и Крауч не оставят просто так ни его исчезновение, ни его смерть. Ты же знаешь. Они чуть ли не молятся на своего лучшего мракоборца.
Том встал и прошёлся по кабинету, сжимая руки в кулак. В синих глазах появились алые отливы, что являлось свидетельством того, что он злится.
— Нужно что-то делать, нужно ускориться, — произнёс он. — Кроме Юстина никто не добился успеха! Нужно, чтобы он стал главой Отдела мракоборцев в ближайшее время.
— И он станет. Уверен, что Крауч ему не конкурент.
Они провели в обсуждении ещё час. Абраксас был катализатором Тома. Он лучше разбирался во всех тонкостях, связанных с традициями чистокровных; с раннего детства отец обучал его, как нужно вести политику. У него был компромат на большинство сотрудников Министерства магии, и он умело манипулировал фактами и данными, которыми обладал. Только поэтому Риддл прислушивался. Сам он считал, что нет ничего проще, чем отравить всех начальников и поставить на их место тех, кто был ему нужен. Абраксас же утверждал, что так ничего не выйдет.
— У Нотта тоже есть шанс подняться вверх по ступени. Если предложение Сесила Ли не сработает, его не поставят во главу Отдела…
— Оно не сработает, — твёрдо сказал Том. — Твари следуют за Грейбеком, а он ни за что не решится на регистрацию. Никто из стаи не пойдёт против его воли.
Абраксас качнул головой.
— Так и есть. Ли будет отчитываться о реформе на ближайшем заседании… На котором, кстати, и Дамблдор расскажет о новых школьных реформах… Завтра в газетах появится объявление о его назначении.
Риддл опасно вспыхнул.
— Ты, конечно, знаешь о его предложениях уже сейчас.
— Он хочет сделать обязательными уроки магловедения, — осторожно произнёс Абраксас.
На каминной полке что-то взорвалось. Том втянул воздух через зубы.
— Сигнус должен ему помешать, — практически прорычал он.
— Мы обсудим с ним это в ближайшее время и обсудим стратегию. В конце концов в школе учатся две его дочери.
Риддл кивнул.
— Что-то ещё?
— Нет, — ответил Малфой и поднялся. Он уже развернулся к выходу, как вдруг вспомнил кое-что: — Хотя. Сегодня в Министерстве я столкнулся с Гектором Дагворт-Грейнджером.
— Зельевар-затворник? — уточнил Том, впрочем, без интереса.
Абраксас кивнул.
— Естественно, я бы оставил это явление без внимания, но он был с молодой наследницей.
— И почему ты мне об этом говоришь? — недоумённо протянул Том, однако даже его недоумение выглядело опасным. — Такое случается в вашем чистокровном сообществе.
— О, я бы не обратил на неё внимания, она такая же, как и её дядюшка — нелепая, с растрёпанными волосами, словно не знает, что такое расчёска, — он поморщился от воспоминаний. — Но от неё шло такое сильное эхо тёмной магии. Мне показалось, что по силе оно не уступало твоему.
— Вздор, — отмахнулся Риддл. — Естественно, она может владеть тёмными искусствами, как и все Дагворт-Грейнджеры, но сила, сопоставимая моей? — он злобно усмехнулся. — Уверен, что ты мог спутать это с их общей энергией.
— Хм, — задумался Абраксас. — Возможно. Они стояли рядом.
— В таком случае, будь добр, оставь эту тему. Уверен, что она не представляет для нас интереса. Как и все молодые ведьмы она будет стремиться выйти замуж. Вряд ли ей есть дело до политики.
Малфой пожал плечами. Заключения Тома имели смысл.
Попрощавшись, он покинул поместье Риддла.
Том, оставшись в одиночестве, упал в кресло и устало вздохнул. Он знал, что ему некуда торопиться, но сидеть и ждать, сложа руки, пока он, наконец, сможет оказывать достойное влияние на политику… Бездействие угнетало.
После десяти лет почти полной изоляции в путешествиях, возвращение к обыденности и необходимости постоянного присутствия других (и часто возмутительно глупых) людей выматывало его.
Он собирался отправиться в Италию, чтобы развеяться. Если конечно, охоту за редким артефактом можно было заключить в такой простой термин.
Комментарий к Глава 3. Буйные кудри, карие глаза
Трейлер к главам 4–5, которые выйдут в следующие выходные:
https://www.instagram.com/p/CPxhSqgn_fK/
Глава 4. Знания
Гермиона закончила свои записи, отложила блокнот и, скинув платье, упала в постель. Ей нужно было немного времени, чтобы привести свои мысли в порядок. Даже изложение событий на бумаге, не помогло.
Во-первых, она не рассчитывала, что её принадлежность к чистокровной семье устроится так скоро. Гектора всегда и все характеризовали исключительно как сумасшедшего затворника-зельвара. Нет, все утверждения недалеки от истины (особенно про зельевара — тут уж точно в самое яблочко), но во всём остальном он пока мало напоминал сумасшедшего, хотя и был затворником. Однако она рассчитывала только на то, что тот согласится принять её в семью. И, в лучшем случае, поможет зарегистрироваться в Министерстве. Но то, что он решил принять её в свой род перед самой магией и, более того, оставляет ей в наследство титулы, обязательства в обществе и обязательства перед магией, — это стало полной неожиданностью.
Впрочем, он вполне честно ей всё объяснил. На него наложено проклятие и ему будет жаль, если все его труды пойдут прахом. Ведь он не оставил после себя наследников. Если в молодости его не сильно волновало, что род Дагворт-Грейнджеров закончится на нём, то, видимо, сейчас это стало иметь какое-то значение. Скорее всего, ему было жаль, что никто не продолжит его дело.
Мысли Гермионы вернулись к тому моменту, когда зелье на определение родства окрасилось в зелёный. Пока она старалась скрыть шок, Гектор искренне улыбался, словно отыскал клад, который искал всю жизнь. Ну или создал философский камень. Что, впрочем, не слишком отличается.
Значит, она действительно была родственницей Гектора. Видимо, у его брата всё-таки был ребёнок. И, скорее всего, он не обладал магическими способностями — по крайней мере ни от кого из членов своей семьи она об этом не слышала.
Складывающаяся ситуация была очень удачной для неё, хотя и немного постыдной. Гермиона планировала начинать пробиваться в Министерство через полгода. Но сама судьба дарит ей шанс сделать это раньше. Теперь важно было действовать осторожно, чтобы не привлекать ненужного внимания. И постараться пробиться как можно выше.
Благо, в этом времени уже не смотрели на женщин-карьеристок с выпученными глазами. И хотя представительниц чистокровных семей среди таких было немного, но всё же — они были.
Оставалось заручиться поддержкой Гектора. В нём Гермиона по какой-то причине практически не сомневалась. Он создавал впечатление человека достойного. Как минимум, он не станет ей мешать — это очевидно. И отчего-то ведьма была уверена, что он и сам не прочь вернуть величие своему имени. Не то чтобы она рассчитывала на величие, но так голос в голове
