заключение, которое вынесла Марлоу, но на ее плечи все равно словно свалился тяжелый груз. – Думаю, храм призывает тебя.
Только Тория продолжала все так же хмуриться, ничего не понимая, тогда как остальные переглянулись, озаренные внезапным осознанием. Рука Фейт легла на рукоять меча – точнее, Рискиллиас: Зеркало. Было вполне возможно снова увидеться с Духом Жизни, так как с их последней встречи уже давно минуло двадцать восемь дней – время, которое требуется камням, чтобы набраться сил и пробить завесу. Она никогда толком не объясняла друзьям, с чем столкнулась внутри храма, когда свет поглотил ее – когда перед ней предстала Ориелис. Слишком боялась поделиться открытием, которое меняло все.
– Что еще ты знаешь? – спросил Ник.
Марлоу нахмурилась, стараясь вспомнить больше.
– Обладающие способностями разума, Ночные странники, подобные тебе, предположительно…
– Благословлены Марвеллас, – закончила за нее Фейт, не глядя в глаза друзьям, хотя знала, что их взгляды устремлены на нее. Она сделала глубокий вдох, выпрямилась и начала, не обращаясь ни к кому конкретному: – Думаю, я должна рассказать вам, что узнала в храме в ту ночь.
Глава 5
Фейт
– Я видела Ориелис.
На лицах друзей отражались шок, недоверие и недоумение, пока Фейт рассказывала о своей встрече с Духом Жизни, которая теперь казалась такой далекой. Она нервно ерзала под пристальным вниманием стольких глаз. Все молчали, позволяя ей подробно пересказать слова Духа, хотя это непросто. История казалась вымышленной. Но Фейт все же пересказала их краткий разговор, который пока что оставался для нее загадкой.
Когда речь зашла об отце, она помолчала, прежде чем сказать:
– Не уверена, что верю ей… – Она прерывисто вздохнула: – Но кажется, она знает, кто мой отец.
Джейкон удивился сильнее всех.
– И ты выяснила, кто он? – осторожно спросил он.
Фейт покачала головой:
– Не совсем. – Она нервно рассмеялась, предчувствуя, что следующие слова прозвучат нелепо. – Она намекнула, что он был Ночным странником… а значит, фейри.
В комнате воцарилась тишина, и Фейт слышала лишь биение собственного сердца.
– В этом есть смысл, – первым заговорил Ник, и она повернулась к нему, поскольку ожидала немного другой реакции. – Твои скорость и сила превосходят возможности обычной женщины. Это также объясняет твое искусное владение мечом. Если Ориелис говорит правду, то формально ты наполовину фейри. Хотя очевидно, что каким-то образом ты унаследовала больше от человека, – пояснил он, недоверчиво качая головой. – Мне следовало подумать об этом раньше, но фейри-полукровки встречаются редко, и все, кого я знаю, выглядят подобно нам. – Ему не нужно было объяснять, что помимо округлых ушей, она сильно уступала фейри в росте и уравновешенности. – Родители часто отказываются от них и бросают. Матери-люди боятся, что их увидят с ребенком с заостренными ушками, а отцы-фейри не хотят пятнать свое имя отпрыском-полукровкой.
– Это варварство, – огрызнулась Марлоу.
Фейт была подавлена от ужаса. Ей стало нехорошо, и она с трудом сглотнула, прогоняя жжение в горле. В ушах пульсировала кровь. Она больше не хотела слушать. Она воплотила в себе все, что не должно существовать в этом мире. Ее способности, кровь, древнее наследие – чем больше она узнавала о себе, тем более чужой казалась, испытывая ужасное чувство, что ей нигде нет места. Она посмотрела на друзей. Они тоже это видят? Все в ней было неправильным. Они промолчали, но в глазах читалась жалость. Или горькая жалость к самой себе затуманивает ей разум?
Теплая ладонь накрыла ее руку, и Фейт посмотрела вниз на свою призрачно-бледную кожу на фоне золотисто-смуглой руки Тории. Такой простой жест утешения и ободрения отвлек ее от лихорадочных мыслей и прогнал нарастающую панику.
– Твоя мама никогда не рассказывала об отце? – спросила Тория.
– Нет. То есть, наверное, – я не знаю, точно ли она… – Фейт попыталась сформулировать выводы, над которыми размышляла, когда впервые узнала о происхождении своего отца. Худшим предположением было то, что ее зачатие произошло не по взаимному согласию. Было невыносимо думать об этом. – Она никогда не говорила о нем. И я ужасно боюсь, что… возможно, он не стоит того, чтобы его искать.
– Тебе и не нужно этого делать, если не хочешь. Это не изменит того, кто ты есть, – тихо, но твердо сказал Джейкон.
Она подняла на него взгляд и слабо улыбнулась. По правде говоря, она еще не решила, будет ли пытаться найти отца. А даже если захотела бы, то не знала, с чего начать.
– Ориелис сказала что-нибудь еще? – спросил Ник.
Она обрадовалась возможности сменить тему, и принц это знал, но не была уверена, что хочет рассказывать правду и о своей матери. Особенно о ее невероятном родстве и кровной связи с Марвеллас, Духом Душ. Она бросила взгляд на Марлоу, единственную, кто знал, что она утаивает. Лицо девушки оставалось беспристрастным, но легкая улыбка на губах убедила Фейт, что она сохранит ее секрет.
Фейт покачала головой в ответ на вопрос Ника, скрыв истинное происхождение ее способностей и позволяя им верить, что те просто передались от ее давно пропавшего отца, Ночного странника.
На лице Марлоу засияла озорная улыбка:
– Ты взяла с собой меч?
Фейт настороженно кивнула, и девушка еще больше обрадовалась, резко вставая из-за стола.
– Если Дух зовет, следует ответить.
Конечно, именно этого от нее и стоило ожидать. Она ведь связана долгом. Точно зная, что она имеет в виду, Фейт яростно замотала головой:
– Ни за что. Вероятно, это пустяк. Как ты сказала, Тория связана с Ориелис – и могла бы слышать ее в любое время. – Ей не удалось убедить себя, что все это простое совпадение.
Марлоу бросила на нее равнодушный взгляд, тоже понимая это.
– А ты говорила, что мы нуждаемся в объяснениях, и двадцать восемь дней давно прошли. Ты не можешь прятаться вечно.
Фейт посмотрела на Джейкона, а потом взгляд упал на руку, все еще прижатую к старой ране. Если у Духа есть ответы, почему его боль возвращается, то стоит отбросить в сторону трусость и снова предстать перед Ориелис.
Она поднялась со скамьи и бросила взгляд на Ника:
– Что ты там говорил о приключениях?
Губы принца изогнулись в коварной усмешке, наполнившей ее восторгом. Джейкон и Тория тоже встали, и она оглядела вставших в круг друзей. Фейт почти воочию видела нить, так или иначе связывающую их всех.
И сказала с вновь обретенной уверенностью:
– Давайте послушаем, что еще скажет всемогущий Дух.
Трудно было оставаться незаметными, пробираясь по городу
