1.3.1. Доверие
Действительно, вряд ли кто-либо решится отрицать, что с точки зрения обеспечения жизнеспособности и эффективности рыночной экономики чрезвычайно важную роль играют присущие человеческому обществу нормы поведения и ценности, частью обусловленные биологической природой человека, а частью – его социальной сущностью, в том числе и те из них, которые описываются в категориях морали. В первую очередь это связано с той особой ролью, которую в современной экономике играют отношения доверия между экономическими субъектами (агентами).
То, что в основе рыночных отношений и теоретически, и практически лежит доверие экономических субъектов друг к другу и к государству как к арбитру и регистратору, давно уже является общим местом. Именно это в свое время позволило перейти от простейших актов рыночного обмена к более сложным видам хозяйственных отношений, при которых взаимно увязанные действия экономических агентов оказываются разнесенными во времени и пространстве, и соответственно для их совершения необходим определенный уровень доверия к контрагентам и к системе, в рамках которой эти действия совершаются.
В условиях сегодняшнего капитализма это необходимое для функционирования рынка условие продолжает играть ключевую роль в финансовой и производственной деятельности и отражается в таких важных для экономики показателях, как уровень накопления в целом и банковских сбережений в частности; склонность к инвестированию в производственные и финансовые активы; выбор форм сбережений и инвестирования, интенсивность международной миграции капитала и др.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
О моральных принципах в настоящей работе речь, как правило, идет в современном конвенциальном европейском смысле, когда цель не оправдывает средства, а человек живет прежде всего за счет своих творческих способностей и таланта, стремясь к удовлетворению собственных потребностей, основываясь на принципах разумного индивидуализма, являющегося интеллектуальным обоснованием капиталистической этики в духе создателя философского направления объективизма Айн Рэнд: «несправедливость это когда кто-то получил богатство с помощью политического влияния, если вы сделали свое богатство с помощью государства, как его протеже. Это нечестно, неправильно, несправедливо. Но если вы сделали это честно, сами, в условиях свободной конкуренции, и люди хотели вам платить – прибыль ваша» (http://www.youtube.com/watch?v=FzGFytGBDN8).
2
Или, как вариант новой волны, «идеальный шторм» в глобальной экономике в 2013 г., как формулирует это профессор Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини, претендующий на роль пророка всяческих неприятностей для мирового капитализма.
3
Падение стоимости портфелей было повсеместным, включая и те, что находились под управлением самых именитых менеджеров с репутацией «финансовых гениев».
4
Как писала по горячим следам кризиса «The Financial Times» в своей редакционной статье, «люди, конечно, понимали, что они рискуют, но общественное регулирование и риск-менеджмент в частных компаниях исходили из ложной посылки, что если каждый рыночный агент контролирует собственные риски, нет необходимости, чтобы кто-либо следил за рисками в системе в целом» (FT. 2009. March 9).
5
На это, в частности, указывала и «The Financial Times» в вышеупомянутой редакционной статье: «Творцы экономической политики могли ограничить эти угрозы, но так и не сделали это. Вместо этого они позволили пузырям надуваться, а финансовым операциям становиться все более непрозрачными и все в большей степени опирающимися на заемные средства» (Ibid.).
6
Правда, модели, за некоторые из которых получены несметные премии, были верны только при выполнении граничных (критических) условий: соблюдение законов, минимальных принципов этики и морали, etc. Если они нарушены, то эти модели бесполезны. Это, так сказать, абсолютно формальная вещь.
7
Считалось, что любой аналитический отчет, прогноз, оценка рисков или инвестиционной привлекательности, да и вообще любая экономическая работа, требуют в качестве своего обоснования целого набора специальных математических расчетов и моделей. В противном случае материал выглядит неубедительным и не может произвести необходимого впечатления на инвесторов, заставить их раскошелиться. На самом деле весь этот мудреный математический аппарат условно иллюстрировал только то, что и без него понимали экономисты. А то, чего они не понимали, никакие модели увидеть не позволяли. Математика зачастую служила просто рекламной декорацией, создавая ощущение научности и достоверности. Это напоминает известную сказку Льюиса Кэрролла, где главная героиня Алиса думает «Для чего нужны книги, если в них нет ни картинок, ни диалогов?» (см. также: After the Crash: How Software Models Doomed the Markets // Scientific American Magazine. 2008. November 21).
8
См., например, Twenty-five people at the heart of the meltdown // Guardian. 2008. Yanuary 26.
9
В связи c этим интересен разгоревшийся весной 2013 г. спор профессоров-экономистов с мировым именем из Гарварда, в числе которых был бывший главный экономист МВФ К. Рогофф, и Массачусетского технологического института по поводу расчетов, проводившихся с целью изучить влияние размеров государственного долга на темпы экономического роста. Этот спор еще раз обнажил не слишком афишируемый в академической среде факт, что выводы ученых чрезвычайно сильно зависят от субъективного выбора ими данных для анализа и методов их обработки. Резюмируя его, редакционный директор «Harvard Business Review» осторожно признал: «Решение относительно того, как мы обрабатываем данные, приводит к совершенно различным результатам» (цит. по: http://www.rbcdaily.ru/ world/562949986636419).
10
Вот лишь некоторые из этих формулировок: «Мы пришли к заключению, что финансового кризиса можно было избежать. Кризис был результатом действий или бездействия конкретных лиц, а не Природы или просчетов компьютерных моделей. Капитаны финансового сектора и общественные распорядители нашей финансовой системы игнорировали предупреждения и не смогли поставить под вопрос, понять и взять под свой контроль риски в системе, крайне важной для благосостояния американского народа. Они допустили большой промах, а не осечку. Хотя отменить деловой цикл невозможно, кризис подобного масштаба не был неизбежностью <…> Несмотря на то что многие на Уолл-стрит и в Вашингтоне говорят, что кризис невозможно было предвидеть и предотвратить, были знаки грядущей беды. Трагедия в том, что их игнорировали или недооценивали» (Final Report of the National Commission on the Causes of the Financial and Economic Crisis in the United States. Official Government Edition. Washington, 2011. P. xvii).
11
Имеются в виду, в частности, скандалы с бонусами, которые получили или на которые претендовали высшие менеджеры таких корпораций, как «Мэрил Линч», «Морган Стэнли», «Роял Бэнк оф Скотлэнд» и многие другие финансовые учреждения.
12
Об этике бизнеса, моральных его аспектах писали всегда, и есть огромное количество первоклассных работ, посвященных этой тематике. Но в своей работе я хочу затронуть не столько вопросы межчеловеческих и межгрупповых отношений в самом бизнесе на уровне компаний или отраслей, сколько рассмотреть связь нравственных принципов с мировой финансовой системой, глобальной экономикой и политикой.
