Кэллоуэй с самого начала сомневался в правдивости утверждения Денди, что его дочь похитили. Он больше склонялся к тому, что Сабра Денди убежала из дома со своим бойфрендом, чтобы скрыться от отца-тирана.
Отповедь Кэллоуэя привела Денди в ярость.
– Я немедленно отправляюсь туда! – заявил он.
– Я бы не советовал.
– Плевать я хотел на ваши советы!
– У нас в вертолете нет места для пассажиров, – сказал другой агент, обращаясь к спине Денди.
– Тогда я возьму свой «Лир».
Он выскочил из комнаты и начал выкрикивать команды, которые его люди сразу бросились выполнять. Миссис Денди проигнорировали и с собой не пригласили.
Кэллоуэй отключил громкую связь и понизил голос:
– Полагаю, вы все слышали.
– Вам там нелегко приходится, Кэллоуэй.
– Это еще мягко сказано. Как там местные?
– Насколько я поняла, Монтез весьма компетентен как шериф, но ему такое дело не по рангу, и он это понимает. Он заручился помощью рейнджеров и дорожного патруля.
– Как вы думаете, наше присутствие ему не понравится?
– Как водится, – сухо ответила она.
– Ну, к нам официально поступило только заявление о похищении. Пока так и оставим, пока не будем знать точнее.
– Вообще-то, думаю, Монтез не станет возражать против передачи дела нам. Он хочет только одного – никаких эффектных действий. Он стремится избежать кровопролития.
– Тогда мы с ним в одной лодке. Мне кажется, что мы имеем дело с парой перепуганных ребятишек, которые попали в сложную ситуацию и не могут отыскать выход. Вы хоть что-нибудь знаете о заложниках?
Она сообщила ему имеющуюся информацию.
– Имена не были названы, но одного из заложников шериф Монтез опознал как местного владельца ранчо. Кассирша работает в этом магазине с незапамятных времен. Все в городке ее знают. И еще – мисс Маккой, которая говорила с шерифом.
– Кто она?
– Репортер телевизионной станции в Далласе.
– Тайл Маккой?
– Так вы ее знаете?
Он ее знал и немедленно представил себе: стройная, короткие светлые волосы, светлые глаза. Голубые, возможно, зеленые. Она иногда мелькала на экране телевизора. Кроме того, Кэллоуэй встречал ее среди репортеров на местах преступлений, которые он расследовал. Довольно агрессивная, но объективная. Ее репортажи никого не подстрекали и не использовали. Она была хороша собой, очень женственна, но ее словам можно было доверять.
– Чудно! Репортер уже в гуще событий.
Кэллоуэй потер шею, начав ощущать первые признаки перенапряжения. Ночь предстояла длинная. Он предвидел, что в никому ранее не известный Роджо-Файр вскоре понаедут репортеры и внесут свою лепту в общий бардак.
– Скажи, Кэллоуэй, – обратился к нему агент, – что подсказывает тебе нутро: этот мальчишка похитил дочку Денди?
Кэллоуэй пробормотал себе под нос:
– Я только диву даюсь, почему она не сбежала раньше.
5
Пока они ждали приезда врача, Док нашел на полках ножницы и шнурки для ботинок. Он положил их кипятиться в посудину, в которой обычно кипятили воду для растворимого кофе. Кроме того, Док также нашел на полках гигиенические салфетки. И спросил у Донны, есть ли у них аспираторы. Когда она тупо уставилась на него, он пояснил:
– Такая резиновая груша. Чтобы отсосать слизь из носа и горла ребенка.
Она почесала костлявый локоть.
– Да как-то никто не спрашивал.
Ожидание становилось все более тяжелым.
К автозаправочной станции непрерывно подъезжали машины, хотя пространство между бензоколонками и фасадом магазина напоминало демилитаризованную зону – там было пусто. Зато территория между бензоколонками и шоссе была забита полицейскими машинами, машинами «Скорой помощи» и другим служебным транспортом. Они подъезжали без всякой помпы, но отсутствие мигающих огней и сирены делало обстановку еще более зловещей.
«Интересно, – подумала Тайл, – а позади здания такая же бурная деятельность, как и спереди?» Очевидно, та же мысль пришла и в голову Ронни, потому что он спросил Донну насчет задней двери.
– Она в коридоре за туалетами. Вон, видишь ту дверь? Она ведет в кладовку. Там же морозильник, в котором меня заперли те свихнувшиеся ребятишки.
– Меня интересует задняя дверь.
– Она стальная, закрыта изнутри на засов. Такая тяжелая, что я еле открываю ее, когда что-то привозят.
Ронни немного успокоился. Если Донна говорила правду, никто без шума не сможет проникнуть в магазин через заднюю дверь.
– А как насчет туалетов? – снова спросил он. – Окна там есть?
Донна отрицательно покачала головой.
– Она говорит правду, – подтвердила Глэдис. – Я побывала в женском туалете. Окон там действительно нет.
Успокоившись и по этому поводу, Ронни снова вернулся к Сабре, не выпуская, однако, из вида заложников и ситуацию снаружи, так что забот у него был полон рот. А тут еще Тайл попросила у него разрешения слазить в свою сумку.
– Контактные линзы пересохли. Мне нужен пузырек с раствором.
Ронни быстро взглянул на лежащую на прилавке сумку – она оставила ее там, когда доставала салфетки для Дока. Он, казалось, раздумывал, дать ей это разрешение или нет. Тогда Тайл поспешно добавила:
– Это быстро. Я оставлю Сабру совсем ненадолго.
– Ладно. Но учтите: я с вас глаз не спущу.
Бравада юноши была наигранной. Он явно перепугался и запутался, но тем не менее держал палец на спусковом крючке. Тайл понимала, что должна действовать очень осторожно.
Она подошла к прилавку так, чтобы Ронни мог ее видеть, и сунула руку в сумку, разыскивая маленький пузырек с раствором. Отвернув крышку, она откинула голову назад, чтобы закапать капли в глаза, но потом решила, что лучше снять линзы – это займет больше времени.
Тайл сняла контактные линзы, нашла в сумке еще один пузырек с раствором и начала промывать линзы в небольшой лужице на ладони. Не поворачиваясь к Глэдис и Верну, она шепотом заговорила с ними:
– В вашей камере есть пленка?
Краем глаза она заметила, что Берн разглядывает заусенец на левой руке и так же мало напоминает заговорщика, как служка в церкви.
– Да, мэм.
– И батареи свежие, – добавила Глэдис, заворачивая носок, чтобы получилась аккуратная манжета. Полюбовавшись результатом, она решила, что раньше было лучше, и снова натянула его во всю длину. – Осталось только включить. Приготовьтесь. Мы уже придумали, как его отвлечь.
– Подождите…
Но Тайл не успела закончить, потому что на Верна вдруг напал кашель. Глэдис вскочила, швырнула сумку на прилавок поближе к Тайл и принялась колотить своего мужа между лопатками.
– Господи, Берн, только не очередной приступ! Нашел тоже время задохнуться… Ради бога!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
