насупилась и развивать тему всё-таки не стала. Лишь добавила. Негромко, но явно именно так, чтобы я смог её услышать.
— Даже у этой предыдущей девицы прав на лицензию было больше, — с нескрываемым недовольством в голосе проговорила она.
Председатель лишь вздохнул, бросив на меня короткий, но явно извиняющийся взгляд. Видимо, хотел узнать, как я отреагирую. Когда же спустя секунду я ничего не сказал, то ощутил охватившую его волну облегчения.
Ага. Я выждал аж целых три секунды.
— Со всем уважением, Лидия Борисовна, но разве эта коллегия не должна рассматривать кандидатов на получение лицензии исходя из всей полноты их данных, а не только по наличию или отсутствию диплома? — поинтересовался я.
Ага. Вижу, как она удивилась. Как я уже сказал, я хорошо подготовился. Не так уж и сложно было попросить Князя об услуге и узнать, кто именно будет в составе комиссии.
Так что и причина «храбрости» данной сударыни мне тоже хорошо известна. Старшая сестра барона, получившего титул пять с половиной лет назад. Личный титул, что ставило её в то же самое положение, что и Ксюшу. Видимо, решила, что наличие титулованного родственника давало ей определенную свободу в общении со мной.
А ещё Князь узнал о том, что этот самый барон в своё время являлся клиентом одного известного адвоката, ставшего потом преподавателем в университете. Я даже фамилию его помню. Ануров. Но на это я особого внимания уже не стал обращать. Плевать на него.
— Что вы сейчас сказали? — вскинулась она.
— Вероятно, вы хотели спросить: «Что вы сейчас сказали, ваше сиятельство?» — спокойно уточнил я, сделав ударение на последний части фразы, чем вогнал её в состояние между раздражением и смущением.
— Да, — скривилась женщина и язвительно добавила. — Именно это я и хотела сказать.
— Чудесно, потому что мне кажется, что рассмотрение кандидата на получение лицензии должно быть всесторонним и лишённым предвзятости или же…
Я сделал вид, будто задумался, подбирая нужное слово.
— Или же лишённым, скажем так, потакания просьбам некоторых друзей своего дражайшего брата.
Её глаза вспыхнули, а по лицу председателя комиссии и пожилому мужчине, сидящему на правом краю стола, пробежали короткие усмешки.
— Я думаю, что мы уже достаточно потратили времени на разговоры, ваше сиятельство, — быстро произнёс председатель. — Давайте перейдём к процессу.
— Полностью с вами согласен.
— Итак, как я уже сказал, ситуация довольно непростая, — продолжил он. — Вы для нас нечто вроде аномалии. Особенно с учётом ваших… личных данных и имеющихся рекомендаций.
Он раскрыл лежащую перед ним папку и начал выкладывать из неё листы. Там были и рекомендации от Романа с Мариной. И приложенные мною листы с отзывами моих предыдущих клиентов. И многое другое.
— Должен сказать, что у вас удивительно плотный послужной список для человека вашего возраста и… обстоятельств.
В ответ на это я кивнул.
— Я понимаю.
— В особенности меня интересуют результаты вашего экзамена.
— А что с ними не так?
— Они, как бы это сказать точнее… весьма высоки.
— Вы к чему-то клоните? — уточнил я, почти подавив желание спросить, не имеет ли он в виду, что они «подозрительно высоки».
— К тому, что я не могу не отметить некоторого замешательства. Моего и остальных членов коллегии, — он указал ладонью в сторону от себя, как бы причисляя своих коллег к этому заявлению. — Ваше сиятельство, позвольте я буду говорить откровенно?
— Конечно, — спокойно кивнул я.
— Вы сдали экзамен квалификационной комиссии блестяще. Тестовое задание. Практическое и теоретическое. Также за вас попросили весьма уважаемый преподаватель и ректор имперского юридического университета. Я не говорю уже о личной и крайне положительной рекомендации.
— Я так понимаю, что вы говорите о характеристике, которую мне дал Роман Павлович Лазарев? — уточнил я.
— Верно. Сами понимаете, не принимать в расчёт слова юриста его уровня и происхождения мы не можем, — согласился со мной председатель.
— Именно поэтому Роман Павлович дополнительно подтвердил, что, несмотря на то, что он числился ведущим адвокатом в указанных делах, ими по доверенности занимался и вёл я.
— Да, мы это тоже заметили…
— Как и задались вопросом, откуда такой невероятный уровень доверия к обычному стажёру, — тут вдогонку председателю ляпнула эта злая тётка.
А вот дальше помощь пришла откуда не ждали.
— Вероятно, оттуда, где опытный профессионал способен заметить навыки способного молодого человека и использовать своё положение для того, чтобы продвинуть его, — неожиданно сказал сидящий с краю стола старик. — Не так ли, ваше сиятельство?
В ответ я уважительно кивнул ему.
— Верно.
— Впрочем, давайте не будем забывать, — продолжил он. — Этот молодой человек, что сидит сейчас перед нами, на протяжении двух месяцев вёл отдельный курс лекций по адвокатской этике в университете. И вёл его очень хорошо…
Едва только услышав его слова, Лидия тут же вскинулась, словно собака, увидевшая возможность ухватиться за добычу.
— Консультативная работа не означает…
— Вся его группа блестяще сдала экзамен по этике, — спокойно перебил её бывший судья в отставке. — Я наводил справки у Аркадия. Из его группы ниже отлично получил лишь один единственный студент.
О как! А вот об этом я не знал. Нет, то есть я в курсе, что зачёты у ребят уже прошли и сейчас должны были идти экзамены, но не знал, что этику они на этой сессии уже сдали. Надо будет поздравить их что ли как-то. Заслужили ведь.
Но сейчас меня волновал другой вопрос.
— Прошу прощения.
— Да, ваше сиятельство? — посмотрел на меня старик.
— А не могли бы вы сказать, кто именно опростоволосился? Всё-таки я много сил вложил в этих ребят и хотел бы знать…
— Понимаю, — кивнул тот. — Некто Юрий Шарфин. Получил удовлетворительно. Помните такого?
— Более чем хорошо, — улыбнулся я.
— Так, — громче обычного сказал председатель. — Я предлагаю перейти к делу.
Тут уже согласились все. Ну почти все. По эмоциям чувствовал, что эта старая карга готова была ещё поспорить, но… Да пошла бы она куда подальше. Остальная часть коллегии явно находилась на моей стороне. Ну, по крайней мере в вопросе справедливости её нападок. Точнее в отсутствии в них вообще какой-либо справедливости.
Дальше пошёл уже стандартный рабочий процесс. Сначала посыпались вопросы. Привлекался ли я ранее к дисциплинарной или административной ответственности? Есть ли у меня судимости, в том числе непогашенные? И всё в том же духе. Задавались они больше для проформы. Мои «экзаменаторы» понимали, что Император кому попало лично титула давать бы не стал. Меня должны были проверить вдоль и поперёк. Но учитывая, что всё шло под протокол, задать их они были обязаны.
Дальше пошёл уже более предметный разговор. Коллегия приступила
