Вероника достала свой телефон. Они обменялись номерами. Потом встали и пошли по дорожке, болтая ни о чем. Через какое-то время увидели узкую тропку, уходящую влево, и за кустами поваленное бревно и следы старого кострища. Не сговариваясь, свернули и уселись на бревно. Стас вдруг обхватил Веронику и начал целовать. Она не сопротивлялась. Закончилось тем, что он развернул ее и быстро сдернул джинсы. Когда они привели себя в порядок, Стас выглядел обескураженным, но без конца тихо повторял:
— Ты супер! Ты просто супер! Ты офигенная! У меня прям башню снесло!
— Ладно тебе заливать, — вяло ответила она. — Я домой пойду.
— А давай завтра еще погуляем? — спросил он и заулыбался.
Вероника глянула в его светло-карие глаза, на влажные красные губы и тоже начала улыбаться. Ей стало легко на душе, Стас казался близким, словно они были давно знакомы.
— Давай! — согласилась она.
— Супер! — явно обрадовался он. — Тогда до созвона! Ты прости, зайка, но я уже опаздываю. У меня дела в этом районе. Я ж курьером летом работаю, вот решил через парк расстояние сократить.
— Сократил? — лукаво спросила Вероника и начала хохотать.
— Ага! — сказал Стас и тоже засмеялся. — Но так классно, что я сюда двинулся.
Они вышли на дорожку и направились в разные стороны. Вечером Стас позвонил. Они мило поболтали около часа. Он очень нравился Веронике, и она уснула успокоенная.
Но утром все странно повторилось. Апатия и нежелание общаться с новым знакомым — все, что она почувствовала, когда проснулась.
«Бог мой! — думала Вероника, лежа в кровати и изучая потолок. — И почему я влюблена ровно один день? Что это со мной?»
Она не знала ответа на этот вопрос и скоро перестала об этом думать. Но Стасу, когда он позвонил, категорично отказала.
Так продолжалось до августа. Вероника легко знакомилась, честно пыталась удержать состояние влюбленности, которое появлялось после того, как она занималась сексом с парнем, но оно на следующий день исчезало. И Вероника ничего, кроме скуки, не испытывала. Она перестала задумываться о происходящем и даже втянулась в этот процесс. Случайные партнеры отчего-то напоминали ей мотыльков-однодневок. И действительно, для нее они словно умирали на следующий день после знакомства. Ей много звонили, но часто она даже вспомнить не могла, что это за Саша, Петя или Макс, и просто сбрасывала звонки.
В августе Вероника поехала на две недели с родителями в Анталию. Там на нее обращали внимание мужчины, но родители были на страже, поэтому Вероника ни с кем не знакомилась. Она много купалась, загорала, танцевала в клубах и прекрасно проводила время. Но примерно через неделю почувствовала, что ей явно не хватает остроты ощущений. Секс со случайным партнером превратился для нее в своего рода наркотик, без которого жизнь стала казаться неинтересной даже на курорте. И ей требовалась новая доза. Хуже всего, что Вероника вновь начала вспоминать Толю, и боль вернулась. Домой она уезжала в крайне мрачном настроении. Родители пытались выяснить, в чем дело, но она отмалчивалась, а потом сказала, что слишком много времени проводила на солнце и переутомилась.
В сентябре начались занятия в академии, и Вероника, оказавшись среди сокурсников, воспрянула духом. Она с радостью окунулась в студенческую атмосферу и не смотрела на парней как на потенциальных любовников. Но уже через неделю поняла, что ее вновь тянет испытать остроту случайного и ни к чему не обязывающего секса. Как-то к ней подошел Дин и протянул флаер.
— Слушай, Ника, — сказал он, — тут меня пригласили. Но, во-первых, я не могу в этот день, во-вторых, не люблю панк-рок. А тебе в самый раз. Так что?
Вероника взяла листок и прочитала:
— «23 сентября — фестиваль «РЕЛАКСИРУЙ, НЕ РЕФЛЕКСИРУЙ!», клуб «Релакс» (Москва). Выступают группы: «BER-LINN», «Тени Свободы», «Хо`key», «Флип», «Summer Days». Начало в 16.00».
— Вот именно, — заметил Дин и улыбнулся. — Релаксируй, Ника! А то ты что-то последнее время слишком озабоченная стала.
— Супер! Будут «Беры»! Одна из моих любимых команд! Обязательно пойду. Спасибо, Динарчик! Ты просто прелесть!
И она поцеловала его в щеку.
— Не за что, — засмущался он. — Почему б не сделать подруге приятное!
Вероника глянула на него внимательно. И в первый раз оценила спортивную фигуру, густые русые волосы, подстриженные в довольно длинное каре, раскосые зеленые глаза и крупный рот. Дин смотрел на нее с удивлением и вдруг начал краснеть. И Вероника тут же отогнала мысли вполне определенной направленности и попыталась смотреть на него, как раньше, то есть как на хорошего друга и своего в доску пацана.
— В общем, я пошел! Удачки тебе, Никусь! — быстро сказал Дин и направился по коридору к аудитории.
— Пока! — пробормотала она вслед. Потом пропела себе под нос строчки из песни группы «BER-LINN»: «Раскрашены стены домов граффити. Со всех ног я бегу от ментов. Ты не стой на моем пути. Залетаю в вагон метро… Пассажиры не при делах…»
И начала улыбаться.
Вероника опоздала на начало, и, когда вошла в зал, концерт уже шел полным ходом. Она хотела пробиться ближе к сцене, но это ей не удалось, так как зал был полон. Она остановилась, отошла ближе к левой стене и начала подпевать:
— Ты прекрасней всех на свете.Каждый вечер в ИнтернетеЯ ищу тебя — ты знаешь,Ничего не отвечаешь…
Боковым зрением она заметила, что возле нее остановился какой-то парень, но головы не повернула. Но услышала, что он тоже подпевает в унисон с ней. Когда группа закончила песню, Вероника искоса глянула на своего соседа. Он, оказывается, тоже в этот момент посмотрел на нее. Его открытая белозубая улыбка сразу понравилась Веронике, и она, уже не скрываясь, посмотрела ему в глаза. Они были большими, серо-синими, красивой формы. Густые темные ресницы оттеняли их глубину, брови тоже были темными и изогнутыми. Правда, их почти скрывала длинная русая челка. Она была на тон светлее бровей и ресниц, и это выглядело необычно и стильно. Вероника в первый момент решила, что она искусственно высветлена, как и волосы, потому что они тоже казались светлыми. Но потом поняла, что это натуральный тон. Волосы падали почти до плеч. Она скользнула взглядом по безупречно правильным чертам лица, по гладкой чистой коже и вновь заворожено уставилась на яркие красивые губы парня. Под нижней губой поблескивал шарик пирсинга. Парень смущенно улыбнулся. Потом сказал:
— Обожаю эту группу. Жаль, что они из Питера и не так часто к нам приезжают, как хотелось бы.
— Да, — кивнула Вероника и начала лихорадочно соображать, когда сегодня родители вернутся с работы.
Она хотела сейчас лишь одного — поехать домой и заняться сексом с этим красивым обаятельным парнем. Вероника даже почувствовала прилив привычной нежности, за которым, как правило, приходила ее странная однодневная влюбленность.
— Как тебя зовут? — спросила она, пододвигаясь к нему.
— Ваня, — ответил он. — А тебя?
— Ника, — сказала она.
Когда они вышли из клуба, было почти девять. Вероника изнывала от вполне определенного желания, но не представляла, что тут можно предпринять. Родители были уже явно дома.
— Давай, я провожу тебя, — предложил Ваня. — Ты где живешь?
— На Автозаводской, — ответила она.
— Так тут и пешком можно пройтись, — явно обрадовался он. — Если ты, конечно, не торопишься.
— Можно, но далековато, — кивнула она и спросила: — А ты где живешь? И с кем?
«Может, он один в квартире, и тогда поедем к нему», — подумала она, искоса изучая точеный профиль Вани, его длинные ресницы и развевающиеся пушистые волосы. Он был в белой толстовке с капюшоном, под ней виднелась белая в синюю тонкую полоску тенниска. Ника задержала взгляд на металлической головке лабреты под его нижней губой. Она матово поблескивала в свете фонарей. Вероника ощутила, как пересыхают губы от желания. Ей безумно захотелось попробовать на вкус этот металлический шарик, полизать его языком. Но улыбка Вани была безмятежной, и она отчего-то устыдилась этого желания. Он повернул к ней голову и сказал:
