С другой – существует сравнительно массово представленное направление общественной мысли, весь пафос которого сводится к необходимости превращения России в «нормальную» (читай – западную) страну как главной и чуть ли не конечной задаче. В рамках этого направления представление о «нормальной» экономической системе чаще всего сводится к набору абстрактных либеральных догм о достоинствах частной собственности, свободы предпринимательства и конкуренции. При этом крайне важные изменения, произошедшие в мировой капиталистической системе в последние десятилетия, превратившие ее в нечто принципиально отличное от капитализма 1950–1960-х годов, сформировавшего идеологические основы современной мейнстримной экономической теории, остаются за рамками рассмотрения.
Собственно, эта книга и родилась из растущего ощущения неадекватности подобных клишированных представлений о западной экономике, их неспособности объяснить сложные и вызывающие огромную тревогу глобальные реалии последнего десятилетия.
А без адекватного анализа этих реалий невозможно и понимание того, что нам сегодня следует делать в нашей собственной стране.
Это может показаться общим местом, но в современном мире действительно нет проблем, которые бы нас не касались. И дело тут не только в глобализации; не только в том, что в XXI в. все взаимосвязано и никуда от этих связей не деться. Главное – в том, что без планетарной перспективы мы не разберемся как следует в происходящем у нас самих. Потому что внутри происходят те же процессы, действуют те же силы, что и в глобальном измерении. Это действие на отечественной почве трансформируется, насыщается национальными особенностями, но основа остается той же.
Это не новая ситуация. Для России мир давно глобальный, потому что она – давняя, корневая часть европейской цивилизации, закономерности развития которой определяют сегодняшние глобальные процессы. Бурные события отечественной истории XVI–XVII вв. – Смутное время, переоснование государства на Земском соборе, бунты, расколы – все это поступь европейского Нового времени, которую Россия чувствовала на себе в той же мере, что и Европа. И дело не в том, что патриархальная «святая» Русь столкнулась вдруг с бурно развивающимся Западом. Необходимость осмысливать или переосмысливать место человека и государства в мире Божием, необходимость в новом по своей сути государстве – это внутренние потребности. Их невозможно было изгнать, как «интервентов» из Кремля – на них нужно было отвечать.
Урок истории состоит в том, что бесполезно и даже вредно относиться к проблемам, с которыми мы сталкиваемся, как к занесенной извне «заразе». Попытки «прикрыть» и «заморозить» Россию всегда вели только к новым проблемам. При этом отставание от кого-то в окружающем нас мире не так уж трагично – это можно наверстать, и Россия не раз демонстрировала, как можно это наверстывать.
Опаснее отставание от собственного исторического времени. На мой взгляд, один из фундаментальных факторов, обусловивших особенности развития России, в свою очередь, сделавший возможной катастрофу 1917 г., – это опоздание на несколько десятилетий с отменой крепостного права и отсутствие настоящей политической реформы, которая вообще не была осуществлена в отведенный историей срок.
В России сегодня снова большая смута. Однако это еще не повод утверждать: нам сейчас «не до жиру» (понять причины и движущие силы глобального кризиса) – «быть бы живу» (сохранить страну в ее сегодняшних границах и хоть как-то обустроить жизнь). Преодолеть свою смуту мы можем, только понимая глобальный контекст и правильно в нем действуя. Не то чтобы у России нет своего пути – он, несомненно, есть, и ничьим другим путем его не заменишь. Но следует отдавать себе отчет в том, что пройти этот путь придется в реальном мире с его реальными проблемами, а не в пустоте, заполняемой квазиисторическими и геополитическими галлюцинациями.
Если думать именно так, если такой будет наша мировоззренческая основа, то у России в современном мире есть возможность не догонять, а вести – генерировать решения, тестировать их и предлагать всему миру.
И в заключение еще одна мысль, на которую я хотел бы обратить внимание своего читателя. Один из главных посылов этой книги состоит в том, что капиталистические рыночные механизмы носят инструментальный характер – сами по себе они не могут определять ни оптимальное или желательное направление социально-экономического развития, ни, тем более, его идеалы и цели. Они – вторичны по отношению к целям и принципам (в том числе моральным[1] принципам), вырабатывающимся обществом, и могут использоваться только в тех формах и пределах, в которых они этим целям и принципам не противоречат. И когда мы видим, что «на выходе» эти механизмы дают то, что не может нас устроить, стоит задуматься над тем, насколько адекватны и правильны те рамки и принципы, которые общество, осознанно или неосознанно, постоянно устанавливает для функционирования этих механизмов.
Хотя в этой книге немало места отведено описанию картины мирового финансового и экономического кризиса 2007–2009 гг., она – не про рынки ипотечных облигаций и деривативов. Эта книга – про оскудение морали, доверия, человеческих отношений как глубинную основу мирового экономического кризиса. За время, прошедшее с тех пор, как она была задумана, стало очевидным, что этот фактор – ключевой для осмысления того, что происходит сегодня в России, причем далеко не только в экономической сфере. Именно проблема доверия и дефицит морального лидерства определяют современные российские политические тренды. Именно запрос на моральное лидерство заставляет власть заниматься поиском «духовных скреп», с одной стороны, и вызывает к жизни бурные дискуссии о доходах и имуществе чиновников и депутатов – с другой.
Впрочем, ни то ни другое этот запрос не удовлетворяет, и это тоже сегодня уже кажется очевидным.
В основе морального лидерства должно быть нечто гораздо большее, чем обличение жуликов и воров, находящихся у власти. О заведомой недостаточности поиска «духовных скреп» в авторитарно-сусальном представлении о русской традиции и говорить не приходится.
Основа реального морального лидерства, которое нужно России, – репутация, основанная на доверии. Ее ничем не заменишь – ни праведным гневом, ни опорой на внешние авторитеты.
То, в чем мир нуждается для осознания причин и преодоления глобального экономического кризиса, необходимо и нам, чтобы достойно выйти из многомерного кризиса, охватывающего наши экономику, политику и общество.
Май 2013 г.
Глава 1
Мировой экономический кризис и его уроки
1.1. Кризис 2007–2009 гг.: что произошло и кто виноват?
1.1.1. Недавний мировой экономический кризис: все ли уже сказано?
О мировом экономическом кризисе 2007–2009 гг. написано очень много, если не сказать, слишком много. Одна только библиография печатных работ займет не один десяток страниц, не говоря уже о море материалов и высказываний, размещенных в Интернете. Высказались и эксперты, и политики, и просто образованные думающие люди, причем по несколько раз и часто с различными, порою противоположными оценками. Поэтому вряд ли я могу претендовать на комплексное и полное его описание и оценку – этому можно посвятить не один год жизни, да и то не охватить всех его многообразных аспектов. Тем более что вопрос о времени его окончания до сих пор остается открытым и, хотя в большинстве стран предкризисный максимум производства пройден уже давно, не только последствия, но и предпосылки прошедшего кризиса в полной мере не преодолены, и периодически возникающие разговоры о так называемой «второй волне» кризиса, конечно же, не случайны.
Тем не менее есть в истории возникновения этого кризиса аспект, который, как мне кажется, в значительной степени оказался «за кадром» научного анализа и не был в полной мере вычленен и оценен. Не претендуя на абсолютную оригинальность, я все же хочу сказать, что все те описания кризиса и его исторических корней, что я прочел, а также примеры анализа его причин и факторов делали акцент на факторы, так сказать, первого порядка – конкретные диспропорции и эксцессы, наблюдавшиеся на финансовых и товарных рынках, и их непосредственные последствия. При этом при относительно единодушной общей оценке конкретного механизма финансово-экономического кризиса в развитой части мира многие вопросы, связанные с выявлением его причин и сущностных характеристик, остаются без ответа. Что я имею в виду?
С одной стороны, с точки зрения формальных и отдельно взятых факторов в произошедшем нет ничего, что выходило бы за рамки привычных, устоявшихся представлений о природе и внутренних закономерностях рыночной экономики. Хотя масштабы беспорядка, наблюдавшегося на финансовых рынках в 2007–2009 гг., гораздо больше, а последствия – внушительней, та совокупность явлений, которую привычно называют словом «кризис», в истории, в том числе и относительно недавней, наблюдалась неоднократно, пусть и в существенно иных сочетаниях и последовательности. Зависимости, породившие цепочку событий этого периода в американской, а затем и мировой экономике, также были известны широкому кругу специалистов. От того, что слово «кризис» долгое время старались не употреблять, содержание соответствующих процессов не менялось: каждый, кто следил за мировой экономикой последних, скажем, 30 лет, может поставить любой элемент имевших место в последние годы «нулевого» десятилетия потрясений в ряд похожих или имеющих тот же смысл явлений, свидетелями которых мы уже были.
