Лягушечка спрыгнула с руки своего "папочки" на ближайшую кочку и принялась громко квакать, насколько позволяло ее маленькое горлышко. Скоро вокруг нее собралось много болотных лягушек, и у них, судя по всему, завязалась очень интересная беседа. Правда, Фантеркок ничего не понял из их разговора, так как не знал лягушачьего языка. Наговорившись со своими подружками, "доченька" узнала много полезного.
Дальше идти было нельзя - сплошная топь. Чтобы добраться до входа в лабиринт, нужно вернуться назад и пройти вдоль болотного ручья. Кроме того, лягушки рассказали, что вход в лабиринт стережет Рыжая ведьма. Впрочем, она не такая уж и злая, постоянно чихает и кашляет, к тому же все время жалуется, что лишена приятного общества, даже пошутить не с кем.
Делать нечего, пришлось возвращаться назад. В конце концов Фантеркок пришел к небольшому островку, окруженному густыми зарослями камыша. Несколько оживляя унылый болотный пейзаж, там росли осины и две маленькие березки. Пробираясь через камыши, Фантеркок услышал чиханье и кашель Рыжей ведьмы, а вскоре и увидел ее. Сухая, скрюченная фигурка примостилась на пеньке у самой воды. Давно не знавшие гребня огненнорыжие волосы спутались и свисали до земли. Конечно, ведьма давно почуяла приближение путника, но как ни в чем не бывало продолжала что-то бормотать себе под нос... Фантеркок остановился, не решаясь идти дальше. А старуха изобразила улыбку и, стараясь быть поласковее, позвала:
- Иди сюда, не бойся. Здесь сухо. Я угощу тебя клюковкой, ее тут вон сколько.
Нашему кукольнику не нужна была клюква, но он принял приглашение, поприветствовал хозяйку острова и справился о здоровье. Предложив гостю присаживаться на лежавшее рядом бревно, ведьма посетовала на частые простуды, сырость местного климата и скуку болотной жизни. Тем временем Фантеркок снял башмаки, вылил из них набравшуюся воду и поставил рядом, чтобы они хотя бы чуточку просушились. А она с интересом рассматривала обувь, ведь сама-то была совершенно босая. Узнав, что он ищет вход в лабиринт, она сразу предупредила, что пропустит туда только с разрешения королевы Серой горы, а ему пока придется побыть здесь, на острове.
Потом она то ли от скуки, то ли из обычного женского любопытства принялась расспрашивать Фантеркока о его жизни: кто он, откуда и так далее. Узнав, что он - мастер-кукольник, она тут же заинтересовалась, что это означает, ведь кукол она никогда в жизни не видела. Но недаром говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Фантеркок достал из-за пазухи клоуна, а тот принялся веселить старуху.
Он ходил колесом, прыгал и квакал, как лягушка, кричал петухом, лаял собакой на все лады, проделывал разные фокусы. Уж я и не говорю, какие гримасы он при этом корчил. Будучи истинным поэтом, деревянный человечек не мог ограничиться таким представлением. Он явно был, что называется, в ударе, четверостишия сыпались одно за другим:
Здравствуй, милый уголок!
В сырости такой
Я до ниточки промок,
Но пока - живой.
Здесь не лужа и не речка.
А трясины каша.
В общем, этого местечка
Нет на свете краше.
Находясь на острове, он не мог обойти стороной такие "достопримечательности", как сплошной комариный рой и оглушительный хор лягушек:
Нет здесь дома, клумбы, грядки,
Кур, овечек и коров.
Но зато у нас в достатке
Тучи, тучи комаров.
То не барабаны бьют,
Не грохочут пушки.
Так на острове поют,
Квакают лягушки.
Потом клоун несколько раз прошелся колесом и, стоя на руках вверх ногами, внимательно посмотрел на ведьму, после чего выдал:
Как на Черном на болоте
Рыжая красавица.
Эта мне красавица
Очень-очень нравится!
- Вот ведь маленький, а смышленый-то какой, - растаяла старуха.
Фантеркок не поленился и сделал для хозяйки острова скамеечку, даже украсил ее резьбой. Усевшись на скамью, ведьма почувствовала себя значительно лучше, стала реже чихать и кашлять. К вечеру он вырезал из осиновых поленьев два башмака. Рыжей ведьме они пришлись как раз впору, и, надев их и притопнув ногой, она едва не прослезилась от радости. Еще один день ушел на строительство домика, который Фантеркок соорудил из связок камыша. Поселившись в нем, старуха впервые по-настоящему заулыбалась. За долгие годы никто не проявил такой заботы о ней, и, махнув на службу рукой, она отвела Фантеркока к узенькому колодцу, где и был вход в лабиринт. Кроме того, она рассказала много интересного о владениях королевы Серой горы.
Во-первых, она предупредила Фантеркока о том, что лабиринт таит в себе множество ловушек, но для того, чтобы избежать их, нужно всегда идти именно туда, где страшнее. А если испугаешься и свернешь в сторону, то пропадешь, так и останешься под землей. Во-вторых, он узнал, что владения королевы представляют собой заколдованный край, населенный призраками. Там постоянно моросит дождь, небо затянуто мглой, днем не видно солнца, а ночью - луны и звезд. В королевстве множество скал и ущелий, а также всевозможных пещер, соединенных подземными проходами, по которым днем и ночью ходят призраки и смотрят, чтобы никто не нарушал покой их повелительницы. На вершине самой большой скалы - замок, сложенный из серых каменных глыб. По ночам призраки устраивают королеве праздник. Всю ночь они водят хороводы вокруг ее трона и поют песни, больше похожие на вой зимней бури, а она при этом сидит, словно каменная статуя.
А еще королева мнит себя первой красавицей на белом свете. Именно поэтому в ее владениях запрещены зеркала. В прежние времена она объездила весь мир, заказывала зеркала в лучших мастерских, но ведь требовалось такое, в котором она могла бы видеть отражение первой красавицы, а не старухи с длинным носом. Увы, даже самые лучшие мастера не могли выполнить такой заказ, поэтому ради своего душевного спокойствия ей пришлось просто-напросто запретить зеркала...
ТАЙНЫЙ ЛАБИРИНТ И ЕГО ОБИТАТЕЛИ
Спустившись до самого колодца, Фантеркок оказался в начале подземного коридора, стены которого были сложены из камней, а кое-где из старых бревен. Местами древесина начала гнить, а, как известно, гнилушки светятся в темноте, что позволяло видеть близко расположенные предметы. Через несколько часов он дошел до первого разветвления коридора и в подземной тишине услышал неясные шипящие звуки. Они раздавались из низенькой, узкой галереи, ведущей влево. Вскоре оттуда стали выползать огромные гадюки. Сплетаясь в клубки, подползая все ближе и ближе, они представляли жуткое и мерзкое зрелище. Честно говоря, Фантеркок здорово испугался. Можно было убежать в другую галерею, но он вовремя вспомнил наставления Рыжей ведьмы и остался на месте. С трудом преодолевая страх и отвращение, стараясь не наступать на извивающихся чешуйчатых тварей, Фантеркок потихоньку двинулся в левую галерею, а гадюки, к его удивлению, расползлись по своим норам.
Через некоторое время он оказался в небольшом зале, в центре которого стоял стол, накрытый обветшалой, наполовину истлевшей скатертью. На столе стояли старинные кубки и два серебряных кувшина. А вокруг, на полу, лежало несколько человеческих тел, основательно изъеденных крысами, которых здесь было очень много. При появлении Фантеркока крысы стали носиться по полу, сталкиваясь друг с другом и издавая противный писк. В зале было два выхода. К одному из них можно было пройти вдоль стены, а вот к другому идти было страшновато, так как при этом пришлось бы перешагнуть через трех покойников. Но наш отважный кукольник уже твердо решил пойти вперед, через зал. Когда он хотел было перешагнуть через первого мертвеца, одетого в роскошный, расшитый золотом камзол, тот неожиданно чихнул и недовольно проворчал: "Дьявол! Опять пыль в нос попала!" У Фантеркока от страха ноги подкосились, и он случайно наступил обитателю подземелья на ногу, а точнее, на истлевшие кости, оставшиеся от ноги. Кости рассыпались в прах, а покойник жалобно застонал и начал медленно подниматься с пола. Зашевелились и остальные, даже совершенно изъеденный крысами карлик, от которого, кроме скелета, почти ничего не уцелело. Но Фантеркок, перепрыгивая через поднимающихся мертвецов, быстро добежал до выхода из зала. А они немного побранили его вслед за доставленное беспокойство и снова повалились на пол. Не мог угомониться только пострадавший покойник, ведь Фантеркок полностью лишил его левой ноги. Выхватив из ножен кинжал, он хрипло крикнул:
- Браун, одолжи мне костыль! Я должен проучить наглого парня!
При этом другой мертвец, огромный одноногий толстяк в потертом военном мундире и треуголке, приподнялся с пола и швырнул своему приятелю костыль.
- Смотри, Саймон, как бы этот мальчишка не отшиб тебе и вторую ногу, а-ха-ха-ха! А я вот уже почти двести лет без ноги, - проворчал он, прислонился головой к ножке стола и затих.
