в данный момент я ожидал, что эта кареглазая красавица поднимет на меня взгляд, что в её глазах мелькнет интерес, а потом появится уже привычное вожделение.
Но… этого не произошло!
Сначала блондинка, заметив мой направленный интерес, фыркнула и что-то шепнула подруге — брюнетке с острыми чертами лица.
— Посмотри на этого нищеброда… — Донеслось до меня. — Пялится так, будто вот-вот подавится слюной.
Брюнетка в ответ скривила губы в брезгливой ухмылке. А та, третья, даже не удостоила меня взглядом. Её глаза скользнули по моей фигуре, как по случайному пятну на стене, и тут же вернулись к планшету. В них не было ни злобы, ни насмешки. Было абсолютное, всепоглощающее ничто. Для неё я не существовал.
О-о-о-о-о… Как же меня это разозлило! Равнодушие — хуже, чем ненависть. Хуже, чем презрение. Оно задело куда сильнее, чем все выходки Звенигородского.
Память Сергея услужливо выдала обрывочные сведения о красавице. Анастасия Муравьёва. Дочь премьер-министра. Одна из самых блестящих и недоступных невест Империи. Обладательница редчайшего дара — магии пространства. Наследница состояния, сравнимого с бюджетом небольшой страны.
Муравьева… Да хоть Бестужева-Рюмина! Кому бы не принадлежала эта идиотская фамилия. Сам не знаю, почему в голове всплыло именно такое сравнение.
Проклятый Десятый мир и его жалкие титулы. Я, Каземир Чернослав, наследник Империи Вечной Ночи, был проигнорирован дочерью смертного чиновника! Кровь ударила мне в лицо, но не от стыда, а от ярости. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони этого никчемного тела.
Ну хорошо… Хорошо… Я всё запомню. Каждую насмешку, каждый унизительный взгляд. Наступит день, когда они все будут ползать у моих ног.
Я резко развернулся и направился к массивным дубовым дверям библиотеки, чувствуя, как жгучий гнев застилает разум. Наверное, даже неплохо, что мой сосуд настолько слаб. Пока слаб. Боюсь, за несколько часов пребывания в мире смертных я бы уже отправил к праотцам парочку этих высокомерных придурков… и дур…
Внутри было тихо, пахло старым пергаментом, кожей переплетов и озоном от работающей техники. Кажется, это специальные механизмы, которые позволяют держать оптимальную для книг температуру. По крайней мере Оболенский помнил их именно так.
Пространство библиотеки было огромным, многоуровневым, с ажурными чугунными лестницами и галереями. Между стеллажей с древними фолиантами стояли терминалы с сенсорными экранами для того, чтоб студенты могли отмечаться прежде, чем взять книгу. В отдельных кабинках сидели парни и девушки. Часть из них была занята чтением, часть изучала голографические проекции магических формул.
Моя цель была ясна — исторический и законодательный раздел. Мне необходимо понять, в каком именно дерьме я оказался.
Нужный стеллаж нашёлся быстро. Я достал из портфеля бумажник, в котором лежала карта абитуриента, приложил ее в сенсерному экрану и взял книги с полки. Действия были абсолютно машинальными, автоматическими и заученными. Видимо, сработала память тела.
Я подошел к свободной кабинке, уселся за стол и принялся читать.
Картина вырисовывалась занятная. Российская Империя в Десятом мире, избежавшая революций и великих потрясений, эволюционировала в уникальную форму правления — «боярскую» или коллегиальную монархию. Император из династии Романовых-Обновленных оставался верховным правителем и символом нации, но реальная власть была сосредоточена в руках «Боярской Думы» — собрания самых могущественных дворянских родов, обладающих как наследственной магической силой, так и экономическим влиянием.
Магия здесь не являлась уделом избранных одиночек. Она стала наукой, отраслью промышленности. Её изучали, систематизировали и встраивали в технологии. Самые мощные магические династии контролировали ключевые министерства и корпорации, занимающиеся телематикой, левитационным транспортом, магическими артефартами, энергетикой. Социальный лифт для безродных был практически закрыт. Всё решало происхождение и сила дара.
Именно для подготовки элиты и был создан Институт Благородного Собрания. Его выпускники занимали высшие посты в Думе, аппарате управления и магических корпорациях. Поступление сюда было не просто престижным — оно было пропуском в правящий класс.
Я отложил книгу и подошел к одному из терминалов. Нажал кнопку, на которой виднелась надпись «учебный план отделения "Дворянское Управление и Логистика». Программа была насыщенной: история магического права, экономика, теория управления, а также обязательные для всех дисциплины — основы высшей магии, математика, физика, химия. Всё, что необходимо для управления современным магическим государством.
Меня охватило странное чувство. С одной стороны, вся эта система была жалкой пародией на настоящую власть, которой, к примеру, обладают Лорды и Леди Чернославы. С другой — её изощренность и эффективность вызывали… уважение? Нет, не уважение. Злобное любопытство.
— Сергей Михайлович? Это вы?
Я обернулся. Ко мне подходил пожилой, сухопарый мужчина в потертом пиджаке, с добрыми, умными глазами за толстыми линзами очков. Память Сергея подсказала: Алексей Иванович, главный архивариус библиотеки. Один из немногих, кто относился к Оболенскому не просто снисходительно, а с искренней симпатией.
— Я вас не узнал, — сказал Алексей Иванович, прищуриваясь. — Что-то в вас изменилось. Осанка, что ли… Неважно. Готовитесь к ЕГЭ? Завтра же крайне важный день.
Единый Государственный Экзамен. Проклятая аббревиатура, которая вызывает у меня зубовный скрежет.
— Изучаю матчасть, Алексей Иванович, — ответил я, стараясь, чтобы в моем голосе звучали нотки спокойной уверенности, а не надменности.
— Понимаю, понимаю, — архивариус вздохнул и понизил голос, словно сообщая государственную тайну. — Слышал, в этом году комиссия будет очень строгой. Особенно на основах магии. Сами знаете, для вас это… гм… сложная тема.
Он смотрел на меня с таким неподдельным сочувствием, что мне снова захотелось что-нибудь испепелить. Этот старик был единственным, кто видел в Сергее не пустое место, а человека, но это почему-то злило еще сильнее. Презрение я мог отразить. Жалость была унизительна.
— Теорию знаю очень хорошо, — холодно парировал я.
— Верю, верю! Вы у нас лучший теоретик! Тесты по математике, химии и физике для вас тоже не станут проблемой, — поспешно согласился Алексей Иванович. — Но знаете, после ЕГЭ, через три дня, будет практический зачет по магии… — Он многозначительно покачал головой. — Все понимают, что вы… ну… не одарены совсем. Советую подготовиться. Хоть как-то. Может, простейшее заклинание осилите? Левитацию спички? На факультет управления не возьмут, конечно, но можно рассмотреть менее престижные варианты. Если совсем ничего не сможете, опозоритесь перед комиссией. А там… — он махнул рукой, — Отказ в поступлении. Ваш род и так на последнем издыхании, Сергей. И все отчего-то винят в этом вас. Хотя, чего уж скрывать, ваш батюшка… Нет. Еще ваш дед сделал все, чтоб род Оболенских зачах. Проигрался в пух и прах, потом ударился в загул, потом женился на дворовой девке. Ну вы сами знаете это лучше меня… Не дайте им повода добить вас окончательно.
Практический зачет. То есть, мне нужно будет не
