– Ограбление было прервано, потому что у его сообщницы начались схватки.
– Схватки? Вы хотите сказать, она рожает?
– Именно.
После продолжительной паузы, во время которой она слышала только тяжелое дыхание, шериф сказал:
– Ответьте мне, мисс, если у вас есть такая возможность. Эти грабители случайно не старшеклассники?
– Да.
– О чем он спрашивает? – насторожился Ронни.
Тайл прикрыла трубку ладонью:
– Он спросил, испытывает ли Сабра боль, и я ответила.
– Бог ты мой! – присвистнул шериф. Он тихим голосом объяснил своим помощникам, во всяком случае, Тайл так решила, что заложников захватили ребятишки из Форт-Уэрта. Затем спросил, обращаясь к ней: – Кто-нибудь пострадал?
– Нет. Из нас никто не пострадал.
– Сколько там заложников?
– Четверо мужчин и две женщины, не считая меня.
– Вы очень гладко выражаетесь. Вы, случайно, не мисс Маккой?
Тайл попыталась скрыть свое удивление от Ронни, который внимательно прислушивался и следил за выражением ее лица.
– Правильно. Никто не ранен.
– Вы не хотите, чтобы они знали, что вы тележурналистка? – догадался шериф. – Ясно. Ваш босс уже дважды звонил мне в офис, требуя, чтобы я вас разыскал. Сказал, что вы выехали из Роджо-Файра и обещали ему позвонить…
– О чем он говорит? – нахмурился Ронни. Тайл перебила шерифа:
– Мы все заинтересованы в том, чтобы вы прислали нам врача. Акушера, если возможно.
– Скажите ему, что врач должен захватить все необходимое при тяжелых родах.
Тайл передала просьбу Дока.
– Скажите, пусть предупредит врача, что мы имеем дело с ягодичным предлежанием, – добавил Док.
После того как Тайл передала его слова, шериф поинтересовался, от кого она получает эту информацию.
– Он называет себя Доком.
– Вы меня дурачите, – сказал шериф.
– Нет.
– Среди заложников Док, – услышала она его голос, обращенный к собравшимся вокруг него людям. – Док говорит, что девчонке Денди нужен специалист, так?
– Совершенно верно, шериф. И как можно скорее. Мы беспокоимся о ней и о ребенке.
– Если они сдадутся, она немедленно будет отправлена в больницу. Я им это гарантирую.
– Боюсь, ничего не выйдет.
– Дэвидсон ее не пускает?
– Нет, – сказала Тайл. – Она сама отказывается ехать.
– Блин, ну и дерьмо! – произнес шериф с глубоким вздохом. – Ладно, посмотрю, что можно сделать.
– Шериф, у меня нет слов, чтобы описать, как страдает эта молодая женщина. И я хотела бы попросить вас…
– Продолжайте, мисс Маккой. В чем дело?
– Ситуация под контролем. На данный момент все спокойно. Пожалуйста, не делайте никаких резких движений.
– Я понял вас, мисс Маккой. Никаких штурмов, никаких фейерверков, никаких групп специального назначения, верно?
– Именно. – Она с облегчением вздохнула. Он ее понял. – Пока никто не пострадал.
– И пусть так и остается.
– Я очень рада это слышать, шериф. Пожалуйста, пожалуйста, пришлите поскорее врача!
– Сейчас займусь этим. Запишите номер моего телефона.
Тайл запомнила номер. Монтез пожелал ей удачи и повесил трубку. Она тоже положила трубку на аппарат, порадовавшись, что он старой модели и не передает разговор на все помещение. Ронни вполне мог захотеть впредь слышать разговоры с обеих сторон.
– Он договаривается насчет врача.
– Вот это хорошо, – заметил Док.
– Как скоро он здесь будет? – нетерпеливо спросил Ронни.
Тайл повернулась к нему:
– Думаю, они поторопятся. Я буду с тобой честной. Шериф догадался, кто вы с Саброй такие.
– О черт! – простонал парень. – Ну что еще может пойти не так?..
– Их нашли!
Когда из соседней комнаты раздался этот крик, Расселл Денди едва не сбил с ног агента ФБР, оказавшегося на его пути. Даже не извинившись за то, что по его вине агент облил руку горячим кофе, он ввалился в свою библиотеку, которая с утра была превращена в командный пункт.
– Где? Где они? Что он сделал с моей дочерью? Сабра в порядке?
Руководил всем специальный агент Уильям Кэллоуэй. Высокого роста, с намечающейся лысиной, очень худой, он скорее напоминал работника банка, а не федерального агента, если бы не кобура с пистолетом на поясе. Его поведение также не было типичным. Он всегда сохранял невозмутимость и говорил тихо – во всяком случае, большую часть времени.
Расселл Денди явно испытывал терпение Кэллоуэя. Когда Денди влетел в комнату и забросал его вопросами, он жестом попросил его угомониться и продолжил телефонный разговор.
Денди нетерпеливо нажал кнопку громкой связи, и комнату заполнил женский голос:
– Местечко называется Роджо-Файр, к юго-западу от Сан-Анджело. Они вооружены. Попытались ограбить магазин на автозаправке, но им помешали. Теперь они держат внутри заложников.
– Будь он проклят! Будь он проклят! – Денди ударил кулаком по столу. – Он превратил мою дочь в преступницу! А она еще не могла понять, почему я против него возражаю.
Кэллоуэй снова махнул рукой, призывая его замолчать.
– Вы сказали, что они вооружены. Есть потерпевшие?
– Нет, сэр. Но у девушки схватки.
– Там, в магазине?
– Так точно.
Денди пространно выругался.
– Этот сукин сын даже не отвез ее в больницу!
Женский голос продолжил:
– Как сказала одна из заложниц в разговоре с шерифом, молодая женщина отказывается покинуть магазин.
– Он запудрил ей мозги! – заявил Денди.
– Насколько это опасно? – спросил Кэллоуэй.
– Судя по всему, один из заложников обладает познаниями в медицине. Он помогает ей, но они просили прислать специалиста.
Денди снова грохнул кулаком по письменному столу.
– Я хочу, чтобы вы, черт бы вас побрал, немедленно вытащили Сабру оттуда! Вы меня слышите?
– Мы вас слышим, мистер Денди, – ответил Кэллоуэй, чье терпение явно подходило к концу.
– Мне плевать, если вам придется взорвать всю эту проклятую лавочку динамитом!
– А мне не плевать. Если верить той женщине, которая говорила с шерифом, пока никто не пострадал.
– У моей дочери схватки!
– И мы постараемся как можно скорее доставить ее в больницу. Но я не сделаю ничего, что может поставить под угрозу жизни этих заложников, вашей дочери и мистера Дэвидсона.
– Послушай, Кэллоуэй, если ты собираешься валандаться с этим ублюдком…
– Я руковожу операцией и сам буду решать, как поступить, – отрезал Кэллоуэй.
Расселл Денди пользовался репутацией настоящего сукина сына. К сожалению, личное знакомство с ним не развеяло ранее составленное Кэллоуэем мнение. Денди деспотически руководил несколькими корпорациями. Он всегда все контролировал сам и не привык считаться с чьим-либо мнением. В его учреждениях слово «демократия» было неизвестно, да и в семье, судя по всему, тоже. Миссис Денди весь день проплакала в платочек и на все вопросы, задаваемые агентами, насчет их семьи и отношений с дочерью отвечала в точности то же, что и муж. Она не высказала ни одной собственной мысли или собственного мнения по какому-либо вопросу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
