Не меньшее недовольство у белорусской оппозиции вызывает деятельность Союзных органов в последние месяцы, направленных на ускорение интеграционных процессов внутри Союза и на выполнение Декларации “О дальнейшем единении Российской Федерации и Республики Беларусь”. Так, по инициативе того же Н.Чергинца в Парламентском собрании создается комиссия по проверке деятельности аппарата Парламентского собрания, задача которой, если не остановить, то хотя бы максимально притормозить проработку вопросов единения двух государств. В аппарате Парламентского собрания ярым сторонником активизации деятельности данной комиссии является первый заместитель ответственного секретаря А.Просина. К сожалению, необходимо признать, что когда эту должность занимал В.Гетманчук, такого жесткого противодействия интеграционным процессам не было. Может быть, руководству Республики Беларусь следовало бы более взвешенно подходить к вопросам назначения своих представителей в высшие руководящие органы Союза, что могло существенно способствовать ускорению интеграционных процессов.
Николай ПРОКОПЧУК
Москва
Андрей Перелогов, Александр Бородай КОНЕЦ ЛИБЕРАЛИЗМА
ЛИБЕРАЛИЗМ — НЕ ПРОСТО экономическая система и даже не символ, а цельное мировоззрение, имеющее глубокие религиозно-мистические корни, прежде всего в иудаизме. Возникнув в XVI веке среди мигрировавших по всей Европе протестантов и марранов (притворных выкрестов), он прочно пустил корни в Англии, где его адепты сумели провести политическую и экономическую революции. Сотни тысяч англичан, убитых в гражданской войне или повешенных за бродяжничество во времена промышленной революции, стали первыми жертвами этой доктрины, провозглашающей "всеобщую свободу".
Веком позже либерализм получил социально-философское обоснование в трудах Гоббса, экономическое — в работах А.Смита и Д.Рикардо, юридическое — в трактатах Монтескье… Надо сказать, что писания первых адептов либерализма, несмотря на видимый рационализм, сильно отдают мистикой. Недаром Адам Смит, считающийся отцом мировой экономической мысли, с таким почтением говорил о "Невидимой Руке Рынка", явно подразумевая, что этой рукой водит само Провидение, основанное на ветхозаветных принципах Богоизбранности и Предопределения.
Либерализм, ставший на долгие века цивилизационной парадигмой западного мира, действительно в принципе отличался от всех ранее господствовавших на территории Европы типов мировоззрений и идеологий. Он принципиально индивидоцентричен, а государство рассматривает не как прообраз "Града Божия", а как продукт "общественного договора", призванного защитить одну "свободную" личность от агрессивных поползновений других "свободных" личностей. Недаром еще Томас Джефферсон сравнил функции государства с функциями ночного сторожа. Отметим, что уже на этом фундаментальном уровне ценности либерализма оказываются в жестком противоречии с российской традицией, воспринимающей государственность как сакральный символ, ставящей общественные интересы выше интересов отдельной личности.
Главным жизненным достижением каждого отдельного индивида проповедники либерализма видели получение максимального количества чистогана (наличие которого и служит основным мерилом предопределенности данного индивида к спасению), для чего ему и необходима максимальная же степень "свободы",— прежде всего "свободы" от мешающих достижению этой мистической цели традиционных, доставшихся от "дикого" феодального общества, внутренних норм (своеобразные этические ценности либерализма были прекрасно описаны знаменитыми западными учеными Максом Вебером и Вернером Зомбартом). Поэтому первые ярые сторонники "свободной конкуренции" не стеснялись наживать капитал на работорговле, колониальных войнах, геноциде слаборазвитых народов (вспомним историю североамериканских индейцев), или на чудовищной, "лагерной" эксплуатации менее ловких сограждан.
ВПРОЧЕМ, СВОЕЙ ХИЩНОЙ СУЩНОСТИ либерализм не утратил и сегодня. Наглядным примером служат американцы — защитники либеральных ценностей и свобод, с милыми улыбками на устах сравнивающие с землей сербские города и села. У США, мирового оплота либеральной идеологии,— нет иного варианта продления собственного существования, кроме проведения в жизнь интенсивной "политики канонерок". Причина в том, что сам либерализм не только как религиозное, но и как экономическое и политическое учение — уже умер и даже успел разложиться, пропитав запахом тлена все культурные продукты западной цивилизации.
Сейчас либеральная идеология выполняет роль "фигового листка", громкими словами о "рынке идеальной конкуренции" прикрывающем реальное господство олигополий, что становится особенно ясным при внимательном взгляде на финансовую систему, являющуюся основой западного образа жизни.
Говорят, что послевоенная политическая реальность закончилась на днях — когда блок НАТО в обход Совета Безопасности ООН организовал агрессию против Югославии. Но послевоенная финансово-экономическая реальность, оформленная Бреттон-Вудсским соглашением еще в1944 году, скончалась значительно раньше.
В конце Второй мировой войны ведущие политики и экономисты западных стран договорились о том, чтобы система золотого стандарта была заменена на золотовалютную, в которой привязка осуществлялась к доллару и к фунту, а уж последних к золоту. Но фунт быстро потерял свое значение мировой валюты, поскольку огромная Британская империя стала рассыпаться с ужасающей скоростью. Необходимо отметить, что статус доллара как мировой расчетной единицы, в ту пору был достаточно обоснован, так как США давали 40 % мирового ВВП. Тогда же был создан и Международный валютный фонд (МВФ), как механизм урегулирования отношений между входящими в соглашение странами, а не в качестве мирового политического и экономического арбитра.
Однако уже к концу 60-х годов ситуация резко изменилась. Доля США в мировом ВВП упала вдвое и продолжала уменьшаться ( на сегодняшний день она составляет 12-17%). В 1971 году президент Никсон был вынужден прекратить обмен долларов на золото, даже для центробанков стран, входящих в Бреттон-Вудсскую валютную систему, введя тем самым систему плавающих валютных курсов.
Этот шаг американского руководства был мотивирован, в частности, тем, что многие из этих держав уже имели положительное сальдо в торговле с США и стали использовать доллар как средство накопления, тем самым создавая предпосылки для размывания собранного за две мировые войны путем государственного ростовщичества золотого запаса этой сверхдержавы. Так в начале 70-х завершилась эпоха, которую называли "американским социализмом". Изменилась бюджетная и налоговая системы, был резко сокращен налог на личный доход (ранее доходивший до 92,5% с годового дохода свыше 2 млн. долл.), резко сократилось количество социальных программ.
А затем Запад пережил первый серьезный кризис — нефтяной, медленный и трудный выход из которого ознаменовался возникновением чрезвычайно могущественных, сверхзакрытых частных структур оперирующих огромными суммами виртуальных, кредитных денег. Из-под гладкого асфальта широко разре- кламированного "рынка идеальной конкуренции" потихоньку проросли первые инвестбанки и так называемые хедж-фонды (Hedge-funds). Это название происходит от термина "хеджирование", обозначающего страхование путем разделения рисков и возможной прибыли с привлеченными финансовыми партнерами. Однако реальная деятельность хедж-фондов оказалась прямо противоположна их наименованию.
К концу 80-х годов мировой рынок превратился арену рискованных игр между анонимными финансовыми группами. От воспетого Адамом Смитом рынка свободной конкуренции, где хаотично действующие воли отдельных субъектов создают единую составляющую прогресса, не осталось даже следа. Настоящим знамением "нового мирового порядка" стала атака на английский фунт и другие евровалюты, организованная в начале 1993 года группой хедж-фондов "Quantum", которой руководит известнейший спекулянт Дж.Сорос. Любопытно, что фонды Сороса, несмотря на известность их лидера, вовсе не являются самыми крупными в мире. По оценкам западных экспертов, их значительно превосходит, например, группа фондов Джулиана Робертсона под символичным названием "Tiger" (тигр).
По данным того же МВФ, действующие "пулом" полдюжины крупнейших хедж-фондов способны собрать для атаки на какую-либо национальную валюту поистине запредельную сумму — свыше 900 миллиардов долларов! Может статься, что такую атаку в одиночку не по силам отбить ни одной стране мира, включая Японию, обладающую самым крупными золотовалютными резервами (250 млрд. долл.).
