— Ты готова, Хоук? — и снова такой тон, будто не быть готовой, причем ко всему на свете, Мариан права не имела.
— Как я приготовлюсь-то? — она выпрямилась и улыбнулась — больше самой себе.
Вокруг стояла такая тишина, что казалось, еще чуть-чуть — и мир взорвется.
— Не знаю, — снова Мариан увидела растерянность на лице Хииры.
В такой неподходящий момент.
Сердце забилось быстро и гулко.
— Я начинаю, — сказала та, и Мариан захотелось крикнуть «Стой».
Поздно. Едва Хиира произнесла первые слова, воздух словно застыл или стал похож на болото, и невозможно стало пошевелиться. Время остановилось. Мариан пришлось напрячь все мышцы тела, чтобы повернуть голову в сторону Корифея. Зрение подвело, и вместо него расплывчатое пятно. Она глубоко вдохнула, и ей показалось, словно в легкие вместо воздуха засыпается ледяная крошка. В следующую секунду Мариан ощутила себя придавленной скалой. Давило со всех сторон, на глаза, в легких и во рту. Мариан подумалось, что сейчас ее сотрет в порошок. Вдруг ее резко отпустило, и темноту уничтожила яркая вспышка, похожая на взрыв.
Она сделала несколько жадных глотков. В зеленом небе парили огромные валуны. Вверху, внизу, со всех сторон и нигде возвышались башни Черного Города. Мариан моргнула и открыла глаза уже во дворе Скайхолда. Хиира пошатнулась, но удержалась на ногах. Ее лицо побелело. Возле ее ног дотлевали остатки элувиана. Мариан быстро мотнула головой влево. Лицо Корифея осталось невозмутимым.
— Получилось, — прошептала Хиира. — Завеса… Я чувствую. С ней все в порядке.
— Только здесь, — тут же уточнил Корифей, — но твои беженцы тоже попали в зону, где им незачем беспокоиться за свою жизнь. Прежде, чем ты пустишь их обратно, нам всем лучше уйти из Скайхолда.
Мариан не хотелось признавать, но он говорил правду. Не следовало пугать людей больше, чем они и так напуганы.
— Остается один вопрос… — голос прозвучал неожиданно слабо, она откашлялась, — как мы потащимся все вместе до Вейсхаупта и каким образом захватим с собой все артефакты?
— Артефактов понадобится не больше пяти, — невозмутимо произнес Корифей, — их можно уменьшить в размере. Энергию можно черпать не только из них, но и из мест, где Завеса давно была слишком тонка.
Мариан поежилась. Она вспомнила Костяную Яму. Значит, в компании Корифея они отправятся на экскурсию по жилищам воющих призраков — ну просто чудесно.
— Обеспечить нас транспортом мне тоже не составит труда.
— Надеюсь, это не будет очередной дракон, — пробурчала Мариан.
Это был дракон. Огромная драконица неизвестной породы, мертвая и прозрачная. Ее дух Корифей призвал из Тени, израсходовав почти весь лириум, который нашелся в закромах у леди Инквизитор.
— Я лучше на лошади поскачу, — Хоук отошла от драконицы на пару шагов, выставив перед собой ладони. Зверюга походила на отражение в зеркале, вылезшее из покрытой серебром поверхности. Она не имела ни цвета снаружи, ни жизни внутри. Мариан встречала драконов — яростных, ненавидящих все живое огнедышащих тварей. Она бы ни за какие деньги не согласилась на них взгромоздиться. К этому чудовищу — реагирующему лишь на видимые только ей шумы в воздухе, не хотелось приближаться вовсе.
— Нет тут нормальных лошадей давно, — тут же отреагировала Инквизитор. — Только клячи, которых беженцы притащили.
Мариан вздохнула. Оставалось надеяться, что Создатель одарит их везением, и скоро поход окончится безоговорочной победой. Желательно в тот момент, когда Фен’Харел решит поднять голову и увидит их троих верхом на призрачном драконе. Тогда война окончится, потому что даже у Бога не может быть таких железных нервов.
5. Корифей. Лабиринт ответов
Инквизитор брала с земли сухие листья, поджигала магией и отпускала. Они сгорали в полете, похожие на мотыльков, подлетевших слишком близко к пламени, и осыпались на траву пеплом.
— Если бы мы встретились с Соласом, ты бы смог его одолеть? — она не смотрела на него, лишь на листья в руках, будто зачарованная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты будто полагаешь, что есть вероятность того, что мы его встретим? — он выгнул бровь.
— Я просто хочу знать — сможешь или нет, — следующий лист сверкнул в ее пальцах особенно ярко.
— Нет, — Корифей поморщился и вернулся к работе над эльфийским артефактом. — Ты сама видишь, что я слабею день ото дня из-за раны.
Когда-то давно его слабость вызвала бы у леди Инквизитор злорадную усмешку. Сейчас она лишь недовольно нахмурилась. Вероятно, очередной план из сотен таких же лихорадочно придуманных в темноте ночи только что полетел в бездну.
Адаар сказала, что артефакты они использовали, чтобы укрепить Завесу. Изучив один, Корифей обнаружил, что они служили не для укрепления, а для управления частью Завесы, за которую цеплялась их магия. Услышав правду, Адаар посмотрела на артефакт так, словно еле справлялась с желанием скинуть тот с обрыва. Но несмотря ни на что, они все равно могли использовать их для заклинаний. Артефакт, над которым работал Корифей, заклинило, и он не выпускал магию. Попытка ее извлечь обернулась бы взрывом.
Но не проблема с артефактом мешала им больше всего. Они задерживались. Заклятья отнимали больше сил, чем они рассчитывали. Если столп устанавливал Корифей, то призвать затем драконицу и управлять ей ему становилось не под силу. Адаар пусть и стала сильнее за прошедшие годы, но ее энергия все равно восстанавливалась медленно, а сотворение столпа отнимало больше из-за неопытности. Корифей успел понять, что оказался прав на ее счет в Скайхолде. Он видел признаки, которые знал наизусть. В ее магию будто вторгалось нечто чужеродное. Тянуло к ней когтистые лапы, когда она читала заклинания. Адаар умело скрывала раны, которые наносила сама себе, но Корифей прекрасно знал, что она резала себя. Исступленно, будто через собственную плоть докапывалась до могущественной силы. Корифей повидал много таких, как она. Все они заканчивали одинаково.
Его не волновала судьба очередной неосторожной магессы. Главное, пусть дотянет до Вейсхаупта. Не хотелось признавать, но без нее путь до крепости может осложниться. Корифей уже понял, что не случайно проложил путь именно до крепости Стражей. Существо из Тени звало его, и он слышал его, как слышат Зов порождения тьмы. Некая тварь пыталась управлять им, но он все равно не собирался поворачивать назад. Если он ей нужен, значит, она сумеет дать что-то в ответ. Он верил… Нет, он знал, что найдет в крепости. То, что скрывалось от него больше тысячелетия. Недосягаемее, чем Золотой Город. Глубже и дальше, чем пещеры, где похоронены Титаны. Быть может, он найдет даже большее. Он не мог сказать точно, хочет ли выжить и начать все сначала, потому что давно понял, что ничто не исцелит его рану.
Но если остановиться и сдаться, то останется лишь умереть прямо сейчас.
Адаар резко встала и растоптала догорающий листок. Этой ночью она дежурила. Доверять дежурство Корифею ни она, ни Хоук не желали, но он все равно спал редко. Раньше перерожденный в скверне организм не нуждался во сне, но по вине раны к Корифею вернулась нужда в отдыхе. Он мог задремать на час и даже не заметить. Слабость медленно охватывала его все больше с каждым днем. Корифей чувствовал, что для его сил появился предел, пересеки он который, его тело не выдержит и разрушится, как трухлявое дерево. Он мог устанавливать столпы с большим перерывом, мог недолгое время контролировать призрачную драконицу и применять заклинания, по мощности скатившиеся до заклинаний Адаар. Но не более.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Корифей вздохнул, прекращая анализировать артефакт. Починка требовала вливания большого количества магии, а он просто не мог позволить себе растрачивать силы. Если бы они работали вдвоем с Адаар, то, быть может, смогли бы добиться успеха куда быстрее. Только вот они сразу отказались от этой затеи. Кунари оттачивала лишь силу заклинаний, не заботясь об аккуратности. Ее грубое вмешательство обернулось бы потерей артефакта.
