— Приходи ко мне ещё, дитя, — попросила бабушка. — Я растеряла многое, но ты — последнее, что у меня осталось. Я помогу тебе, чем смогу. Мне недолго осталось… но я надеюсь, что твоё появление скрасит мои последние дни.
— Почему последние? — спросила Куэс.
— Как сильная провидица, я всегда знала день, когда умру…
— Тридцать первого июля тысяча девятьсот девяносто седьмого года? — спросила Куэс.
— Да…
— Это день, когда я родилась.
— Возможно, Поли подсчитала это и… она тоже знала эту дату, — задумчиво пыхнула дымом бабушка, вновь раскурившая погасшую трубку.
— Я… — Куэс поджала губы. Ей совсем не нравился этот фатализм. — Я ещё вернусь.
— Да, мы увидимся, — кивнули ей в ответ, яркие глаза снова чуть помутнели.
* * *
А ещё через неделю Куэс могла наблюдать того самого «крёстного», на которого рассчитывал Гарри.
Сириус Блэк, который прятался в Хогсмиде в виде чёрного пса, не производил впечатления человека, на которого можно положиться.
— Зачем тебе информация по всяким «тёмным и не очень ритуалам», Гарри? — спросил Сириус.
— Э… Видишь ли, я тут обнаружил, что у меня есть что-то вроде куска Волдеморта в голове, — пожал плечами Гарри, — и хотел узнать, как его можно убрать. Я пытался говорить об этом Дамблдору, но… он стал избегать меня, когда узнал про мой шрам и мои сны, о которых я тебе писал. Плюс мы тут выяснили, что профессор Моуди не тот, за кого себя выдаёт, а Бартемиус Крауч, главный судья Чемпионата. Странно, что он ссылается больным, а сам вроде заменяет профессора Моуди. Директор сказал, чтобы я никому не говорил о своём открытии, но…
— Бартемиус Крауч… — хмыкнул Сириус, — очень странно. Он правда нигде не появлялся. И говорят о том, что он болен. Я… ворую газеты и пытаюсь быть в курсе событий. Но что-то точно происходит.
— Так… ты мне поможешь? — вернул Гарри крёстного в продуктивное русло. — Может, у тебя остались знакомства? Ты же из Блэков… вроде как.
— Хм… — Сириус задумался. — Вообще-то, мне в наследство достался старый дом семьи и там была неплохая библиотека… Но… я ни за что не хотел туда возвращаться.
— Что, даже ради меня? — сыграл на чувствах крёстного Гарри.
— Э… я… думаю, что смогу туда попасть и попробую что-то подыскать, — кивнул Сириус.
«Попросись к нему в тот дом на Пасхальные каникулы», — подсказала Куэс.
* * *
Седьмого апреля, когда начались каникулы, Гарри поменялся с Куэс. Она вышла из Хогвартса и села в карету к Гермионе.
— Жаль, что Гарри профессор МакГонагалл не отпустила, когда он сказал, что хочет побывать у родни, — сказала Гермиона. — Хотя, думаю, он вроде хотел просто пожить один в «Дырявом котле», как однажды делал, когда мы были на третьем курсе. Иногда Хогвартс очень утомляет тем, что почти нет возможности уединиться. А этот Турнир здорово нервирует Гарри. Думаю, он хотел просто отдохнуть. Но, с другой стороны, во время каникул народу намного меньше…
— Как твои дела с книжкой? — спросила Куэс, и остаток дороги они с Гермионой проболтали «за науку».
* * *
Сириус встречал Гарри на вокзале в образе собаки.
Куэс, которая аппарировала, успела прогуляться по Лондону, купить новых вещей, чтобы принарядить свою «куклу».
Они дождались, пока с прибывшего «Хогвартс-экспресса» народ разойдётся, Куэс вытащила «куклу» и поменялась с Гарри обратно.
— Привет, Сириус, это — моя подруга Куэс, которая меня сопровождает, — подошли они к одинокому псу на перроне, который удивлённо дёрнулся, принюхиваясь к голему. — Ну что, веди нас в свою обитель тёмных магов.
Часть 1. Глава 8. Гарри: таинственный дом
Гарри с интересом оглядывался. Это был не первый дом волшебников, который удалось увидеть, но жутковатый Блэк-хаус всё равно поражал воображение. Дом «тёмных Блэков» одновременно был более «нормален», чем «Нора» Уизли, и «ненормален», как бы парадоксально это ни звучало. И вдобавок ещё и «паранормален» — со всякими призраками, «пугалками», «боггартами» и прочей мелкотой, которую изучали на ЗОТИ. Как признался Сириус — в каждой комнате можно было отыскать что-нибудь странное и волшебное, а ещё тёмное и опасное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но… особняк, запрятанный на площади Гриммо недалеко от Старого Лондонского моста, сразу понравился Куэс, что заставило и Гарри не полагаться на первый взгляд, а смотреть на вещи шире, глубже и иначе, чем крёстный. Ну мрачновато, но в любом случае лучше чулана под лестницей.
— Гарри, всё же… кто это? — шёпотом спросил Сириус, когда «кукла» Куэс подошла поздороваться с живым портретом хозяйки дома — леди Вальбурги, висевшем в конце длинного широкого коридора прихожей.
— Моя подруга, я же сказал, — рассеянно ответил Гарри, исподтишка любуясь ладной фигуркой с узенькой талией, подчёркнутой широкой чёрной юбкой с рюшами.
— Она… Она очень странно пахнет… — признался крёстный. — Когда я был псом, то она… Даже не знаю, как это описать. К человеческому запаху на одежде примешивается странный запах чего-то… не настоящего.
— Поверь, Куэс вполне настоящая, — успокоил его Гарри. — А вообще она из Японии… и… видишь её волосы? Это седина. Она попала под какое-то проклятье, так что, думаю, это твоё ощущение и все странные запахи из-за этого.
— О, тогда понятно, — почесал щёку Сириус. — Жаль, молодая девушка…
— Да, ей семнадцать лет, — вздохнул Гарри.
— Значит, она уже взрослая волшебница? В смысле совершеннолетняя?
— Да, поэтому она согласилась меня сопровождать в обмен на гостеприимство, — покосился Гарри на своего крёстного. — Мы же окажем гостеприимство? Она очень помогла мне, знаешь ли…
— Правда? Э… Ну ладно, — Сириус отступил. — Тогда поищу эльфа, после смерти матери здесь просто ужасно, но не может быть, чтобы никого из этих лопоухих не осталось. Я ещё только бегло осматривался здесь и немного расчистил прихожую и кухню.
* * *
За Пасхальные каникулы в Блэк-хаусе удалось навести порядок в гостиной и ванной на втором этаже, спальнях на третьем и побывать в библиотеке. Сириус «откопал» где-то на чердаке эльфа по имени Кричер, который точно был гораздо старше Добби и некоторых других эльфов, знакомых Гарри, типа той же Винки, попавшей в Хогвартс после случая с Пожирателями на Чемпионате мира по квиддичу.
Куэс как-то смогла договориться с портретом матери Сириуса, и рисованная пожилая женщина, которая, со слов крёстного, встретила его криками и проклятиями, их практически не беспокоила и внимания не обращала. А Куэс рассказала, что портрет очень необычен и на самом деле «живой», а не список с личности. Вроде того, что леди Вальбурга, предчувствуя смерть, провела какой-то обряд или ритуал, чтоб появиться на таком портрете и наблюдать за сыном или тем, кто получит Блэк-хаус в наследство. Сириус пытался приладить к портрету шторы, но Гарри это возмутило. Тем более после всего того, что они пережили вместе с Куэс, которая тоже в одночасье потеряла всех своих родных.
— Это же твоя мама, Сириус! — защитил он портрет леди, отбирая большую тяжёлую тряпку у крёстного. — У меня была мама, о которой я ничего не помню, кроме предсмертных криков. Всё, что от неё осталось — лишь пара колдофото. Я бы… Я бы много отдал, чтобы иметь возможность поговорить с ней, спросить что-то или просто увидеть.
— Но… — моргнул Сириус, удивленный отповедью. — Она же…
— Леди может помочь советом или рассказать о том, что есть в доме, — напомнила Куэс, которая так тепло взглянула на Гарри, что он почувствовал себя героем.
— Да, Сириус, и вообще… Ты мог бы и помириться с мамой. Все обиды прощаются после смерти. Это глупо… Ведь это твоя мама всё-таки.
— Да она же, — нахмурился Сириус, растерянно глядя на молчаливый портрет, — ругает меня всё время!
