что с ней не все в порядке уже много месяцев, и правильными словами, чтобы он поверил в обратное, Фейт решила промолчать.
Спустя еще пару шагов среди деревьев показался храм, и Фейт одновременно поглотили облегчение и страх, но она не подала виду. Вместо этого ринулась вперед сквозь последнюю линию деревьев и вышла на большую поляну, встав перед высоким древним зданием, которое так боялась увидеть снова. Когда они подошли ближе, она вытащила Лумариас. Скрежет стали о ножны был единственным звуком, нарушавшим тишину вокруг. Она подняла рукоять с Рискиллиасом к глазу и увидела символы на дверях, которые стерлись из памяти силой магии. Она уже собиралась надрезать предплечье, чтобы пустить кровь и обвести символы, но Марлоу нежно обхватила ее запястье.
– Я захватила это, – сказала она, протягивая кусочек мела.
Фейт с благодарностью улыбнулась подруге, восхищаясь ее способностью всегда думать на шаг вперед.
– Спасибо, – прошептала она.
Взбежав по ступеням, Фейт быстро начертила первый символ на правой двери и поспешно перешла ко второй, пока изображение не стерлось из памяти. Когда она закончила набросок, двери застонали и открылись, точно как в их с Марлоу первое посещение много недель назад. Звук отдавался вибрацией внутри нее, только усиливая волнение. Ее посетило головокружительное дежавю, и Фейт отчаянно захотела покинуть храм и никогда больше не возвращаться, если такое возможно. Но внешне оставалась невозмутимой, когда Ник распахнул двери еще шире, чтобы они могли пройти, и без колебаний шагнула внутрь.
Все было так, как она помнила, – хотя и не ожидала изменений, храня единственный ключ от храма в своем мече. Ее поразил затхлый запах. Он не внушал спокойствия, подобно аромату страниц старых книг, а скорее пугал, словно исходил от древних останков давно забытого храма. Ее взгляд был прикован к бассейну света, окутывающему знак в центре и, как маяк, взывавший к ней. Символ Ориелис.
Руки начали дрожать, когда волнение от ожидания очередного послания Духа Жизни взяло верх. Она захотела остаться здесь одна и тут же почувствовала вину, что отталкивает любовь и поддержку друзей – разрушающий недостаток, который она никогда, похоже, не победит.
– Это место просто невероятное, – Тория первой нарушила тишину. – Оно излучает силу.
Фейт решила промолчать, что не чувствует ничего подобного, и была уверена, что друзья подумали о том же. Род Тории был напрямую благословлен Ориелис; у нее установилась глубокая связь с храмом, которую никто из них не сможет понять.
Марлоу уже рассматривала стены с артефактами, как и во время первого визита. Джейкон держался рядом с ней, настороженно обводя взглядом большой зал и дергаясь всякий раз, когда девушка-кузнец тянулась за чем-то новым. Ник остался рядом с Фейт, и она заметила его обеспокоенный взгляд. Он смотрел то на нее, то на камень в мече, который должен был снова вызвать Духа Жизни.
– Ты не должна делать это в одиночку, – сказал он.
Она выдавила слабую улыбку:
– Должна.
Его взгляд смягчился от понимания.
Возможно, она получит ответы, которые трудно услышать, – ответы о своем отце. И ей не хочется об этом рассказывать.
Фейт прошла в центр и немного постояла у круга солнечного света, прежде чем шагнуть внутрь и повернуться к дверям. Луч света уже вырвался из Рискиллиаса на рукояти меча, сжатого в руке. Он слегка дрожал, и Фейт крепче сжала его, проклиная пошатнувшуюся храбрость.
– Мы будем рядом, – сказал Джейкон.
Она посмотрела в сторону и обнаружила, что старый друг наблюдает за ней. На его лице читалось беспокойство, но само его присутствие успокаивало и вселяло уверенность. Марлоу также ободряюще кивнула, а по другую руку встали Ник и Тория, как четыре столпа поддержки, которые не давали ей рухнуть под тяжестью собственной трусости. Почувствовав решимость, Фейт выпрямилась, подняла рукоять обеими руками и направила пучок света через помещение в идентичный камень в глазу над входом.
Когда они соединились, она закрыла глаза. Окружавший ее резкий белый свет был настолько ярким, что заставил вздрогнуть даже с опущенными веками, и она знала, что когда поднимет их, то не увидит друзей.
– Ты вернулась наконец.
Хотя она ожидала этого, голос Духа все равно послал по коже мурашки, словно призрачный поцелуй. Фейт приоткрыла глаза и заморгала, привыкая к смене освещения, пока впечатляющая воздушная фигура Ориелис обретала четкие очертания. В точности так, как помнила Фейт. Она была поражена, словно увидела ее впервые, как красотой богини, так и фактом, что та реальна и обрела физическую форму.
– Прошло не так уж много времени, – проворчала она.
– Но наше время на исходе. И его уже прошло достаточно.
Фейт стиснула кулаки.
– Я была немного… занята, – оправдывалась она, очень непринужденно описывая череду событий, завершившуюся заточением в замке.
– Ты обещала вернуть то, что было давно украдено из моего храма. И находилась в нужном месте, чтобы найти это.
Фейт скептически усмехнулась:
– Руина. Да, знаю. – Она переминалась с ноги на ногу под грозным безжалостным взглядом Ориелис. – Должно быть, это вылетело у меня из головы, пока я просто старалась выжить. – В этом крылась доля правды. Мысль об этой сложной задаче часто пробивалась сквозь ежедневные размышления и переживания, но Фейт не успевала на ней сосредоточиться, разбираясь со своими способностями или избегая наказания короля.
– У нас заканчивается время.
Настойчивость Ориелис напомнила об отчаянном вопросе, ради которого она и предприняла этот поход, вместо того чтобы держаться подальше как можно дольше.
– Боль Джейкона твоих рук дело?
Ориелис вздернула подбородок, и Фейт приготовилась к жесткому ответу.
– Если жизнь дарует второй шанс, этой милости можно и лишить.
– Ты это доказала. Я здесь. Пообещай, что не будешь снова угрожать его жизни.
Ориелис грациозно склонила голову:
– Даю слово. Пока ты ищешь мою руину, магия света будет поддерживать его до конца жизни.
Эти слова развеяли ее волнения.
– Спасибо.
– Но, Фейт, по условиям сделки, ты получила свою награду мгновенно. Магия может быть нетерпеливой, даже если подчиняется мне. Поэтому должна предупредить, что боль твоего друга будет усиливаться, пока руина не окажется у нас.
Она похолодела, но ведь Ориелис сама с сочувствием намекнула, что не властна над этим. Удушающее чувство вины сковывало ее при мысли о том, что она отдала жизнь Джейкона взаймы, пока не выполнит свою часть сделки.
– Почему руина в замке? Зачем она королю?
– У нас нет времени на объяснения. Найди мою руину – и сможешь призывать меня, когда пожелаешь, соединившись с силой настоящего солнца через Рискиллиас. Мне жаль, что эта задача выпала на твою долю, Фейт, но ее нельзя откладывать.
– Почему ты так
