взглянула на десерт, который кто-то поставил туда, заменив наполовину съеденный стейк, и подняла ложку, не желая, оставлять тарелку с роскошным крем-брюле без надлежащего внимания.
Первая ложка сладких, теплых сливок растаяла на её языке. Она застонала от восхитительного аромата корицы и ванили, взрывающихся во рту. Её вкусовые рецепторы вздохнули в восторге от разнообразных вкусов потрясающего десерта.
Она открыла глаза и посмотрела на Себастьяна между укусами. Он игнорировал Далилу и, вместо этого сосредоточился исключительно на Харпер и на том, как она щёлкала языком по ложке.
Харпер не должна играть с огнем, но злой маленький дьявол внутри неё велел ей продолжать то, что делала. Следующую порцию десерта девушка прижала ко рту, не сводя взгляда с Себастьяна.
Его челюсть сжалась, а пальцы скребли стол. Яркое свечение охватило его глаза. Ощущение опасности и сдержанной силы исходили от него.
— Тебе нравится? — спросил Себастьян, его голос был низкий, грубый и такой сексуальный. Он заставил её трусики намокнуть.
— Да. Я люблю крем-брюле. Сладкий заварной крем и твердая карамельная корочка создают удивительные текстуры. Не говоря уже о вкусе. Восхитительно.
Он прочистил горло.
— Не думал, что это произведет на тебя такой эффект.
Далила злобно таращилась на неё, и она решила сделать что-то совершенно безрассудное. Харпер скинула сандалию и встала, чтобы одеть её на ногу, пробегаясь пальцами по ближайшей к ней ноге.
— Люблю десерты.
Его взгляд потемнел, а черты лица стали анималистическими. Голод и потребность наполнили его взгляд. Себастьян наклонился к ней.
— Я могу назвать кое-что, что мне нравится есть гораздо больше десерта.
Боже правый. Она поставила ногу и облизнула губы.
— У тебя отличный повар.
После обеда Сарай предложила проводить её в комнату, а Далила пошла к себе. Она была в своей спальне, шагала и задавалась вопросом, что, чёрт возьми, не так с ней, глядя на сад. Ей нужно подумать.
Было бы здорово побеседовать с Себастьяном, но по мере того, как её гормоны действовали, последнее, что ей нужно — прыгнуть с головой в его сумасшедшую идею. Харпер приняла ванну в массивной джакузи в своей ванной комнате. Ароматические масла так хорошо пахли. Она выбрала то, которое было легким и успокаивающим, надеясь, что это поможет ей расслабиться.
Потом переоделась в милую ночную рубашку. Та, оказалась мягкой и её любимого фиолетового цвета. Сон не шёл, поэтому Харпер накинула халат, какие-то шлёпки и направилась в сад.
8
В замке стояла тишина. Когда она увидела первого охранника, выйдя через входную дверь, Харпер заволновалась, что он остановит её и скажет, чтобы она вернулась в свою комнату, но он просто кивнул и пошёл дальше. Сарай была права. Они не помешают ей уйти.
Каменная аллея вела в тускло освещенные сады. Большие розовые кусты с цветами, которые Харпер никогда не видела, украшали путь. Ветер закрутился вокруг неё, принося прекрасный аромат цветов.
Это место такое красивое. Мирное. Если бы она попала сюда при других обстоятельствах, то ей бы понравился замок.
Атмосфера наэлектризовалась, когда она пошла дальше. Харпер добралась до места, где тропа раздваивалась, статуя семьи с ребёнком указывала на один путь, а плачущий ангел — на другой.
В её жизни уже было слишком много стресса. Она выбрала пару с ребёнком и продолжила движение вперёд.
Новые красивые растения ярких цветов приветствовали её на этом пути. Её мать любила свой сад. Он был маленьким по сравнению с этим местом, но она ежедневно выходила поговорить со своими растениями. Если бы только мама имела шанс увидеть это место. Воспоминания о маме напомнили ей обо всех вещах, которые она рассказывала Харпер о любви.
Её разум сразу сосредоточился на Себастьяне. Нет. Нет. Нет. Ради всего святого, он похитил её! И, даже, если и был джентльменом до сих пор. И дал ей новый гардероб. Ей не нужна новая одежда. Даже, если она была потрясающей и удобной. Ей все равно, что он великолепный и дикий с силой, витающей в воздухе, из-за чего Харпер трепетала. Или имеет эти удивительные голубые глаза, золотистые светлые волосы, к которым она так хотела прикоснуться.
Нет. Кого волнует, что он дал ей великолепную комнату в удивительном замке с людьми, относившимися к ней до сих пор, как к гостье? Он всё ещё угрожает убить её отца. Вероятно, придурок, донор спермы, сделал что-то, за что заслужил смерти, но всё же.
Ему действительно нужен ребёнок, чтобы жить? И, если да, то она может это сделать? Ей хотелось увидеть его мертвым также, как хотелось, отрезать собственную руку. Эта мысль причиняла боль. Харпер не была, тем человеком, который хотел чьих-то страданий. А как насчет притяжения между вами?
Хороший вопрос. Если бы они встречались, то Харпер могла представить, как соглашается иметь с ним ребёнка. Ах, чёрт! Ей нужно быть честной. Она, и сейчас, может согласиться, а дерьмо разгребёт позже. Возможно, совместная опека сработала бы. Или, может быть, ты могла бы захапать большого сексуального зверя. Точно.
— Не спится?
Она ахнула и ударила рукой по груди.
— Вы пытаетесь напугать меня до смерти?!
Себастьян засмеялся и подошел поближе, проходя между тёмными деревьями.
— Ты разговаривала сама с собой, бормоча себе под нос что-то.
Харпер сунула руки в халат и пожала плечами.
— Мне есть, о чём подумать.
— Это тебя напрягает, похоже.
Она резко рассмеялась.
— А чего ты ожидал? Притащил меня сюда, сказал, что мой отец обменял мою жизнь на свою жизнь, и, о, тебе нужно, чтобы я родила ребёнка, — она пристально посмотрела на него.
— Это очень много для понедельника.
На его губах появилась усмешка, которая не должна была привлекать внимание, но в этот момент, она даже не собиралась обсуждать реакцию своего тела на него.
— Что, если мы уберём ребёнка со счёта. Ты останешься здесь и узнаешь меня?
Она нахмурилась.
— Я думала, тебе нужен ребёнок, чтобы остаться в живых.
— Так и есть, но думаю, эта мысль мешает тебе увидеть меня в правильном свете.
О, он выглядит чертовски хорошо в этом свете. Вот, что её беспокоит.
— Тогда давай будем честны, — сказала она, позволив желанию к нему направлять её. — Ты хочешь, чтобы я увидела тебя в правильном свете после того, как сказал, что убьёшь моего отца, если я не останусь здесь?
— Ты не пленница. Можешь остаться или уйти, но ты права, твой отец обменял свою жизнь на твою жизнь, поэтому он жив до тех пор, пока ты здесь.
Харпер вздохнула.
— Если мы уберем со счёта ребёнка, что
