Читаем без скачивания Пятый постулат - Кира Измайлова

Ливек уверенно распахнул дверь и бросил Маше:

— Ты проходи, только веди себя тихо — Малух дерзких не любит!

Та понятливо кивнула — конечно, она не станет грубить, в конце концов, её всегда учили уважительно относиться к другим людям.

Удовлетворившись ее реакцией, мальчишка зашел в дом, а Маша последовала за ним. Ей открылась незабываемая картина: в просторном помещении (должно быть, под него был отведен весь первый этаж) оказалась развешена одежда самых разнообразных фасонов и расцветок, и еще какие-то странные приспособления, назначения которых она даже представить не могла. Некоторые Маша раньше уже видела на местных жителях, хоть и не знала их названий, а кое-какие вовсе лицезрела впервые.

"Зачем вообще столько разной одежды?" — недоумевала Маша. Ведь главное, чтоб она была теплой, практичной и ноской, ну и по размеру подходила, а все остальное — ненужная роскошь! Ну, разве что на танцы можно приодеться покрасивее, но такое разнообразие все равно казалось ей излишеством. Но владелец всех этих тряпок явно придерживался иного мнения, и девушка не стала вслух говорить об этом, чтобы не обидеть незнакомого человека.

Сам Малух обнаружился за прилавком: худой мужчина с темными волосами и глазами, в профиль он напоминал печальную длинноносую птицу, а худые пальцы чем-то походили на птичьи когти. Маша невольно попятилась, сжимая верную книгу (не так давно она убедилась, что это весьма грозное оружие), а тем временем мальчишка, не замечая ее состояния, приветливо обратился к владельцу лавки:

— Доброго денечка, дядька Малух! Вот, староста тебе помощницу прислал! — Он помолчал и добавил со значением: — Из пришлецов!

Тот только успел набрать воздуха, видимо, как раз собрался поинтересоваться, по какому поводу явились посетители, но, услышав это известие, сразу почему-то заулыбался, внимательно осматривая Машу:

— Ну, проходите, коль так!

Маша, преодолевая неожиданную робость, подошла к Малуху. Странно, она всегда считала себя бойкой девушкой, но в этом непонятном мире отчего-то терялась, не зная, что делать и как себя вести. Маша отнюдь не была дурой, так что сразу смекнула: раз это другой мир, то и правила в нем другие (пока здесь еще не победила общевистическая революция, конечно!), вот только пока она их не ведала. Если б она знала, насколько иными были эти самые правила!

Для начала выяснилось — староста и не думал шутить, сказав, что здесь имеют хождение деньги. Маше пришлось учиться их считать, хотя Малух и не доверял ей принимать оплату у покупателей, быстро смекнув — пришелице неоткуда знать здешние цены, а народ в Перепутинске ушлый, мигом сообразит, как обвести ее вокруг пальца!

Да девушке вообще казалось диким, что за одежду нужно платить! Это же глупость, как можно требовать деньги за предметы первой необходимости?! Впрочем, здешние наряды вовсе не казались Маше таковыми: зачастую они явно служили для украшения, а не только для обогрева в холод и прочих житейских надобностей.

К тому же выяснилось, что Маша мало чем может Малуху помочь — она ведь привыкла шить не вручную, а с помощью машин, она попросту не умела пользоваться здешними допотопными приспособлениями для шитья! Поставьте ей любой станок, она вмиг разберется, что да как, а ковырять жесткую ткань иголкой в свете лучины… это же каменный век какой-то! Она поражалась, как у портного выходит класть такие ровные швы: ну будто на машинке прострочил, до того стежки мелкие и аккуратные, не то что у нее — вкривь да вкось… Она старалась, но выходило всё равно скверно, так что доверяли ей только начерно подрубать края да распарывать, если приходилось.

Первое время девушку шпыняли все, начиная от господина Малуха и его дородной жены Валии и заканчивая их служанкой Вартой — рябой девицей примерно одних лет с Машей, и даже детьми портного. Маше приходилось делать простую грязную работу, помогать всем одновременно и вообще пахать, как лошадь!

Вставали тут до света — ну это еще ладно, Маша привыкла рано подниматься на работу. Нужно было живо растопить печь, а пока хозяйка готовит завтрак (это дело Маше не доверяли, поняв, что управляться с тяжелыми горшками она не умеет, а учить показалось накладно — грохнет еще посудину-то, а она денег стоит!), натаскать воды из колодца (эту почетную обязанность Варта живо спихнула на чужачку-неумеху), вымести полы (а раз в неделю еще и вымыть, и выскоблить), перемыть посуду, что осталась с ужина, задать корм скотине и птице… И вот так с утра до вечера, ни присесть, ни отдохнуть — дело всегда находилось, сложа руки никто не сидел!

А что делать? Жить как-то надо!

Пришлось учиться разбираться в достоинствах разных монет, привыкать носить юбки и делать множество других вещей, которые раньше Маше не могли присниться даже в страшном сне. Хорошо, что девушка не была избалованной и привередливой (при этом она невольно вспоминала того «господина», с которым ее свела в лесу судьба; кстати, с тех пор она его не видела), а то ей тяжело пришлось бы здесь: обитать в тесной каморке, есть простую, хоть и сытную еду, полагающуюся слугам (она каждый раз негодовала, слыша это отвратительное слово), ходить, опустив глаза…

Она научилась всему, твердя про себя каждый раз слова Вождя о том, что "жить в обществе и быть свободным от общества нельзя". Общество это ей, мягко говоря, не нравилось, но выбирать не приходилось. Пока оставалось только думать о том, как бы изменить его к лучшему!

Одному Маша так и не научилась — кланяться. За это ее однажды побила хмурая хозяйка, госпожа Валия — не с той ноги встала, а тут еще служанка королевой ходит, спину лишний раз не согнет! Когда Валия подняла руку (вернее, веник) на Машу, та пришла в ужас: да как можно избивать других людей?! Ведь это такие же люди, как и ты сам, кто дал тебе право распоряжаться чужой судьбой, кто поставил выше других?! Маша этого не понимала и совсем уж собралась уйти, когда вдруг поняла, что идти ей, в общем-то, совершенно некуда. Не в лес же податься, в самом деле!

Пришлось остаться в доме портного, однако и позволить кому-либо бить ее Маша не могла, — это означало бы полную потерю самоуважения! — а потому начала повсюду носить с собой книгу Вождя.

Как-то госпожа Валия, в очередной раз пребывая в дурном настроении, замахнулась на Машу хлыстом (она обожала эту вещь, воображая себя, должно быть, укротительницей диких животных), но девушка демонстративно поудобнее перехватила увесистый том и предупредила:

— Только попробуйте меня тронуть, я в долгу не останусь!

В голосе ее звучала такая мрачная решимость, что хозяйка уверилась — эта ненормальная не преминет исполнить свою угрозу, и отступила. Но злобу затаила, да еще какую! Тем более, она начала замечать, что драгоценный муженек посматривает на новенькую служанку с неподдельным мужским интересом, так и шарит взглядом по ее прелестям. Для госпожи Валии это было совершенно непереносимо — в прошлом она была красавицей, но успела уже постареть и подурнеть, некогда соблазнительная фигура после многочисленных родов оплыла и сделалась бесформенной… А тут муж засматривается на служанку, сущую простушку, зато молодую и крепенькую, ну как такое перенести?! Госпожа Валия не упускала ни единой возможности, чтобы пошпынять Машу, так что той несладко жилось в доме портного. Маше совершенно не было понятно поведение злющей тетки, ведь Вождь учил, что собственнические отношения между мужчиной и женщиной — пережиток прошлого! Но от этого пережитка хозяйка отрекаться явно не собиралась, еще более невзлюбив Машу… А когда та попыталась прочесть ей лекцию на эту тему, взяла да и заперла ее в чулане, а еще без ужина оставила! А что? Если битьем служанку не выучишь, то и другие пути найдутся!