Тяжеловатый в пропорциях, он был не слишком красив — ее Кондор. Гнедую шкуру покрывали старые шрамы, но Кариган их не видела. Она не обменяла бы его ни на одну лошадь в мире, пусть и самую красивую. И ведь у нее имелся такой выбор — в конюшнях ее отца стояли отменные красавцы, но… они не были Кондором. Другого такого не существовало на всем белом свете.
Вот и сейчас, когда Кариган ощутила дыхание своего коня, перемешанное с запахом свежего сена, она освободилась от беспокойства, навеянного ночными кошмарами. Девушка улыбнулась и потрепала его за ухо, а конь принялся жевать ее рукав, выпрашивая угощения.
— Прости, сегодня у меня ничего для тебя нет.
Это была старая игра, которой они развлекались с начала экспедиции. Кариган подходила к своему другу, чтобы получить ежедневный заряд бодрости и терпения. Сопровождение экспедиции леди Пенберн было сродни хождению по кругу. Так много людей, и все они ползут, как улитки. Каждый день одно и то же — дорожная тряска от зари до зари, затем — ночной привал, и с рассветом снова в путь. Эта ежедневная рутина выводила Кариган из себя.
Являясь королевским посыльным, девушка располагала некоторой свободой: сама выбирала скорость, с которой ехать, и место для ночлега. Иногда спала в чистом поле, а иногда останавливалась на постоялом дворе. В нынешнем положении оставалось лишь вздыхать по прежнему распорядку.
Зато — в качестве компенсации — Кариган получила возможность познакомиться поближе со своими коллегами. Как правило, служебные обязанности Всадника предполагали одинокую скачку с королевскими посланиями от одного села к другому. Здесь же перед ними ставились совсем другие задачи.
Капитан тщательно отбирала кандидатов для этой миссии.
Помимо Кариган, здесь присутствовало несколько других Всадников — куда более искушенных на дипломатическом поприще. Но при всей неопытности девушки (и капитан Мэпстоун особо это подчеркнула) она имела одно несомненное преимущество: у Кариган был опыт общения с эльцами. Правду говоря, не такой уж и богатый. Девушка провела пальцами по гриве Кондора, перекидывая ее на правую сторону.
Два года назад некий эльец по имени Сомиал спас жизнь девушке, терпеливо выхаживая ее, пока отрава бушевала в ее крови. Кариган сохранила смутные воспоминания о том времени: какие-то отрывочные картины танцев при лунном свете на изумрудной поляне, тихий смех Сомиала и его затерянный в веках взгляд.
Интересно, все эльцы похожи на Сомиала? Маги и целители. Или же они — как Шоуделл, человек, мечтавший сокрушить Стену Д'Йеров, дабы реанимировать те темные силы, что остались в Блэквейлском лесу? Человеческие жертвы не останавливали его. По сути дела, даже наоборот: чем больше жизней уносили его коварные стрелы, тем сильнее становился сам Шоуделл.
Кариган возмущенно пошевелилась, почувствовав тяжесть навалившегося всем своим весом Кондора. Похоже, этот хитрец решил использовать ее как опору. Она осторожно отстранилась:
— Эй ты, здоровяк, держись на ногах самостоятельно!
Конь осклабился и в притворном возмущении снова тряхнул гривой.
Машинально поглаживая шею Кондора, девушка погрузилась в невеселые мысли о Сером маге. Этот человек едва не стал причиной гибели короля Захария… да и ее собственной тоже. Воспоминания о том, как эльец смотрел на короля поверх наведенной черной стрелы, до сих пор заставляли содрогаться Кариган. Тогда они все были на волосок от гибели. К счастью, Серый маг с его амбициями удалось остановить, но кто знает, сколько подобных супостатов породила земля Элетии? Даже один-единственный представляет смертельную опасность.
Для ответа на подобные вопросы и была задумана экспедиция, которая сейчас продиралась сквозь дебри Северного Леса. Королю Захарию требовалось знать умонастроения эльцев, в последнее время проявлявших чересчур большой интерес к Сакоридии. Хотелось надеяться, что они свято чтят союз, заключенный тысячу лет назад, но кто может поручиться за таких странных соседей?
Кариган подозревала, что эльцев вообще мало волновала Сакоридия. По крайней мере, пока не затрагивались их собственные государственные интересы. Интересно, а что же волнует Элетию? Никто не знал наверняка. Эта страна была похожа на ожившую легенду. Так же, как и ее жители. Никому не доводилось видеть эльцев, скажем, ночью на лесной поляне. Нет, только на оживленных дорогах и при свете дня. Эти люди вызывали жгучий интерес сакорийцев, но сами они вели себя крайне замкнуто. Не вступали в контакты с местными жителями, не являлись ко двору короля Захария.
Сплошные тайны.
Невзирая на все неудобства поездки в составе экспедиции, а также на неизбежный риск подобного путешествия, Кариган ни за что бы на свете не отказалась от этого задания. Ее охватывала дрожь нетерпения при мысли, что она будет одной из немногих, кому довелось за последние века (если не тысячелетия) побывать в Эльтском лесу.
Ласково потрепав Кондора по холке, девушка произнесла:
— Ну, все, мальчик, мне пора. Я должна явиться пред светлые очи сержанта Блейдона и уточнить место своего дежурства.
Кондор вскинул голову и повел ушами, однако Кариган голову бы на отсечение дала, что он прислушивается не к ее словам. Вслед за ним и Журавль насторожился. Хорошенькое дело: одна за другой все лошади, а с ними и мулы забеспокоились, запрядали ушами, заржали.
— Что, что такое? — Продолжая обнимать своего друга, Кариган напряженно всматривалась в темноту и пыталась понять причину переполоха. Сама она ничего не видела. Возможно, тревога ложная, и Кондор разволновался понапрасну, хотя… Конь бил копытом землю и натягивал поводья, будто желал освободиться.
Может, животные учуяли лесного хищника? После минутного размышления Кариган решила: даже если в темноте скрывается простая рысь или волк, все равно — лучше поставить в известность часовых. Охваченная дурными предчувствиями, девушка кинулась разыскивать солдата, которому полагалось вышагивать вдоль линии сторожевого охранения. Безрезультатно. И тут Кариган сообразила: за то время, что она провела возле лошадей, дозорный ни разу не проходил мимо.
Куда же он подевался? Может, отошел в сторону перекусить или перекинуться парой слов с товарищами? Вряд ли он решился бы на такое без ведома сержанта Блейдона.
Девушка двинулась в обход по периметру лагеря и обнаружила мулов в совершенной панике: взмыленные животные забились с обезумевшими глазами в дальний угол и рыли копытами землю.
Кариган пыталась хоть что-нибудь рассмотреть в темной чаще леса, но кроны деревьев смыкались так плотно, что почти не пропускали лунный свет. Взгляд ее уловил какое-то смутное пятно на земле. Что это? Валежник, побелевший на солнце? Может, камень или гриб?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
