— Ты просто перестраховщик, — обронила Кариган. Она произнесла эти слова тихо, но отца передернуло, как от крика.
Он тоже посмотрел на портрет, затем медленно перевел взгляд на дочь.
— Ты мой единственный ребенок, — просто сказал он, — и я очень люблю тебя.
У Кариган и по сей час стоял комок в горле, когда она вспоминала страдание в родных глазах. Тогда же… Будто мало было вонзить нож в отцовское сердце, требовалось его еще и повернуть позаковыристей! Она бросила ему: «Ты ничего не понимаешь!» — и выскочила из конторы, от души хлопнув дверью. Теперь это была ее боль, ее вина.
Сожалела ли она о том, что поменяла прежнее привычное существование на судьбу Всадника? За последний год Кариган до известной степени смирилась с такой переменой и даже полюбила новую жизнь. Но так и не забыла, с какой жестокостью ее вырвали, выкорчевали из родного дома. И уж никогда не могла простить Зову тон пропасти, которая разверзлась между ней и отцом.
— Это не Зов, — прошептала она. — Эго приказ.
Ее тихие слова вызвали дьявольскую улыбку на губах Барда.
— О нет, — простонала девушка, отлично понимая, о чем сейчас думает ее товарищ. — Прошу тебя, не напоминай мне…
— Есть о чем вспомнить: проделать полпути до Сакора в ночной сорочке!
— Неправда! Я добралась только до Дардена!
— Ага, миновав два города! На рынке еще две недели только и было разговоров…
Лицо Кариган вспыхнуло, и отнюдь не от жара костра. Та ночь, когда она сломалась и подчинилась Зову, надолго ей запомнилась. Ее попросту накрыло с головой и смыло в некое сомнамбулическое состояние, от которого она очнулась только на следующее утро на главной площади Дардена. Прямо посреди рынка. И действительно — в ночной сорочке. При этом воспоминании девушка заскрежетала зубами.
— Могу себе представить картинку! — Бард затрясся от сдерживаемого смеха. — О Боги! Так и напрашивается на отличную балладу…
— Не смей!
Еще не хватало, чтобы этот эпизод воплотился в непристойные куплеты! Талант Барда сочинять умопомрачительные абсурдистские стишки сводил с ума большинство консервативных мэтров Селиума.
Бард пропел:
Однажды привиделась девушка мне:Как вихрь, проскакала на рыжем коне…
— Ах ты! — Кариган набрала полную пригоршню сосновых иголок и швырнула в певца. Большая часть их упала в костер и мгновенно сгорела, оставив после себя смолистый дух.
Теперь уже вся эта история ей и самой казалась смешной, хотя тогда, год назад, Кариган считала себя опозоренной. Помнится, на рынке воцарилась гробовая тишина, когда она объявилась — верхом на Кондоре, в прозрачной батистовой рубашке. Счастье еще, что пожилая матрона — глава местного торгового дома — признала дочь Стевика Г'лейдеона и снабдила девушку одеждой, чтобы она могла вернуться обратно в Корсу.
Усилиями странствующих торговцев эта история разнеслась по городам и весям. Тетушки вопили, что она навечно опозорила фамилию.
Так или иначе, но в ту ночь Кариган сдалась. Она перестала противиться Зову и по возвращении в Корсу объявила отцу о своем намерении стать Зеленым Всадником. У нее просто не осталось сил бороться с судьбой.
Бард не мог больше сдерживать смех. Девушка бросала на него яростные взгляды, которые лишь усугубляли положение.
В этот момент мимо проходили Тай с Эреал, нагруженные вещами.
— По какому поводу веселье? — спросила лейтенант.
Бард утер слезы с глаз.
— Дарден, — промолвил он.
Этого оказалось достаточно. Тай улыбнулся, а Эреал приглушенно хихикнула. Все без исключения Всадники знали историю запоздалого отклика Кариган на Зов и находили ее забавной. Очевидно, она была единственная, кто так долго сопротивлялся своей судьбе. Вновь прибывшие подсели к костру и начали устраиваться поудобнее.
— Я считаю, безумная скачка Кариган в Дарден просто требует, чтобы ее увековечили, — произнес Бард, вновь принимаясь за шитье. — В конце концов, давно пора создать эпос о Всадниках. Чем не достойная тема?
— Да тебе и пучок волос на подбородке твоей бабушки покажется достойной темой! — парировала Эреал.
— О! — Бард упал на колени и тут же, не сходя с места, продекламировал торжественную оду «К бабушкиным усам». Тут уж смеялись все, да так, что чуть животики не надорвали. Проходившие мимо солдаты с удивлением посматривали на покатывающихся с хохоту Всадников.
— На самом деле, — отсмеявшись, сказал Тай, — не думаю, что образ Кариган в ночной сорочке должен стать символом Зеленых Всадников.
Да уж, пожалуй, не слишком уместный образ. Кариган посчитала тему исчерпанной, но Бард — известный шутник — все никак не мог успокоиться. Он подмигнул девушке.
— Подобное сочинение (если б оно, конечно, было написано), — продолжал Тай, — не имело бы ничего общего с сагами о Лил Амбриодхе, Гвайере Ворхейне и прочих героях.
— Не знаю, не знаю, — вступила в разговор Эреал, удобно откинувшись на седельные сумки, лежавшие за ее спиной. — Подумайте, скольких сюжетов мы лишаемся, рассуждая таким образом. А ведь никто еще не написал историю Всадников, и мы ее попросту теряем. То, что сохранилось во времени, приукрашено до неприличия. В результате Лил Амбриот возведена чуть ли не в ранг божества, а об остальных Всадниках и их деяниях мы почти ничего не знаем.
— Полностью согласен, — поддержал ее Бард, оторвавшись от своей иголки (Тай пристально наблюдал за его трудами). — Сколько поколений Всадников оказались забытыми. Прискорбный факт!
— Если на то пошло, — неожиданно подала голос Кариган, — первая песнь должна быть об Эреал и Журавле.
Все в удивлении замолчали.
— Ведь Журавль — самый быстрый конь во всех провинциях, — пояснила девушка. — Ну-ка, Эреал, скажи, когда ты в последний раз проигрывала Эрианские скачки?
Ее подруга так и застыла с открытым ртом.
— Никогда, — ответила она. — Мы вообще никогда не проигрываем.
— Отличная мысль, Кариган, — вновь залился смехом Бард. — Подобное произведение даст отличный стимул нашему славному лейтенанту и ее коню. После этого она не будет иметь поражений!
Эреал похлопала ресницами:
— По-моему, у меня и без того хватает стимула.
— Офицер, принимающий участие в скачках! — Тай неодобрительно покачал головой, по-прежнему не отрывая глаз от шитья Барда.
— Именно, мой друг! А капитан Мэпстоун делает на этом кучу денег, — ехидно добавил Бард. — Так или иначе, некоторые истории рождаются и живут собственной жизнью. Кто знает, что будут рассказывать жители Дардена через десять лет о девушке, прискакавшей в их город в ночной сорочке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
