Читаем без скачивания Аромат рябины - Лазорева Ольга

Осенью они встречались регулярно. Толя был мил, предупредителен, и они практически не ссорились. Вероника решила, что это судьба, что Толя ее единственная и, несомненно, настоящая любовь и что они непременно поженятся, хотя сам Толя ей об этом никогда не говорил. Но она и не беспокоилась, так как считала, что еще не время, ведь ей не было восемнадцати лет. Новый год они провели в подмосковном пансионате, и Вероника была необычайно счастлива. Она, наконец, начала получать удовольствие от секса. Толя, видя, как она постепенно меняется, как раскрепощается в постели, как начинает понимать и принимать какие-то вещи, которые раньше ей были недоступны в силу возраста и неопытности, стал более активным и занимался с ней сексом при каждом удобном случае. При этом он неоднократно и с удовольствием говорил ей, что, наконец-то, видит рядом с собой обольстительную женщину, а не девчонку-неумеху, которая боится даже вида обнаженного члена.

Два года пролетели незаметно, их отношения были стабильными, ровными и не предвещали никаких потрясений. Реально они поссорились лишь один раз в тот день, когда слушали «Прощальную симфонию» Гайдна. Но Толя, по-видимому, сделал выводы и больше на темы, связанные с музыкальными пристрастиями, не разговаривал. И в консерваторию стал приглашать Веронику намного реже.

После двух лет отношений Вероника любила его все так же сильно и страстно и на других парней даже не смотрела. Но в начале июня она стала замечать, что Толя странно переменился. Он стал реже встречаться с ней, объясняя это непомерной занятостью на работе, иногда забывал, если они были не вместе, позвонить перед сном и пожелать спокойной ночи. И вот однажды он просто пропал на неделю. Вероника вначале ждала его звонка, потом набрала сама, но он сбросил ее звонок. Она, чувствуя, как сжимается сердце от непонятного волнения, вновь набрала его номер. И вновь звонок был сброшен. Тогда она послала SMS с просьбой объяснить, в чем дело. Но Толя не ответил. Так продолжалось почти две недели, и Вероника поджаривалась на медленном огне. Мучилась она необычайно, но не хотела, чтобы кто-нибудь видел это, и на людях выглядела, как обычно. У нее заканчивалась сессия. Вероника неимоверным усилием воли заставляла себя готовиться к экзаменам. Она все благополучно сдала. Толя так и не объявился. И вот спустя еще неделю она получила эту SMS-ку: «Я решил уйти от тебя. Это окончательно. Не звони, не пиши. Я больше не люблю тебя».

До вечера Вероника лежала в полуобморочном состоянии. Нарыдавшись, она оцепенела и плохо понимала, что с ней происходит. Вся ее счастливая и такая понятная жизнь в один миг рухнула, словно она из солнечного радостного теплого дня попала в какое-то мрачное зазеркалье, где ее окружала холодная страшная темнота. Если бы Толя пришел и поговорил с ней или хотя бы позвонил и все объяснил, ей, возможно, было бы легче перенести разрыв. Но уйти вот так, не сказав ей ни слова! Вероника пыталась понять, но не могла. И от этой неизвестности, от этого непонимания, что же все-таки произошло, отчего Толя, ее суженый, ее единственный, разлюбил, почему не захотел что-либо объяснить, она впала в смертную тоску.

Когда родители вечером вернулись с работы, у Вероники хватило сил сделать вид, что у нее страшно разболелась голова и поэтому она не хочет ни с кем общаться. Мама приготовила ей травяной чай, посочувствовала, что она так переутомилась на экзаменах, и посоветовала раньше лечь спать. Когда Вероника улеглась в постель и закрыла глаза, она думала лишь о том, что Толя обязан вернуть ключи от квартиры. И это давало хоть какую-то надежду на встречу. Она зацепилась за эту мысль и даже начала потихоньку приходить в себя.

Около года назад Вероника сильно задержалась в академии. Она приехала домой на час позже, чем планировала. Толя все еще ждал ее, стоя у подъезда. Он не стал упрекать ее ни в чем, но Вероника видела, что любимый недоволен. И на следующий день сделала дубликат ключей и вручила Толе, сказав, что он может приходить к ним в любое время. Она ждала, что он в ответ тоже даст ей ключи от его квартиры, в которой они не раз ночевали. Но Толя этого не сделал.

«Не может же он просто оставить себе наши ключи, — твердила она про себя, как заклинание. — Он должен их вернуть, раз между нами все кончено».

Но при мысли, что между ними все кончено, Вероника почувствовала новый приступ отчаяния и с трудом удержалась от рыданий. Она не помнила, как заснула. Но спала долго.

Когда Вероника открыла глаза, было почти двенадцать дня. Солнце заливало комнату, птицы щебетали за окном. Вначале она бездумно смотрела на солнечные блики на потолке, на развевающуюся от сквозняка голубую капроновую занавеску, на начинающий увядать букет розовых пионов. Потом память резко вернула ей вчерашний день, и она тихо заплакала. Когда успокоилась, решила, что нельзя оставаться в квартире, что необходимо выйти на улицу, отвлечь себя чем-нибудь, хотя бы походом по магазинам. Вероника выпила чай, наспех оделась и, стараясь ни о чем не думать, вышла из квартиры. Возле почтовых ящиков она остановилась. Вероника открыла свой ящик и с недоумением достала мятый белый конверт без подписи. Она вскрыла его и дрожащими руками достала ключи. Внутри не было записки, и это вызвало взрыв отчаяния. Она смотрела на мятый конверт, на ключи и испытывала неконтролируемый приступ ужаса. Ничего страшнее этого пустого конверта в ее жизни еще не было. И Вероника внезапно осознала, что теперь действительно все кончено. Она стояла неподвижно около десяти минут, потом скомкала конверт, сунула его вместе с ключами в сумочку и вышла на улицу. Поняв, что ничего уже не вернуть, она внутренне успокоилась, но словно застыла.

Через два часа Вероника, хихикая немного истерично, вернулась домой в компании молодого симпатичного парня, с которым познакомилась в кафе. Его звали Леша, он тоже, как и Вероника, только что сдал сессию и пребывал в радужном настроении от предвкушения летних каникул. Учился Леша в МИФИ и перешел на четвертый курс. Познакомились они легко. Вероника зашла в первое попавшееся ей кафе выпить сок и съесть мороженое, Леша уже собрался уходить. Они столкнулись на пороге, рассмеялись, Леша подобрал упавшую сумочку и представился, затем вернулся в кафе и угостил Веронику мороженым. Общаться с незнакомым парнем Веронике было странно легко. Она за прошедшие сутки внутренне сильно изменилась. Психика отреагировала на невыносимо острое отчаяние тем, что словно стерла из памяти даже воспоминание о Толе. И Вероника изо всех сил удерживала в себе это ощущение внутренней пустоты. Ей так было явно легче. И показалось закономерным немедленно найти новую любовь, неважно каким способом. Когда Леша заговорил с ней, Вероника охотно ответила. Ей понравился цвет его глаз. Он что-то напомнил ей. И хотя она подсознательно понимала, что цвет глаз Леши практически такой же, как у Толи, старалась не акцентировать на этом внимание, а просто общаться с новым знакомым. Она сама пригласила его в гости. Леша явно удивился, но и обрадовался. Когда они зашли в квартиру, Вероника, в душе изумляясь сама себе, спокойно сняла платье и, оставшись в одних, практически ничего не скрывающих трусиках, подошла к онемевшему Леше. Она прижалась к нему и закрыла глаза. Слезы на миг обожгли, но тут же высохли. Ей было хорошо чувствовать, что кто-то испытывает вполне определенное желание. Это как-то успокаивало, придавало уверенности, поднимало самооценку. Когда все кончилось, Леша выглядел счастливым. Он обнял Веронику и тихо признался, что такой удивительной и страстной девушки он еще не встречал. И предложил продолжить отношения. Вероника легко согласилась. И тут же сказала, что сегодня мать раньше обещала прийти с работы. Леша торопливо оделся, продиктовал ей свой номер телефона, записал ее, потом долго и страстно целовал в коридоре и просил сегодня же вечером позвонить ему. Вероника ласково пообещала. Когда за ним закрылась дверь, она пошла в душ, тщательно вымылась и, взяв банку пива и чипсы, уселась смотреть своего любимого «Шрэка». Мысли текли неторопливо. Она вновь и вновь вспоминала Лешу, его поцелуи и объятия, его страсть, его слова и обещания. Ей было приятно, нежность заполняла сердце. Боль от разрыва с Толей иногда возвращалась легким уколом, но Вероника старательно переключалась на Лешу. Правда, она решила, что сегодня звонить ему не будет, а позвонит завтра. Отключив телефон, она легла спать почти влюбленная в нового знакомого.