доктор Сунг, с которым она познакомилась на оружейном базаре в Курдистане, заслужил репутацию настоящего гения оружия. Биологическое, химическое или ядерное. Впервые он сделал себе имя с помощью ядовитых газов, поэтому, хотя имя доктора было И.В. Сунг, среди знатоков он был широко известен как Ядовитый Плющ.
Венецианская луна выскользнула из-за облака и залила террасу бледно-голубым светом.
«Один вниз», — прошептала Франческа про себя, улыбаясь.
* * *
Паша, урожденный Снай бин Вазир, пятый сын Махмуда, положил на место приемник из чистого золота и откусил еще кусочек печенья с шоколадной крошкой. Знаменитый Амос. Рецепт в любом случае. Их больше нельзя было купить, поэтому кондитеры бин Вазира делали их десятками. Он нажал кнопку внутренней связи и приказал киномеханику выключить свет в кинозале. Было очень приятно стать свидетелем смерти американца в реальном времени. Почти так же приятно, как печенье.
«Покатись еще раз!» — скомандовал Паша.
Снай бин Вазир дважды хлопнул в ладоши. Это был сигнал двум наложницам под его обширными вышитыми шелковыми одеждами вернуться к своим обязанностям. «Смерть в Венеции!» он кричал каждый раз, когда драматическая сцена заканчивалась: «Запусти еще раз!» Он записал ее для коллекции таких кассет Эмира и заставил киномеханика проигрывать ее снова и снова.
Наконец он пресытился этой вещью. «Вон! Вон!» — сказал Паша, и появились две обнаженные куртизанки, хихикая и позвякивая браслетами и кольцами, и побежали к выходу. Снай бин Вазир аплодировал еще четыре раза, давая знак своим четырем личным телохранителям, что он готов двигаться дальше.
Хотя в кинозале было много плюшевых бархатных сидений, более сотни, Паша не сидел ни на одном из них. Он путешествовал по дворцу в итальянском портшезе восемнадцатого века с искусной резьбой. Грустно, но это правда. Он вырос до таких размеров, что предпочитал стул своим двум ногам. Поскольку его вес теперь колебался около четырехсот фунтов, дворцовые врачи были обеспокоены состоянием его шестидесятилетнего сердца. Он продолжал говорить им, что это не проблема.
У него не было чертового сердца.
Появились четверо его главных охранников, крякнули и присели на корточки, каждый ухватился за одну из четырех стоек портшеза и легко поднял его. Поднять пашу и его позолоченное кресло не составило никакого труда, поскольку Снай бин Вазир выбрал в качестве своих ближайших и самых личных охранников, возможно, четырех величайших японских борцов сумо прошлого столетия.
Ичи, Като, Тошио, Хиро.
Снай бин Вазир, печально известный султан Африки, ныне известный во всем Эмирате как Паша, отправился в Японию, чтобы сделать свой выбор. Он месяцами наблюдал и изучал мир сумо, посещая поединки в Токио и Хонсю, Иокогаме и Киото, прежде чем принять решение. В конечном итоге были похищены четверо мужчин. Схваченные, накаченные наркотиками и тайно вывезенные из Японии на борту частного Боинга-747, они были доставлены в высокие горы караваном верблюдов. Сумо были установлены в роскошной крепости Снай бин Вазира четырьмя годами ранее. Если тогда и был небольшой шанс на побег, то сейчас его не было вообще.
Шум, который все это вызвало в Японии, был огромен. Но никто не знал, где находятся рикиси, и со временем экономические проблемы страны затмили эту историю.
Паша аплодировал один раз, и четверо стражников величественным шагом удалились, портшез направился по ряду мраморных залов, и единственным звуком была музыка хрустальных струй во многих плещущихся фонтанах. Издалека доносились звуки персидской флейты и далекий звон бубнов. В одном из больших арочных залов несколько наложниц паши танцевали для собственного развлечения.
Сумо пронесли пашу мимо бесконечных дверей, покрытых чеканным золотом и инкрустированных драгоценными гиацинтами и хризолитами. Их босые ноги бесшумно ступали по шелковым коврам, вышитым серебряными звездами и полумесяцами. Гобелен изображал флотилию золотых дау с посеребренными латиновыми парусами, призрачно плывущих по зеркальному Нилу. Ярко раскрашенные певчие птицы свободно летали по многочисленным обширным дворам Голубого дворца, удерживаемые в плену только тонкими ячеистыми золотыми сетями, висящими высоко над ними.
Наконец, царственная компания прибыла в небольшой сад, предназначенный исключительно для главной жены паши Ясмин. Четверо сумо осторожно опустили портшез и, глубоко поклонившись паше, незаметно удалились, чтобы насладиться несколькими часами свободного времени в своих отдельных комнатах.
Их больше не держали в цепях, как бесчинствующих рабов или политических заключенных в катакомбах. Паша поработил их, создав в стенах дворца рай для сумо: он платил им золотом и бриллиантами, сделал их безмерно богатыми, дал им на выбор самых красивых женщин в серале, поставил легионы слуг по их команде.
Тем не менее, Снай бин Вазир видел, что сумо были недовольны. Будучи внимательным наблюдателем человеческой натуры, паша быстро догадался о причине их несчастья. Им не хватало славы и лести, оказанных им на улицах и в храмах сумо их родины.
Поэтому паша построил большой зал в стиле самых великолепных святилищ сумо периода Нара восьмого века. Это было грандиозное сооружение: позолоченные балки из сандалового дерева возвышались высоко над дохё, Кольцом. Бои проводились каждую неделю, и их активное присутствие было обязательным. Все, от капитана императорской стражи до самого низшего фаворита, были обязаны присутствовать, и все места всегда были заняты.
Паша очень обрадовался эмоциям на лицах толпы. Некоторые притворялись, он точно знал, кто, и сделал мысленную пометку, но большинство искренне были в восторге, когда каждый из борцов с большим достоинством исполнил вступительную церемонию дохё-ири. Сначала хлопали в ладоши, чтобы привлечь внимание богов. Затем поворот ладоней вверх, чтобы показать отсутствие оружия. И, наконец, кульминационное действие, когда каждая нога опускается с оглушительным ударом, чтобы изгнать все зло из дохё.
Со временем каждый из сумо приобрел преданных последователей, и внутри стен к нему относились с большим уважением и даже почтением. Они стали знаменитостями в великом горном святилище паши. То, что паша позволял сиять кому-то, кроме своего собственного, было источником большого недоумения и пересудов в казармах, где жили охранники, и среди женщин в серале.
Хотя они никогда не осмелились бы сказать это, большинство считало, что эта забавная глава в жизни паши может закончиться только трагедией. Огни, которые горели слишком ярко в этом дворце, имели тенденцию гаснуть. В этой солнечной системе было разрешено только одно солнце.
Помимо защиты паши ценой собственной жизни, если это необходимо, и ежедневного ношения его в кресле, четверо сумо обучали своего нового мастера полуторавековому искусству сумо. Снай бин Вазир, бессердечный, могущественный и полный коварства, был прилежным и способным учеником. Сам Като сказал, что бин Вазир уже достиг такого уровня мастерства, что позволяет ему конкурировать с высшими рангами рикиси Японии. Ему
