретил её у входной двери с таблетками от морской болезни и бутылкой воды. Она хотела обнять его за то, что подумал о её комфорте. Пока этот мужчина не был монстром. Ей нужно узнать, что натворил её отец, и всё исправить. Себастьян не заслуживал каких-либо тёмных дел Кристиана.
Частный самолёт был нереальным. В нём была спальня, обеденная зона и самые удивительные кожаные сиденья, на которые Харпер когда-либо усаживала свою задницу. Если бы этот стул мог говорить, то он сказал бы, чтобы она вытащила его на ужин, прежде чем протрёт свою задницу обо всё, как сделала.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Себастьян. — Есть какие-либо недомогания?
Она покачала головой и улыбнулась.
— Нет. Спасибо. Правда. За то, что взял эти таблетки и удостоверился, что мне будет комфортно во время полета.
Он наклонился вперёд и взял её за руку.
— Чтобы тебе не понадобилось, просто скажи мне.
Ей только что удалось устроиться поудобнее, когда стюардесса сказала им, что обед подан. Почему она надела шорты и майку в такой дорогостоящий самолет? По крайней мере, он тоже надел шорты и футболку, или она, действительно, почувствовала бы себя неуместно.
Они сели в обеденную зону. Там была корзина с теплыми булочками и маслом. Харпер взяла её. Когда подняла взгляд, то Себастьян улыбнулся ей.
— Привет, я — Харпер, и у меня пристрастие к хлебу.
Он усмехнулся и тоже взял булочку.
— Хлеб всему голова. Тем, кому он не нравится, не стоит доверять.
Она рассмеялась над его шуткой и не смогла поверить, что это был тот же парень с предыдущего дня. Себастьяна, словно подменили. Расслабленный. Улыбающийся. Если возможно, то даже более сексуальный с опущенным защитным коконом. Его черты не были жёсткими или напряжёнными. Он казался другим человеком. Ей нравились обе версии. Что, чёрт возьми, это делало из неё? Шл*ху. Это делало из неё шл*ху.
— Так, это частный самолет, а? — спросила Харпер, оглядываясь и улыбаясь стюардессе, которая принесла ей тарелку с жареной курицей и овощами. — Уверена, тебе не нужно беспокоиться о кошмарных людях, которые ставят свои вонючие ноги на подлокотник.
Он широко открыл глаза.
— Люди так делают?
Она кивнула, прожевав и проглотив пищу, прежде чем ответить.
— О, да. Однажды я сидела рядом с каким-то ребёнком, который считал себя ди-джеем, и три часа я должна была слушать его очень громкие наушники.
— Почему ты ничего не сказала?
Харпер пожала плечами.
— Сказала. Неоднократно. Он уменьшал громкость, а затем снова увеличивал её. Это был полный рейс. Я была измотана. Позволь мне, сказать, я научилась подбирать собственный хороший набор наушников, чтобы слушать расслабляющую музыку.
— Это сумасшедший опыт, необходимость пережить три часа.
Она фыркнула.
— О, это ещё ничего. Я как-то была на длительном перелёте из Европы в Штаты, а леди рядом со мной выпила снотворное, поэтому почти двенадцать часов она не двигалась. Я продолжала проверять её каждый час, чтобы убедиться, что она дышит.
— Она не храпела?
— Я хотела бы, — засмеялась Харпер. — Может быть, тогда я не стала бы, трясти её, чтобы посмотреть, ответит ли она. Я волновалась, как будто знала её.
— Это лишь доказывает, что ты заботливый человек.
Она усмехнулась.
— Или просто слишком испугалась мысли путешествовать много часов с мёртвым человеком, опирающимся на меня.
Себастьян усмехнулся и наполнил оба стакана водой.
— Это тоже.
— Это всё ещё не входит в первую десятку.
— Есть что-то хуже?
— Я занимаюсь веб-дизайном на дому, — сказала ему Харпер. — Но одна компания наняла меня, чтобы приехать и научить их веб-персонал новым вещам. Они отлично заплатили и доставили меня в Сиэтл, чтобы обучить их. Это, должно быть, был одним из худших рейсов в моей жизни. Турбулентность была невероятной и, казалось, что всех впереди, рядом и позади меня рвёт. — Она нарезала больше курицы. — Я не рекомендую полёты в плохую погоду. Неважно. Чем ты занимаешься?
Себастьян пристально рассматривал еёмгновение, изучая лицо.
— Короче говоря, я инвестор. Беру деньги своих членов стаи и вкладываю их в те области, которые, чувствую, принесут больше прибыли.
Харпер вздрогнула.
— Ты, должен быть, очень умным, чтобы это делать. На
