левой стороны. И страшно болела голова.
Олюшка прижалась ко мне, дрожала и тихонько всхлипывала, давя в себе слёзы.
Моя причёска растрепалась, и волосы мне очень сильно мешали и лезли в лицо. Все шпильки повылетали. А собрать рассыпавшуюся гриву больной рукой я не могла. Этот охранник, похоже, дёрнул меня за голову, когда догнал.
Наташка держала у носа окровавленную тряпку.
Администратор, вальяжно развалясь за столом, бубнил, перечисляя, сколько всего я поломала в их клубе. Я половину не слышала и понимала не всё, что он говорит.
— Вы согласны выплатить клубу причинённый ущерб? — Спросил он.
— На каком основании вы составляете смету ущерба? Кто осматривал и проводил оценку? Или документ составляется только со слов своих сотрудников? — внезапно спросила администратора Ира.
— Подписывайте согласие оплаты и проваливайте! — Оскалился мужчина.
— Оля, собери, пожалуйста, мне волосы, я не могу сама, — попросила я девочку, стараясь отвлечь её от переживаний, и собираясь подписать эту чёртову бумагу, лишь бы поскорее оказаться подальше отсюда.
У меня всё сильнее кружилась голова и я боялась упасть. После такого нереального всплеска адреналина пошёл откат и жуткая слабость.
— Здравия желаю! — в открытую с грохотом дверь вошли трое полицейских.
С автоматами.
— Кто вызвал полицию? — взвизгнул администратор.
— Я, — тихо сказал парень, что сидел рядом с Ирой.
— А ты кто?
— Семёнов Олег Петрович. Сын прокурора мещанского района. — представился парнишка и продолжил — мне папа сказал вызывать полицию и оформлять протокол происшествия. Велел тренироваться как будущему юристу.
Теперь мы все, и охранники тоже сидели рядком перед большим столом. Уже в другом кабинете. А полицейские составляли протокол.
Тщательно.
Вначале расспрашивали клубных. Те в красках описывали, как я ворвалась и, свалив с ног охранника, разломав по дороге несколько стульев, прорвалась на лестницу.
Парнишка Олег, что, кстати, не отходил от Иришки, рассказал, что он праздновал свой день рождения в клубе. Своей компанией. К ним подошла их одногруппница Наташа, которую они не приглашали. Её попросили уйти, но она не согласилась. И пока они пререкались какой-то бугай под восторженный свист и аплодисменты толпы поволок с танцпола кричащую Олю наверх.
Этот же парнишка поднял вопрос о неправомерности применения ко мне насилия. Оказывается, охранники не имели никакого права меня трогать даже пальцем только задержать до приезда полиции.
И он же указал на то, что всё снималось на камеру и можно подробно рассмотреть кто, кому, и какой ущерб нанёс. И что если недостаточно камер клуба, то у него и его друзей записей много и они с удовольствием их предоставят.
На вопрос, почему охрана не реагировала на Олины крики о помощи и на просьбы помочь от друзей Оли, на слёзы и требования её сестры, клубные охранники переглянулись между собой и один из них, зло зыркнув на Наташку, ответил, что ему сказали, что ребята давно знакомы, и что этот здоровый парень собрался делать предложение своей девушке. Что они так мирятся.
Затем пришла очередь Наташки. И, оказалось, что я напала на неё из-за ревности и сломала ей нос. И она, беременная, упала, сломав из за меня по дороге пару светильников и картин со стены.
Затем я сломала замок на двери по версии клуба.
Пришла очередь бугая, что приставал к Оле. Что я ему сломала? Но парень меня удивил.
— Я не понял. Вот эта пигалица чё, вырубила этих двоих и вломила ещё и Натахе? — изумился парень.
— Мать, ты меня прости, я недопонял. Мне Натаха указала на куколку, на танцполе, и грит, видишь начинающую … э.. девочку, она ищет покровителя. Ну я и решил стать этим. Покровителем. Понравилась девчонка. Я ж не знал. Меня, кстати, Коля зовут, — забасил этот тип.
— А что она ещё несовершеннолетняя ничего? — спросила я его.
— Я думал, она так, играется. Цену набивает, Мало ли, что она пищит. Говорю же, не разобрался я, прости. — Выдал этот.... Коля.
Наконец-то, все протоколы составили, и я попросила полицейских отвезти меня, избитых мной охранников и Наташу в больницу для оказания нам помощи. А также для задокументированной фиксации повреждений.
Всё это длилось и длилось. Кажется, что полицейские написали уже целый роман. И не один том. Плечо дёргало. Сознание мутилось. Я уже плохо понимала кто, кому, и какие предъявляет обвинения. Ира и Олег о чём-то спорили с администратором. Что-то спрашивали полицейские. Оля меня поддерживала, и я что-то подписывала. Ориентируясь на реакцию Иры.
Только бы не упасть.
— Что тут происходит? — в кабинет вошёл ещё один мужчина.
Администратор и охранники сразу подобрались и прекратили изображать из себя расхлябанных хозяев положения.
— Тимур Ахметович, ничего серьёзного. Обычная история. Хулиганство. — засуетился администратор.
— Лена? Это ты? — Спросил меня этот Тимур Ахметович.
— ??
— Мы с тобой за одной партой три года просидели, а ты меня не узнаешь?
— Тим? Однако, тебя жизнь повозила. Солидный какой стал, — с трудом узнала я его.
— Что ты тут делаешь?
— Ломаю твой клуб и избиваю твою охрану.
— Это, ты — хулиганка?
— Тим, мою девочку, школьницу, по навету вон той дряни, что прячется в углу, вот этот молодой человек принял за проститутку. И взвалив себе на плечо, поволок в номера на втором этаже. Приватные. Не обращая внимание ни на её крики, не на крики её друзей. Пытался изнасиловать. Никто из твоих охранников не вступился за ребёнка. Мало того, когда по звонку старшей дочери я прилетела на помощь, вон тот тип, твой охранник, стоял внизу лестницы и не давал пройти ребятам на помощь Оле. А эту гадину Наталью, я встретила наверху. То есть они были в сговоре, скорее всего. И вишенкой на этом всем то, что твой охранник, вероятно, сломал мне руку. Вот такая история, Тимка. — проговорила я всё это сквозь зубы.
Кажется, я отключилась на время. Потому как очнулась под Колин рык:
— Давайте уже, заканчивайте этот балаган. Мать вон в больничку надо везти.
Пятнадцатая глава
Как приехали врачи и мне обезболили плечо, и что-то вкололи, отчего я пришла немного в себя, я не очень помню. Настояла, чтобы Оле с Ирой тоже сделали по успокоительному уколу. Девочек потряхивало и им не помешает лекарство. Очень у меня кружилась голова и подташнивало от слабости. Дышать, кажется, и то было больно.
Нас с Наташкой довезли на скорой до больницы. Наташка вначале отнекивалась и, жеманничая с полицейскими, пыталась доехать сама. Но Ира настояла, чтобы ехала она в скорой по направлению полиции, мотивируя тем, что от Наташки можно ожидать всего, и что на завтра мы вполне можем увидеть справку о переломе всего. Всей Наташи. Два раза.
Олег по моей просьбе повёз девчонок домой.
Плечо мне вставили. Это был вывих. Чёрт. Это так больно. Несмотря на местную
