Я поблагодарил Лесли и поспешил домой, чтобы сказать Хильде о том, что я вновь начинаю карьеру профессионального охотника и гида.
Глава четвертая
Сафари через равнины Серенгети
На следующий день я встретился со своими американскими клиентами в номере гостиницы, где они проживали. Это были рослые добродушные ребята, удачливые бизнесмены из западной части Соединенных Штатов.
— Кептен, нам бы хотелось, чтобы вы нас провели в нетронутую местность, где звери еще не выбиты, — объяснял один, в то время как другой кивал головой, подтверждая свое согласие. — Мы приехали сюда поохотиться и не боимся трудностей, лишь бы получить первосортные трофеи.
Если не считать Лесли Симпсона, это были первые американцы, с которыми мне пришлось встретиться. Их манера говорить в нос резала слух, хотя мой картавый шотландский говор, вероятно, был для них не менее странным. Жаргон, на котором они говорили, был совершенно бесподобен. После часовой беседы я уже говорил, ну! еще бы! да это замечательная идея! Вернувшись домой, я обратился к Хильде:
— Кажется, все о'кей.
Она глянула на меня с удивлением, а я не мог понять — почему.
Мои клиенты горели желанием поскорее прибыть в Нгоронгоро. Я им честно сказал, что ничего не знаю об этом месте, но если судить по слухам, то в кратере вулкана диких животных водилось больше, чем во всей остальной Африке. Я беспокоился, как мы пройдем в сухой сезон Серенгети — бескрайнюю, полупустынную равнину, простирающуюся на сотни миль через Южную Кению. Я не имел понятия, где расположены колодцы, где какие животные водятся, чтобы, охотясь на них, добывать пищу для носильщиков. Я предупредил американцев, что дорога в крытых фургонах, запряженных волами, будет тяжелой, а возможно и опасной. Однако мои предостережения лишь раззадорили их.
Я был очень доволен их энтузиазмом, но, сознавая трудности проведения сафари через такую местность, обратился к Лесли Симпсону за советом. Он сделал замечательное предложение.
— Я знаю одного старого охотника-голландца по имени Фурье, — сказал он. — Этот охотник в некотором роде находится под подозрением. Он в прошлом браконьер, промышлявший слоновой костью. Кроме того, Фурье занимался перегоном скота. Но он один из немногих людей, которые прошли через эту местность. Фурье сейчас в Найроби, и я думаю, он согласится провести вас в Нгоронгоро.
Фурье оказался худощавым человеком с умным взглядом. По возрасту он годился мне в дедушки. В молодости на него напал носорог и так распорол мышцы бедра, что он ходил прихрамывая. Как многие старые охотники за слоновой костью, он нажил и потерял несколько состояний, каждый раз вкладывая деньги, добытые в результате удачной охоты, в еще большие по масштабу сафари. Пока ему сопутствовало счастье, доходы от экспедиций росли. Однако несколько неудачных сафари поглотили все его деньги. Тогда Фурье стал заниматься перегоном скота. Он перегонял стада, минуя государственные охранные посты, в районы, где на скот стояли высокие цены. Несмотря на несколько неустойчивые моральные взгляды, этот старый охотник был одним из лучших следопытов, с которыми мне когда-либо приходилось встречаться. Поскольку Фурье переживал период неудач, он охотно согласился провести нас к кратеру всего лишь за несколько фунтов.
Все снаряжение мы закупили в городе Аруше, расположенном в 200 милях к югу от Найроби на пути к равнине Серенгети. Первой нашей заботой были носильщики. В этом отношении мы могли надеяться только на туземцев из племени ва-аруша. Люди этого племени занимаются земледелием. Вся основная работа лежит на женщинах.
К счастью, Лесли Симпсон отпустил со мной одного из своих помощников, который должен был стать во главе носильщиков. Звали его Андоло. Он считался одним из лучших набивальщиков чучел в Африке. Этому делу его обучили за несколько лет до описываемых событий члены экспедиции, организованной Американским музеем естественной истории в Нью-Йорке. Я рассчитывал, что Андоло окажет нам значительную помощь в сохранении наших трофеев, а также в роли старшины непривычных к дисциплине носильщиков.
Современному охотнику-профессионалу нелегко представить себе все трудности, связанные с организацией старомодных пеших сафари. Теперь сафари отправляются на тяжелых, приспособленных к бездорожью грузовиках. В такую машину можно взять с собой большое количество снаряжения и ехать по сто миль в день; пройти же в день двадцать миль пешком — тяжелая задача. Но самым ценным свойством грузовиков является полное отсутствие темперамента. Грузовик не может, подобно носильщику, сбежать из-за того, что он соскучился по жене или же ему надоело переносить трудности. Если раньше вам не приходилось сталкиваться с настроением нескольких десятков носильщиков, то вряд ли вы сможете в полной мере оценить надежность грузовика.
Наш сафари состоял тогда из 150 носильщиков. Все, что могло потребоваться во время трехмесячного путешествия, носильщики должны были нести на головах. Почти треть носильщиков несла продовольствие. Но и при этих условиях нам приходилось делать остановки и охотиться для пополнения запасов свежего мяса, чтобы не израсходовать остальные запасы продовольствия. На первый взгляд охота в Африке может показаться простым делом, однако она требует много времени — надо выследить животное и подкрасться к нему. Все это замедляет движение. Можно оказаться в местности, где очень мало или совсем нет воды. Нести воду в большом количестве невозможно, поэтому мы могли рассчитывать только на колодцы.
Все снаряжение было разделено на отдельные партии по шестьдесят фунтов — вес, принятый для носильщика, переносящего груз на голове.
Что касается продовольствия, я сделал большой запас консервов. Консервы очень удобны, несмотря на их большой вес. Помимо палаток, походных коек, москитных сеток, кухонной посуды, ружей и патронов, нам пришлось взять с собой несколько сот фунтов соли для сохранения трофеев.
Фурье предложил для поднятия настроения носильщиков перед выступлением из Аруши устроить для них пиршество. Поскольку у племени ва-аруша мало скота, да к тому же они плохие охотники, им редко приходится есть мясо, и мясная пища является для них самым излюбленным лакомством. Мы купили жирного бычка, и носильщики приготовились к банкету. Они пригласили на пир всех своих знакомых и родственников. Поскольку каждый носильщик состоит хотя бы в дальнем родстве со всеми остальными, на ужин прибыло все племя.
За много часов до пира представители племени бесконечным потоком стали стекаться со всех сторон к нашему лагерю. У мужчин вокруг пояса были повязки из засаленного ситца. Все они носили священные амулеты (приобретенные у местного шамана), которые должны были охранять их во время пути. Женщины в основном были голыми. Они обмазали тело жиром и украсили себя большим количеством лесных цветов. Обычная туземная женщина, на мой взгляд, мало привлекательна, особенно если она бреет голову, чтобы на черепе выделялись волнообразные шишки. Однако некоторые из девушек были довольно красивы.
