был не рецепт эля, а список должников Бахуса. И в этом списке значились имена самых влиятельных богов и героев, задолжавших ему огромные суммы.
– Вот это улов! – прошептал Финн. – С этим можно неплохо поторговаться…
Но тут его заметил Джаред. Он подбежал к Финну и выхватил у него свиток.
– Что ты делаешь? – закричал он. – Ты же можешь навлечь на нас гнев богов!
Он начал читать список и постепенно бледнел.
– Зевс… задолжал триста тысяч амброзии… Геракл… не оплатил счет за вечеринку… Аид… не вернул долг за аренду лодки…
Джаред не выдержал масштаба божественной коррупции и упал в обморок.
Пока Кассандра пыталась привести в чувство Бахуса, Мелисса снимала все происходящее на свой телефон, Финн прятал список должников, а Джаред лежал без сознания, Дракончик, наконец, получил свой коктейль. Он сделал глоток, сморщился и выплюнул все обратно.
– Гадость! – завопил он. – Где мои слезы радужного единорога? Бармен, ты уволен!
И хаос продолжился.
Глава 5 - Социальные Сети и Божественный Маркетинг
Прибытие Второй "Помощи": Богиня Забытых Носков
Бахус Младший, Бог Пива, Вечеринок и Сомнительных Решений, не оправдал надежд Божественного Совета. Точнее, он оправдал их в том смысле, что они ожидали от него провала. Его попытка уладить межвидовой конфликт между гномами-байкерами и… ну, всеми остальными, превратилась в грандиозную попойку, которую прервала лишь его собственная потеря сознания под столом переговоров, заваленным пустыми кружками и обрывками контрактов. В Божественном Царстве вздохнули (кто-то облегченно, кто-то разочарованно – ставки принимались на любой исход) и отправили следующего доступного специалиста.
Им оказалась Лакримоза Тихая, Богиня Забытых Носков, Мелкой Бытовой Магии и Потерянных Пуговиц. Ее имя едва ли было известно за пределами архивов Божественной Канцелярии, а ее силы казались… не слишком впечатляющими. Но в Бюрократическом Аду, которым, по сути, являлось Божественное Царство, доступность и соответствие формальным требованиям часто перевешивали реальную полезность. Лакримоза, по крайней мере, не была пьяна и не пыталась затащить эльфийских воительниц в божественные кусты. Это уже был прогресс.
О ее прибытии возвестил тихий вздох и легкий шорох. Никаких облаков пивной пены, никаких фанфар. Просто… одинокие носки, падающие с неба. Сначала один-два, потом целая завеса разноцветных, полосатых, дырявых и махровых носков, кружащихся в воздухе, словно странный, абсурдный снег.
В центре этого носочного торнадо появилась и сама Лакримоза. Она была одета в скромное серое платье, украшенное пуговицами всех размеров и форм. На голове – аккуратный пучок, из которого постоянно выбивались непослушные пряди. В руках – огромная, бездонная сумка, из которой, казалось, можно было извлечь все что угодно, от потерянных ключей до позабытых обещаний.
Она оглядела поле боя – усеянное пьяными гномами, радужными овцами и обломками дипломатических надежд – и тихо ахнула.
– Ой, простите… я не хотела… – пробормотала она, поправляя очки, которые тут же сползли с ее носа. – Кажется, я немного заблудилась… и потеряла портал… пришлось добираться на попутной улитке… она была очень медленной… и постоянно спрашивала, куда мы едем…
Кассандра, наблюдавшая за прибытием богини с мрачным любопытством, тихо фыркнула.
– Попутная улитка? Серьезно? Богиня Забытых Носков путешествует на улитках? Кажется, я видела все в этой жизни…
Джаред, пытавшийся составить протокол ущерба от деятельности Бахуса, поднял голову.
– Вообще-то, в пункте 32.b.iv божественного устава… – начал он, но тут же замолчал, увидев выражение лица Кассандры. Спорить с ней в данный момент было равносильно самоубийству.
Тем временем, Лакримоза пыталась представиться. Она сделала шаг вперед, споткнулась о валяющуюся на земле кружку и едва не упала.
– Ой, извините! – снова пробормотала она, пытаясь удержать равновесие. – Я Лакримоза Тихая, Богиня… эм… Забытых Носков… и… э… Мелкой Бытовой Магии… и… – она запнулась, роясь в своей сумке. – …и… потерянных пуговиц! Да, точно!
Она попыталась достать свои дипломатические грамоты, подтверждающие ее полномочия посредника, но в суматохе уронила их прямо в лужу эля, пролитую Бахусом.
– Ой-ой-ой! – запричитала она, наклоняясь и пытаясь выловить документы из липкой жидкости. Вместо грамот она извлекла из сумки пару непарных носков (один полосатый, другой в горошек), старую пуговицу, засохший бутерброд с сыром и связку ключей, которые, судя по всему, ни к чему не подходили. Наконец, она нащупала очки и надела их на нос, но они тут же соскользнули и упали в ту же лужу.
– Простите… я плохо вижу… – пробормотала она, окончательно смутившись.
Брогар, вдохновленный ее неловкостью и тронутый ее искренностью, решил поддержать богиню.
– О, Богиня! – воскликнул он, воздев руки к небу. – Твоя скромность затмевает сияние звезд! Твоя неловкость – знак мудрости, скрытой под покровом простоты!
Лакримоза вздрогнула и посмотрела на него с испугом.
– Э… спасибо? – пробормотала она. – Но я просто… очень рассеянная…
Мелисса, наблюдавшая за происходящим с профессиональным интересом, решила, что это отличный материал для сторис.
– OMG! Богиня-неудачница! – прошептала она, снимая все на телефон. – #БогиТожеЛюди #МилотаЗашкаливает #НосочныйАпокалипсис
Тем временем, Лакримоза попыталась начать свою речь. Она откашлялась, поправила платье и снова полезла в сумку.
– Итак… – начала она, – я здесь, чтобы… эм… помочь… установить мир… и… взаимопонимание… между… всеми вами… – она снова запнулась, осознав, что потеряла текст своей речи. – Ой! – воскликнула она, роясь в сумке. – Где же он? Где же он? Я точно его брала…
Она высыпала на землю все содержимое своей сумки: клубок ниток, сломанный карандаш, половину печенья, несколько пуговиц, горсть монет, компас, который показывал во все стороны одновременно, и, конечно же, множество одиноких носков.
– Простите… – пробормотала она, глядя на разбросанные вещи. – Я… кажется… немного забыла…
Она начала импровизировать, но ее речь получалась бессвязной и сбивчивой. Она говорила о важности дружбы, о необходимости компромиссов, о ценности маленьких радостей и о том, как важно не забывать свои носки дома.
Пока Лакримоза пыталась говорить, поле боя продолжало покрываться слоем разноцветных носков. Они падали с неба, словно тихий, абсурдный дождь, покрывая землю, бороды гномов, радужных овец и даже пьяного Бахуса, мирно спящего под столом.
Гномы-байкеры, известные своей любовью к натуральным материалам (коже, металлу и пиву) и ненавистью к синтетике, начали чихать и задыхаться. Их бороды покрылись слоем носков, что вызвало у них приступ ярости.
– Что за хрень?! – завопил Брут Бородатый, пытаясь стряхнуть с бороды махровый носок с помпоном. – У меня аллергия на эту гадость! Кто
