знает зачем. И её ни за что не удастся обворовать. — Проговорила я.
— Я не понимаю, — Ира смотрела на меня удивлённо.
— Конечно, ты не понимаешь. Она крутилась рядом с тобой. Выспрашивала у тебя подробности нашей семьи. Когда узнала, что у папы есть развивающийся бизнес, то стала у тебя вызнавать его привычки. Расспрашивать чем он не доволен. Узнавать его пристрастия. А ты, открытая душа , делилась с ней. Скажи, когда она заинтересовалась покатушками? И тебе ничего не кажется странным? — спросила я, глядя в глаза своей дочери.
— Я очень удивилась её желанию участвовать. Наташа с её манерами и ногтями и грязь бездорожья не очень совместимы. Но она так искренно расспрашивала. — проговорила моя девочка задумчиво.
— А теперь, она живёт с нашим папой. И не удивлюсь, что она скоропостижно забеременеет сейчас. И как ты думаешь, что достанется тебе при нашем разводе? А что Наташе? — спросила я её, вставая со стула и включая чайник.
— Вы же можете не разводиться? — с надеждой спросила дочь.
— И что изменится? Он перестанет тратить твои деньги на свою лярву? — ответила я, резко обернувшись к ней.
— Мам!
— Что мам. Тебя обокрали на твоих глазах. А ты даже не заметила. И кто теперь нищеброд? И этого мало. Она ещё и внушила тебе философию проститутки. Ты теперь тоже будешь искать себе «папика»? — продолжила я, заводясь.
— Ты что, мам?
— Смотри дальше. Ты учишься на юридическом. Нам сейчас предстоит делёж совместно нажитого имущества и развод. Алименты только на Олю. И только на год. Ей сейчас 17. И ты знаешь размер алиментов? Вот и попробуй разобраться во всех тонкостях этого дела. Я обращусь в профессиональному юристу. Но хотела бы, чтобы ты поучаствовала. Это хорошая школа для тебя, — проговорила я, стараясь успокоиться.
— Всё-таки развод? — Спросила Ира.
— А ты думала, что она наиграется в папика и отпустит его? — Усмехнулась я.
— Я , похоже, вообще не думала. — призналась дочь.
— А напиваешься ты зачем? Совсем головы нет? Осваиваешь карьеру шлюхи? — резче, чем хотелось и чем нужно спросила я эту дурочку.
— Мам! — Ира подскочила со стула.
— Извини, но я не железная и молча смотреть как моя умница, старшая дочка превращается в идиотку мне сложно, — сказала я, стараясь успокоится.
— И последнее... Ты хочешь отдельное жильё. Я не против, я просто не понимаю, как это осуществить. Давай для начала ты попробуешь жить сама, но с нами в квартире. На какую-то сумму. Допустим, в размер пенсии. Пенсионеры же как-то выживают на эти деньги? Попробуй. Посмотри, что получается с тратами. На продукты, на одежду. Сама себе готовь и стирай. И помни — я тебе не враг.
Поговорив с Ирой, я побежала к отцу. Как же тяжело. Как глубоко проникла эта зараза в нашу семью. Как я не заметила? Как Сергей нас не защитил? Предал. Я так злилась на него сейчас.
Приготовив обед, мы вместе с папой отправились в больницу. Он стал припадать, прихрамывать на левую ногу. Я сделала вид, что не замечаю. Папа не любит, когда видят его слабым. Надо посоветоваться с мамой, как его направить на обследование.
И не успели мы войти в отделение, как медицинская сестра, что сидела на посту в коридоре, остановила меня. Мамин лечащий врач был сегодня дежурным по больнице и просил родственников к нему зайти.
Что-то с мамой?
Одиннадцатая глава
Часть 1
— Мам, почему ты не хочешь удалить камни из желчного пузыря? Это же сейчас такая простая операция. Проще, чем аппендицит, — спросила я, усаживаясь на стул рядом с маминой койкой.
— Я уже старая. Будь что будет. — ответила эта упрямица.
— Тебе только шестьдесят восемь лет. Какая старость? Зачем ты накручиваешь себя? Ещё можно столько интересного успеть! — Возмутилась я.
— Я больной человек! И, кстати, что-то ты плохо выглядишь. Случилось что? — Взволнованно спросила мама.
— Случилось, мам, — вздохнула я.
Так я думала. Мама сразу заметила моё состояние. Тяни, не тяни, а рассказывать придётся. Шила в мешке не утаишь. Такое не скроешь. И лучше я сама расскажу, чем мама надумает себе ужасов. В конце-концов вполне банальная история. Если бы это не была моя история. Когда банальное происходит с тобой, то это, оказывается, очень больно.
Мама выслушала меня вполне спокойно. Я боялась, что она разнервничается. Но она наоборот. Собралась, и я вспомнила, какой строгой она может быть. Завуч в школе — это на всю жизнь.
Во-первых, она предложила мне пользоваться их деньгами, что они насобирали за последние годы.
Во-вторых, она решительно была настроена позвонить и отчитать Сергея.
Я охладила её пыл. Как-нибудь проживу без их денег. И постаралась убедить, что пока ей нужно заняться собой. И раз уж случилась возможность удалить эти камни, то воспользоваться, а не тянуть. Ещё отец что-то хромает. Если мне не придётся волноваться за них, то это уже очень много.
Я давно перебралась к маме поближе. Она обнимала меня и в этот момент я впервые за последнее время почувствовала себя немножко легче.
— И, кстати, мам. А почему ты не говорила, что тебе наши подарки не в тему? — спросила я, положив голову к ней на плечо.
— Тебе было приятно их дарить, зачем тебя тревожить. Зачем портить тебе удовольствие от подарка, — проговорила она, целуя меня в щеку.
Выйдя из больницы, и вдохнув весенний воздух, я решительно направилась в автосервис вызволять мою машинку. За столько лет, привыкнув к авто, я чувствовала себя без колёс как без рук.
В сервисе, странно, но моим автомобилем никто, как я поняла, и не занимался. Бардак какой. Не помню, чтобы раньше у Серёжи так велись дела. Чтобы так относились к клиентам. Ведь прошла почти неделя, как я оставила им поломашку. Пока я ругалась с персоналом и узнавала что к чему прошло почти полтора часа. Я заплатила задаток за ремонт и за новую коробку и договорилась, что мне перезвонят по выполнению
