аккуратно заправлена, вещи убраны, на столе — стерильная чистота.
Я переоделся и вышел на улицу. Возле входа, переминаясь с ноги на ногу, моего появления ожидал Никита. Не могу сказать, что данный факт меня сильно обрадовал. Вообще-то, подручные злодеев появляются, когда им дали высочайшее соизволение. Что это за импровизация?
Утренний воздух был прохладным, поэтому парень смешно ёжился, передергивал плечами и сильно напоминал облезлого воробья. Заметив меня, Никита тут же бросился навстречу.
— Сергей, а я тут подумал… Пойдем вместе на экзамен?
Я молча посмотрел на него уничижительным взглядом, затем, не сбавляя скорости, двинулся в сторону главного корпуса. Никита засеменил рядом, поглядывая на меня с немым обожанием и восторгом. Он так увлекся этим процессом, что несколько раз едва не полетел носом вперед.
Для себя я отметил, что даже этот Строганов был одет поприличнее чем я. Нет, так не пойдёт. Вопрос с гардеробом надо будет решать радикально.
— Ты… ты просто спас меня, Сергей! Я никогда…
— Называй меня просто… — Я хотел сказать «хозяин», потом вспомнил, где нахожусь, брезгливо поморщился и продолжил, — Называй меня просто Серж. И хватит лебезить. Рассказывай, что знаешь о сегодняшнем экзамене. Все подробности.
Никита оживился. Он оказался ходячей энциклопедией, в которой хранилось все слухи, сплетни и правила ИБС. Его семья, хоть и обнищавшая, трепетно относилась к нужным связям в обществе, поэтому он с детства впитывал информацию о «высшем свете».
— Комиссия сегодня будет строгой, Сергей… Ой, прости… Серж. Говорят, сам декан факультета, князь Алексей Петрович Баратов собрался присутствовать! А Звенигородский уже хвастался, что сдаст теорию на «отлично», и что получит дополнительный балл за демонстрацию дара… Если мы не завалим экзамен, а потом зачет и тесты, то уже через неделю станем первокурсниками. Ты же знаешь, что зачисление происходит сразу и сразу начинается учеба? А Муравьёва… о, ты видел Муравьёву? Она…
— Видел, — сухо прервал я Никиту. Информация лилась рекой, мне приходилось ее фильтровать, выуживая важное.
Внезапно из-за угла показалась группа студентов в форменных сюртуках с нашивками второкурсников.
Увидев Строганова, они переглянулись и направились к нам. Судя по тому, как напрягся и побледнел мой новый подручный, ему эти физиономии точно были знакомы. Он даже сбился с шага и немного притормозил, будто собирался спрятаться за мою спину. А спина Сергея Оболенского не настолько широкая, чтоб служить защитой.
— О, смотрите-ка, Строганов-сопляков! — крикнул самый рослый из студентов.
Я прищурился, разглядывая его более пристально. Так это тот самый медведь из душа! Ну надо же. Я подумал, что он только поступает в институт, а здоровяк уже учится на втором курсе. Но при этом живет в общаге… Значит, его семья не настолько богата, раз не в состоянии оплатить отпрыску отдельное жильё. Скорее всего, дворянский род средней руки, коих здесь, в Десятом мире, полным-полно.
Великая Тьма! Как меня раздражают эти дурацкие очки! Но без них я напоминаю крота. Все плывёт и сливается в мутную кляксу. Пожалуй, состояние физического здоровья сосуда нужно записать в списке моих важных дел где-то рядом с обновлением гардероба.
— Успел хвост поджать и найти себе защитника? — Продолжал издеваться медведь. Теперь, когда его сопровождали еще трое друзей, он стал вообще неуправляем. Возомнил о себе слишком много. — Этот заучка-Оболенский тебя не спасет, придурок. Мы вам обоим навешаем.
— Что-то не сильно у тебя это получилось в душе. — Коротко бросил я.
Дружки крепыша, переглянувшись, мерзко захихикали. Не знаю, что уж там подумали эти смертные идиоты.
Медведь вместе со своей компанией перегородили нам дорогу и мне пришлось остановиться. Никита снова попытался спрятаться за мою спину и снова безуспешно. Я вздохнул. Похоже, этот день решил проверить моё терпение на прочность.
— Проваливайте, — сказал я без особой злости. Как можно злиться на червяков или букашек? — Нам нужно на экзамен.
— А мы что, мешаем? — еще один рослый парень вышел вперед, приблизившись ко мне вплотную. Он был на голову выше и вдвое шире в плечах. — Что там у вас в душе вышло, а, Санёк?
Саньком оказался крепыш. Пожалуй, только такое имя он и заслуживает. Не Александр, не Алекс, а просто Санёк. Коротко, просто, по плебейски. Кстати, память Оболенского ни о крепыше, ни о его друзьях ничего не говорила. Значит, Сергей прежде их не встречал.
— Да этот придурок Строганов разбил мой флакон с гелем. Между прочим, с итальянским! Пузырёк — две сотни рубликов стоит. — Фыркнул медведь. — Представляешь, Влад, уже помыться спокойно нельзя. Вообще не понимаю, почему не запретят этим обнищавшим дворянчикам поступать в ИБС…
— О-о-о-о-о… Так это косяк, конечно. — Протянул дружок крепыша, причмокнув губами.
Влад… Владимир иди Владислав? Да к чёрту! Этим я еще себе голову не забивал. Просто мерзкий смертный червь.
— Извиняться будешь, Строганов, за мой гель. Деньгами. — Важно поддакнул Санёк. — Или сейчас получишь. Мы, Морозовы, обиды не прощаем.
Хм… Александр Морозов, значит… В памяти Сергея моментально всплыла нужная информация. Морозовы — старый купеческий род, получивший дворянство за заслуги перед отечеством около ста лет назад, а потому особо кичившийся новым званием. Рудники на севере, пушнина, лес… Денег до черта и больше, а вот ума… Купцы они и есть купцы. Одень торгаша в шелка и бархат, это никогда не спрячет его барыжную душу.
Вот, почему парень живет в общаге. Дело не отсутствии финансов. Скорее всего, его родители решили, что так он быстрее сблизится с «чистыми» дворянами, не «замаравшими» себя купеческим прошлым.
Медведь сделал шаг вперед и толкнул Строганова в плечо. Тот аж захлебнулся от страха. Я даже на расстоянии почувствовал, как по спине Никиты пробежала дрожь. Трус.
Честно говоря, по моей спине тоже пробежала дрожь, но природа её была иной. Просто стало чрезвычайно мерзко и неприятно, что взрослый парень ведет себя как… моё сознание зависло, подбирая подходящее слово из лексикона Оболенского. Как ссыкло? Хм… Пожалуй, да.
Я отступил на шаг, развернулся и двинулся к учебному корпусу. Если Строганову нравится быть жертвой — его выбор. Я еще людишек жизни не учил.
За спиной раздался довольный хохот, звук очередного удара, уже более сильного, и жалобный всхлип Никиты.
Я остановился. Поморщился.
Проклятие! Этот трусливый человечишка Строганов своим писком напомнил мне о долге. О том, что Темный Властелин, выбрав слугу, берет за него ответственность. Я тихо выругался себе под нос, резко развернулся и пошел обратно.
— Вы тупые? — сходу поинтересовался ледяным тоном. — Особенно ты, здоровяк? Я ведь утром популярно тебе объяснил всё. Драка, нарушение устава, проблемы с администрацией. Неужели мозгов настолько мало в твоей башке, что
