— С дурманящей настойкой не успел, — нахмурился он, подумав, что со Снейпа станется объявить, что так как он её не начал, значит, «проблеска» не было и всё это не засчитывается или вроде того.
— Не мешайте Поттеру, мисс Грейнджер, — внезапно почти над ухом раздался голос Снейпа, который выглядел задумчивым. — Урок закончен, так что идите.
— Я…
— А вы, Поттер, ещё не закончили, и вас я не отпускал.
— Кажется, твой профессор всё же впечатлён, — хихикнула за ухом Куэс. — Ты молодец, Гарри.
Часть 1. Глава 7. Куэс: жизнь взаймы
В начале марта пришло письмо от бабушки Кассандры. Куэс приглашали на чашечку чая в первую же субботу месяца, которая выпала на четвёртое число.
Гарри как раз отпустили в Хогсмид, и поменяться с ним, чтобы отлучиться на встречу, не составило труда.
Оказалось, Кассандра Ваблатски жила в «доме Святого Освальда», и это был не полностью её дом, а пансионат для пожилых волшебников, расположенный в Йоркшире, в местечке Аппер-Фледжли.
Куэс, которая прибыла туда камином, встретила строгая пожилая леди, представившаяся миссис Марпл — хозяйкой дома, и сопроводила до комнат на втором этаже.
Внутри пахло благовониями и ароматным, точно не табачным, дымом.
— Проходи, дитя… — позвали из-за занавески из хрустальных камешков, отгораживающих что-то вроде прихожей.
Глубокий хорошо поставленный голос принадлежал чуть полноватой пожилой женщине, сидящей в кресле-качалке с длинной трубкой. Её волосы до плеч, чуть тронутые сединой, лежали красивой волной, а ещё не старое лицо с пронзительно-серыми яркими и живыми глазами обрамляли две белые пряди.
— Добрый день… — поздоровалась Куэс, рассматривая обстановку. Больше всего привлекал внимание большой хрустальный шар на столике перед её как бы «бабушкой».
— Два тела в одном вижу я, дитя, — чуть нараспев произнесла та, — но разделяться пока вам нельзя, исполнится младшему лишь полный круг, тогда и один превратится во двух…
— Это предсказание? — спросила Куэс, мысленно прокручивая короткий стишок.
— Возможно, — чуть склонила голову «бабушка». — Кто ты, дитя?
— Я… Как ни странно это звучит, но я ваша внучка. Точней, другая вы, из моего мира, была моей бабушкой и провела обряд передачи Дара.
— Ты стала провидицей? — чуть вздёрнули тонкую бровь. — Не вижу в тебе такого Дара.
— Бабушка передала мне свой дар видеть сущее, — призналась Куэс. — Я — охотник на демонов. И всегда видела их насквозь. Буквально. Под какой личиной они бы ни скрывались.
— О… Ясно… — затянулась трубкой «бабушка». — Думаю, в твоём мире это было более полезно, чем спонтанно выдавать непонятные предсказания.
— Я поняла, что имеется в виду, — через силу улыбнулась Куэс.
— Действительно?
— Да. «Полный круг» это двадцать четыре года. Время полного магического совершеннолетия. У нас так иногда его называли, — пояснила Куэс, помрачнев, потому что это означало, что Гарри должен обрести полную силу, чтобы суметь разделиться с ней. А до этого у них либо не получится, либо, если выйдет, то кто-то может стать сквибом или потерять большую часть магических сил. Да и те фолианты, скопированные из Запретной Секции, об этом косвенно говорили. И по всему выходило, что потеряет магию именно она. Но… десять лет!
— Когда-то у меня действительно была дочь, — сказала «бабушка», — но я потеряла с ней связь очень давно. Не смогла найти ни одним ритуалом. Пыталась вызвать у себя видение, где она и что с ней, но не смогла. Словно… словно её что-то или кто-то закрывало от меня. Она исчезла в Хэллоуин в тысяча девятьсот семьдесят шестом году.
— Мою настоящую маму звали Поликсена Ваблатски… — Куэс вытащила из внутреннего кармана единственную сохранившуюся фотографию мамы и протянула «бабушке».
Когда-то, ещё в детстве, до Хогвартса, она нашла маленькую записную книжку, принадлежащую её матери, там и было это фото и её имя до замужества, а ещё что-то про ритуал передачи наследия. Мерухи забрала найденную в щели под полом записную книжку, но разрешила оставить фото. Именно тогда Куэс узнала, что Мерухи не её родная мать и что её назвали в честь бабушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Поли… — забрав фотографию, прошептала Кассандра Ваблатски и дёрнулась, её глаза заволокло белой дымкой.
«Что с ней?» — спросил Гарри, который тоже наблюдал за их встречей.
— Вероятно, какое-то видение… — неуверенно ответила Куэс, несколько волнуясь за здоровье пожилой леди, которую всю трясло.
— Ха-а-а-а… — «бабушка» словно вынырнула из того же озера, где недавно побывал Гарри. — В-воды…
— Агуаменти, — Куэс призвала воду в высокий стакан, стоявший на тумбочке рядом с креслом-качалкой, и сунула его в подрагивающую руку.
— Дитя… — «бабушка» прикрыла глаза и прижала к себе стакан, словно желая охладить щёки. — Ты… дитя Поликсены… Я… покажу, что увидела. Возьми и смотри.
Куэс склонилась над хрустальным шаром, положив на него ладони, поверх которых легли сухие и чуть прохладные руки Кассандры.
Мутная пелена закружилась перед глазами и начала затягивать, Куэс не сопротивлялась, чувствуя чужую, доброжелательно настроенную к ней родственную магию.
«Поликсена была моим поздним ребёнком, — слышала Куэс голос Кассандры как будто в отдалении, одновременно наблюдая за красивой девушкой с длинными тёмными волосами, в которой угадывалась молодая «бабушка». — Я сама — сильная ведьма с ярким Даром и не хотела тратить дар на мужа и семью. Хотела сделать прорицание настоящей наукой, писала статьи, а затем и книгу. У меня были любовники, поклонники, ко мне ходили, чтобы узнать пророчества… — видения с девушкой, которая становилась старше, менялись по ходу рассказа. — Опомнилась я уже после пятидесяти, закончив свою книгу, но для хорошей ведьмы это вовсе не возраст…
Куэс увидела ещё симпатичную «бабушку» в постели вместе с мужчиной в каком-то явно шикарном особняке.
«Рождение Поли всё изменило для меня, — продолжился рассказ. — Она стала ясным лучиком в моём мире грёз и видений о чужом будущем. Она была умна, пытлива и интересовалась многими вещами…»
Куэс увидела быстрое взросление девочки, а потом — юную женщину, которая, обложившись книгами, увлечённо рисовала на свитке что-то, похожее на пентаграмму. Оказалось, что на том фото, которое было у неё, её мама была запечатлена почти сразу после Хогвартса.
«А однажды в Хэллоуин Поли ушла из дома и больше не вернулась. Я думала, что она… встретила мужчину, хотя её и не прельщало замужество. Но потом поняла, что что-то случилось. Искала и не находила… А она…»
Вспышка нового видения почти ослепила, и Куэс с удивлением увидела отца, которого помнила лишь по фото, и Мерухи. Они были в большом алтарном зале клана, а в центре, на алтаре, лежала её мать, кажется, без сознания.
— Она родит нам Избранную, — кивнула Мерухи. — Приступай.
Потом видения мелькали одно за одним, беременную Поликсену держали в комнате, которая потом стала комнатой Куэс. Молодую ведьму поили зельями, а из личных вещей позволяли лишь ту самую книжицу, в которую она иногда что-то записывала. А потом на том же алтаре родилась Куэс…
— Пожалуйста, назовите её Кассандра… в честь… моей матери, — было последней просьбой.
Видеть себя со стороны Куэс было странно, она росла, потеряла отца и считала Мерухи своей матерью, а потом отправилась в Хогвартс и… коснулась Сердца Мира. И в конечном итоге почти умерла и попала сюда.
— Значит… моя мать… она из этого мира? — моргнула Куэс, и поняла, что в глазах стоят слёзы от этих интенсивных воспоминаний своих и чужих. — Но…
— Время относительно, дитя, — ответила бабушка. — Наши миры живут с отставанием друг от друга примерно на двадцать лет.
— Значит, там?.. Никогда тебя не было?
— Я не знаю, — ответила ей Кассандра. — Может, и не было. Я уже не надеялась узнать, что случилось с моей дочерью, а потом пришло то странное письмо от тебя.
— Я, пожалуй, пойду… — Куэс выдавила улыбку, — мне нужно вернуться.
