Корифей закрыл глаза и отдался давно позабытой нужде. То, что ему вдруг потребовался сон, не могло означать ничего хорошего.
Могло радовать лишь то, что на этот раз ему ничего не приснилось.
Он проснулся, заслышав сквозь сон шаги за дверью. Корифей сразу понял, кому они принадлежат. Рано или поздно она обязательно бы пришла.
Кунари сжимала до побледневших костяшек посох в единственной оставшейся у нее руке. Буравила Корифея взглядом и молчала. Он видел, как она пытается выдавить из себя превосходство над побежденным врагом. Ничего не выходило. Перед ним стояла усталая женщина, и на лице у нее читалось лишь плохо скрываемое отчаяние и страх.
— Ты потеряла якорь, — сказал он. — А мне казалось, не произойдет уже ничего глупее того, что он вообще тебе достался.
— Заткнись! — рявкнула кунари, делая шаг вперед. — Ты не в том положении, чтобы дерзить!
— А в каком же положении ты, Инквизитор? Для чего ты пришла? Мне отчего-то кажется, что не для того, чтобы свершить казнь или насмехаться.
Кунари так долго испепеляла его взглядом, кривя лицо, что ему на секунду показалось, что она откусила себе язык от злости. Но неожиданно она словно напиталась уверенностью, и на лице расплылась издевательская улыбка.
— Знал бы ты, с кем я сражаюсь, не говорил бы так самоуверенно, — ее глаза заблестели.
Вот оно. То, из-за чего она его до сих пор не убила.
— Говоришь, якорь достался мне случайно? Ты хоть знаешь, почему та эльфийская сфера вообще оказалась у тебя?
Корифея посетило чувство, что кунари и вправду может сообщить ему нечто неприятное.
— Фен’Харел планировал, что ты активируешь для него сферу, а потом сдохнешь. Вот и все! — победоносно воскликнула она. — Он тебя использовал! Ты просто жалкая пешка, как… как все мы. — она резко замолчала, восстанавливая сбившееся дыхание.
Корифей молчал. Он хотел бы просто не поверить в сказанное кунари, но не мог. Все за пару секунд сложилось в единую картину. Инквизитор смотрела на него, словно затравленное животное. Будто это он лишил ее силы и заковал в цепи.
Фен’Харел. Эванурис.
Еще один лживый Бог.
Остроухая крыса, не знающая своего места. Даже память о его империи не дожила до сегодняшних дней. Его народ стал мусором под ногами людей. Корифей считал, что сфера — его собственная, что сила принадлежит одному ему, что добился шанса исправить то, что случилось тысячу лет назад. Нет. Какой-то эльф действовал его руками.
Инквизитор смотрела на него с ожиданием. Так вот, чего она от него хочет? Да, Корифей ощутил укол ненависти, но эмоции не овладели им настолько, чтобы возжелать мести.
Кунари знать об этом было не обязательно.
— Что с Завесой? — не хотелось напрямую спрашивать, но иначе никак не узнать о положении дел.
Кунари сжала губы, а полным ненависти взглядом словно обратилась не к Корифею, а к кому-то другому.
— Фен’Харел хочет уничтожить ее. Никто кроме эльфов не приспособится жить в таком мире, — ее злость стала ему понятна.
— Откуда он вообще здесь и сейчас? — судьба в последнее время стала щедра на древних всесильных существ.
— Он… — Инквизитор странно напряглась. — Он проник в Инквизицию и все это время шпионил за мной под личиной отступника.
Корифею бы рассмеялся, если бы давно не забыл, как это делается.
— Вот оно что, — он с удовольствием наблюдал за ее реакцией, — может быть, мне тоже стоило проникнуть в ваши ряды и вызнать все планы? Думаю, вы бы с радостью ими поделились, так же, как делились с ним.
— Замолчи! — он ошибался, считая, что кунари краснеть не могут — румянец на лице Адаар проступил даже сквозь серую кожу, и темнота камеры не помогла его скрыть. — Сам-то ты очень хорошо следил за своими соратниками! Знаешь, сколько из них с радостью перебежали в Инквизицию? Даже твой верный генерал отказался от тебя!
— Хорошо, — сухо произнес Корифей. — Пока заканчивать обмен любезностями. Что тебе нужно от меня, Инквизитор?
— А что нужно тебе? Мне кажется, тебе совсем не наплевать на то, что какой-то эльф тебя использовал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Инквизитор ошибалась. Корифей желал добраться вовсе не до Фен’Харела, а до того, чье имя оставалось скрыто. Корифей усилием воли заставил поверить себя, что сможет его найти. Вытребовать ответы, может даже убедить что-то исправить. А если не выйдет, он уничтожит его, как следовало с самого начала уничтожить Думата и остальных.
— Возможно, мы сумеем объединить усилия в этой войне, — Корифею показалось, что эти слова он выдавил из себя чуть не со скрежетом. — Разумеется, перед тем, как я предложу хоть какой-то план, тебе придется меня освободить.
Глаза кунари почти горели, будто в них сияли искорки огненной магии.
— Хорошо, — она ответила, почти не раздумывая, едва качнув рогами.
***
— Ты заходишь не с той стороны.
— Что это значит? — Инквизитор воззрилась на него очередным хмурым взглядом.
С час назад они пришли в просторную полуподвальную комнату с балконом вместо одной из стен. Здесь Инквизитор хранила многочисленные схемы и тексты заклинаний, придуманные ее магами и союзниками со всех сторон света. Все — мусор. Корифею хватило одного взгляда на каждую схему, чтобы понять, почему они не сработали.
— Можно восстановить Завесу, когда она ослабла в месте кровавых битв и многочисленных смертей. Но ничего нельзя сделать, если кто-то ежеминутно пытается сломать ее так агрессивно, как это делает Фен’Харел, — пояснил он
— Что значит, не с той стороны? — как же она походила на глупого щенка в такие моменты.
И зубы скалила время от времени так же жалко, как щенок.
— Следует поставить такую же агрессивную защиту. Вы использовали собственную силу и артефакты, чтобы восстановить ткань Завесы, в то время как требовалось натянуть новое полотно. И для этого нужно куда больше магической энергии.
— Сколько?
Инквизитор не собирается торговаться. Она готова была отдать все за победу. Даже больше, чем когда сражалась с ним.
— Идеал нужного артефакта — элувиан. Но сойдет и что послабее, главное — верное заклинание. К слову, нескольких десятков жертв должно хватить на одно заклинание.
— Нет, — резко выпалила Инквизитор и так же быстро затихла, будто заставила себя замолчать.
В ее глазах он видел сомнение. Что же пересилит — ненависть или гуманизм?
— Никогда, — она нахмурилась и отвела взгляд.
— У нас полно артефактов, — она отвлеклась на большую карту Тедаса, висящую на стене. — И что, одно заклинание, и мы его переборем?
— Одного заклинания, — медленно произнес он, — хватит, чтобы защитить твою крепость и останки ближайших деревень.
— Ох-х… вот же… — Инквизитор потерла лоб пальцами и зашептала.
— Я создам заклинание, — он смахнул бесполезные исписанные бумаги со стола. — Можешь сотворить его сама здесь, если не доверяешь мне. Допускаю, что в других странах найдется пара-тройка сильных магов, способных применить его.
— Так и представила, как кунари используют магию, чтобы защитить Пар Воллен! — неожиданно ядовито усмехнулась Инквизитор. — Впрочем, не расстроюсь, если у них ничего не выйдет.
— Интересно, и отчего же тебе противны собственные сородичи? Неужели пытались сделать из тебя цепную псину? — он бросил на нее взгляд.
Кунари обернулась на него с таким лицом, будто готова была зарычать и броситься. Мгновение — и она взяла себя в руки. Надо же, и кто ее только надрессировал?
Корифей обратил внимание на полупустой стол с осколками рун и старыми инструментами. От него тянуло едва ощутимым, знакомым теплом. Словно от только потухшего костра. Корифей плавно шагнул к нему, чуть наклонился. Острые когти сами безошибочно остановились на нужном ящике. В нем лежала небольшая шкатулка. Корифей сразу понял, что увидит внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Красная пыль, так похожая на безвредную сухую краску. Отличие лишь в том, что лириум слабо поблескивал — хоть при свете дня, хоть в непроглядной ночи.
