всегда держать рядом с собой. Возможно, король Хай-Фэрроу был не так прост, как она думала.
– Ну, мне нужно переодеться в форму, – неохотно согласилась она. – Встретимся в моих покоях через час?
Тория взвизгнула от радости, энергично кивнув, прежде чем резко развернулась и почти вприпрыжку помчалась в свои покои.
Фейт стояла в тишине коридора, пока девушка не скрылась из виду. Она слегка опасалась, что разрешение присоединиться к ней поставит под угрозу соглашение о свободе. Но кто она такая – и король, если уж на то пошло, – чтобы указывать взрослой девушке-фейри, королевской особе, куда можно и куда нельзя ходить?
Застегивая последнюю пуговицу на жакете униформы, Фейт была сама не своя от волнения и возбуждения при мысли о том, что снова увидит свою причудливую маленькую хижину. Покои в замке были роскошными, и она не жаловалась на простор и удобную мебель, но все же не сразу привыкла к большой мягкой кровати и странным образом скучала по тесному, неудобному деревянному домику, который прежде делила с Джейконом. Особенно по его успокаивающему дыханию по ночам и тихому похрапыванию, так что первые пару недель мучилась от бессонницы, привыкая к необычной тишине пустых комнат.
Посмотрев в большое зеркало на свою униформу королевских оттенков, Фейт почувствовала себя глупо, нервничая перед встречей с друзьями. Что они подумают о ней, марширующей в составе патруля, словно она гордится службой демону с короной?
Прежде чем она собралась с духом, чтобы уйти, раздался стук в дверь. Фейт откликнулась и удивилась, когда вместо одного гостя увидела в зеркале двоих входящих. Она резко развернулась, подняв брови при виде Ника, тоже одетого в форму королевской гвардии, и уже собиралась спросить, что он здесь делает, когда Тория начала.
– Мы встретились в коридоре, и я рассказала о сегодняшней ночи. Он настоял, что тоже пойдет, – смущенно пояснила она.
Фейт скрестила руки:
– Я думала, тебе нельзя показываться за стенами города? – Она изогнула бровь, вспоминая его оправдание их тайным встречам во внешнем городе. Если бы она только знала тогда, какова истинная причина его скрытности.
– Я пойду не как принц. Насколько известно моему отцу, Виксон все еще на патрулировании, а мне просто нездоровится. – Он озорно улыбнулся: – Не ты одна скучаешь по простоте внешнего города. От долгого пребывания в замке может развиться клаустрофобия.
Хоть он и шутил, Фейт знала, что Ник настаивал на своем присутствии, только чтобы присматривать за ней и Торией. Она заметила, что его излишняя заботливость распространялась и на принцессу. Иногда при взгляде на Торию, замечала девушка или нет, в глазах Ника появлялась особая глубина, отчего в душу Фейт закрадывалась печаль, но она всегда прогоняла это отвратительное щемящее чувство.
– Значит, ты заплатил Виксону за свое прикрытие, – подытожила она. Его ответной ухмылки было достаточно. Фейт фыркнула: – Ты определенно использовал этот трюк прежде. По крайней мере, теперь я знаю, как ты оказался у костров на летнем солнцестоянии. – Она бросила на него шутливый обвиняющий взгляд, тогда как губы Тории приоткрылись от удивления. Очевидно, принц оказался гораздо более хитрым и скрытным, чем думала его ближайшая подруга.
Ник многим рисковал, отправляясь в человеческий город и оставаясь незамеченным. Фейт понимала, что он скрывал свои вылазки от Тории, так как не хотел впутывать и ее на случай, если его поймают.
Фейт не смогла сдержать улыбку при виде выражения его лица.
– Это было особенно трудно. Пришлось придумать идеальное оправдание, чтобы пропустить бал солнцестояния здесь, во дворце, и отделаться от любой компании. – Он беззаботно ухмыльнулся девушке-фейри, щеки которой порозовели, и она быстро отвела взгляд.
– Там нет ничего интересного. Не знаю, почему вы двое так хотите пойти. – Фейт схватила свой темно-синий плащ с застежкой в виде королевского грифона на плече – дополнение к ее тюремной одежде.
– Приключение создаешь ты сам, Фейт, – съязвил Ник.
Закатив глаза, она ответила наигранным энтузиазмом, промаршировав мимо них к двери.
– Тогда нас ждет великое путешествие во внешний город.
Они встретились с еще двумя патрульными, Каясом и Тресом, у выхода для прислуги. При виде принца и воспитанницы короля оба стража побледнели.
– Не шумите. И вперед, – скомандовал Ник, не оставляя места возражениям.
Они оба помедлили, очевидно, обдумывая наказание, если королю станет известно о новых членах их патруля. Но, взглянув на суровое лицо принца, тут же кивнули.
Ник уже продумал, как они с Торией незаметно пройдут мимо других стражников: через подземные лабиринты. Фейт содрогнулась при воспоминании о темных, мрачных переходах, по которым однажды отважилась пройти – когда вместе с Джейконом неудачно попыталась проникнуть в замок и спасти жизнь Марлоу. Она хотела дать себе пощечину за дерзкий план, который привел ее на службу к владыке преисподней.
Ник и Тория накинули капюшоны и низко склонили головы, шагая немного позади патрульных. Как только патруль миновал боковые ворота, они вдвоем свернули с дороги, чтобы воспользоваться тайным маршрутом, договорившись встретиться в безопасном внешнем городе.
Фейт держалась ближе к Каясу, сворачивая на главную улицу, ведущую из города. Только сейчас она почувствовала неподдельную тревогу и машинально поправила застежку плаща, ни на секунду не забывая о форме королевского синего цвета. Учитывая ее округлые уши, она чувствовала себя так, словно белоснежные стены замка все еще давят на нее.
Они шагали по улицам внутреннего города, и Фейт была благодарна за молчание. В горле пересохло, когда она вытянула шею, чтобы оценить размеры устрашающе высоких зданий. Она всегда восхищалась сверкающим городом только издалека и никогда бы не подумала, что будет вот так непринужденно прогуливаться по гладким дорожкам. Благоговейный трепет на мгновение притупил нервы. В отличие от ухабистых, мощенных булыжником улиц человеческого города, дорога здесь была ровной и чистой. Ей даже показалось, что она скользит.
Время от времени ей приходилось ускорять шаг и догонять стражников, когда она останавливалась, чтобы полюбоваться изумительной красотой. Фейт старалась не обращать внимания на нескольких фейри, мимо которых они проходили, но любопытство взяло верх, и она чувствовала жуткую неуверенность всякий раз, когда ловила их хмурые взгляды, полные недоумения и отвращения. Она чувствовала себя ужасно неловко и хотела избавиться от синего наряда и провалиться сквозь землю.
Фейт заметила мерцающие лазурные огоньки, танцующие в богато украшенных белых чашах, парящих вдоль стен зданий, – именно их она нашла необъяснимо притягательными, когда впервые увидела неясный цвет огня несколько месяцев назад. Она повернула голову к Каясу:
– Почему огонь горит синим?
Он посмотрел на чаши.
– Мастера огня, – сказал он, словно это и так было очевидно. – Они создают пламя, которое
