и патронаже…
Чёрт. А ведь могут. Тут даже какие-то особые основания не потребуются. Те, кто захотят увидеть в этом именно то, что они хотят — обязательно это увидят…
— Думаешь о том, а не выглядит ли это, как пример чрезмерного благоволения к тебе с моей стороны? — угадал мои мысли Роман.
— Что-то вроде того, — признался я.
— А потому, что это оно и есть, Саша, — кивнул он. — Видишь ли, я очень сильно хочу, чтобы ты прошёл коллегию и получил лицензию.
— Даже так?
— Конечно.
— И причина этого ужасного и коварного желания…
— … в том, что нельзя развиваться в среде со слабыми противниками, — тут же ответил Роман. — Я знаю десять, может быть, пятнадцать адвокатов из тех, что сейчас находятся в столице, с которыми я мог бы всерьёз пободаться. Серьёзно, я имею в виду. Без ресурсов компании и всего прочего. Называй это честной дракой на кулаках, если хочешь. Битва до последней капли крови и всё такое. Как во времена, когда главным способом решения вопросов являлось кровопролитие с помощью большой дубины. И ещё есть около пяти или шести, с которыми я, и я честно отдаю себе в этом отчёт, могу не справится. На моё благо пара из них уже отошли от дел…
— Молотов?
— В том числе, — кивнул Роман.
— Рома, а ты не в курсе…
— Почему он перестал вести активную практику?
— Да. Его лицензия всё ещё действует. Я специально проверял. Молотов продлевает её, но за последние пять лет он ни разу не работал по профессии на территории Империи. Вообще. Ни консультаций. Ни дел. Ничего. Всё, чем он занимается — заведует своим рестораном и…
— И даёт советы начинающим юристам, — кивнул Рома. — Да, я в курсе. И нет.
— Что?
— Мой ответ на твой вопрос. Нет. Я не знаю, в чём причина этого.
— Да и я не собирался спрашивать…
— Слушай, вот давай ты будешь лапшу на уши вешать кому-нибудь другому, хорошо?
Я лишь поднял ладони.
— Так что? Растишь себе достойного противника?
Лазарев усмехнулся и кивнул.
— А почему нет? Во-первых — это интересно само по себе. Во-вторых, я не хочу засидеться на одном месте. А для этого мне нужен кто-то, кто будет дышать в затылок. Чувство угрозы. Отец давным давно сказал мне мудрые слова — хочешь стать лучше — играй с сильными противниками. Понимаешь, о чём я?
Я его понимал. Отлично понимал.
Глава 4
Поднялся по лестнице и свернул в коридор. Дошёл до нужной мне двери, постучал. Ничего. Затем постучал ещё раз. Чьих-то эмоций внутри я не ощутил, но по этому поводу уже не так сильно беспокоился. Благо причина известна и понятна.
Ждал я, к слову, сравнительно недолго. Уже секунд через пять после того, как я постучал в третий раз, по ту сторону двери раздался звук шагов. Замок щёлкнул, и дверь открылась.
— Привет, — с унылым видом сказал мне Виктор.
— Привет, — ответил я ему, но уже куда веселее, и поднял удерживаемый в руке пакет, в котором позвякивали бутылки. — А я пива принёс. Будешь?
— Буду, — кивнул Виктор и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.
Пять минут спустя мы сидели в его квартире. Я занял кресло. Виктор развалился на диване. В руках по бутылке холодного пива. У меня безалкогольного, так как ещё домой ехать предстояло, а я за рулём. Впрочем, на вкус нормально, так что какая разница?
— Знаешь, жаль, что всю крышу снегом завалило, — сказал он, глядя в стену. — Хотел бы я посидеть, как раньше…
— Да всё равно зима, Вик. Только бы задницу себе отморозили.
— Да-да, я знаю, но…
— Но тебя угнетает не это, — сделал я вывод.
— Угу.
— Как раньше, да? В этом всё дело?
— Да, Сань, — друг вздохнул и сделал глоток. — В этом всё дело.
Перед тем, как сказать свои следующие слова, я выждал небольшую паузу.
— Виктор, как раньше уже не будет. Ты и сам должен это понимать.
В ответ на это друг промолчал, мрачно глядя перед собой. Виктора я знал хорошо, так что просто решил сменить тему.
— Ты с бумажками разобрался?
— Угу, — без особого энтузиазма ответил он.
— Сам?
— Не. Ко мне его высочество людей прислал…
— Чё? — не понял я. — Каких ещё людей?
Виктор глянул на меня и пожал плечами.
— Да я не знаю. Просто на следующий день мне позвонил его высочество и сказал, что третьего числа приедут люди и всем займутся…
— Так, стоп, — сказал я и даже выпрямился в кресле. — То есть, ты хочешь сказать, что к тебе кто-то приехал, забрал все бумажки, всё сделал, а ты даже с кровати не вставал?
— Ну почему же, — как-то рассеянно сказал он.
— Охренеть просто, — выдал я, вздохнул и хлебнул пива.
— А что? Он тебе не звонил?
— Виктор, знаешь, я почти готов поставить на то, что он про меня даже и не вспомнил. Хотя нет. Вспомнил, скорее всего. Но потом решил, что перебьюсь и сам разберусь. Вот ведь…
Хотел я кое-что сказать, но не стал. Что толку воздух сотрясать? И ведь не скажешь, что Меньшиков не прав. Во взаимодействии с разного рода бюрократическими организациями у меня опыт имеется, но… Чёт как-то всё равно немного обидно. Понятно, что Виктор для них невероятно важен. Я бы не удивился, если бы узнал, что за этой квартирой сейчас постоянно следит ИСБ с его высочеством во главе. Чтобы с новым главой рода Распутиных ничего ненароком не случилось.
Отхлебнув пива, я оглядел его квартиру и вдруг понял, что здесь не хватает одной детали. Злой такой. Рыжей.
— Виктор, а где твой кот? — осторожно поинтересовался я у него.
— Персик? Его здесь нет…
— Избавился наконец…
— Да не в этом смысле, — отмахнулся друг. — Его Саша к себе на время взяла. Я же занят постоянно. Торчал то в госпитале, то ещё где. Вот она и предложила присмотреть за ним несколько дней, пока я в себя не приду.
О как. Получается, что она вот так сразу взяла к себе его кота на передержку?
— А у неё опыт есть?
— Нет, но я ей всё объяснил. Да и Персик добрый. Они с ней сразу поладили.
— Почему-то я не удивлён, — фыркнул я. — Видимо, на почве их взаимной ненависти ко мне.
А вообще, это показательно. Если девушка, которая раньше не имела дел с животными, согласна взять твоего питомца к себе на время, чтобы тебе стало легче — это о чём-то говорит. Хороший знак, как мне кажется.
Мысль
