холодности.
— Алира, — он произносит мое имя без намека на ту доброту, которую проявлял демон, которого я встретила неделю назад.
— Калел, — я копирую его бездушный тон.
Его взгляд пуст, когда он подходит ближе и опускается на колени. Меня окутывает запах ольхи. Я не могу не замечать, какими мягкими выглядят его волосы вблизи. Когда его холодные руки касаются нежной кожи на внутренней стороне бедра, мой пульс подскакивает.
Пожалуйста, найди метку поскорее. Я сглатываю ком в горле.
Не смотря на выражение его лица и пугающий вид, он касается меня с осторожностью. Осматривает уважительно и останавливается, как только находит то, что искал.
— Она здесь, — произносит он так тихо, будто разочарован. — Ты действительно дочь Венеры.
Сердце тяжело стучит в груди. Я была в этом уверена, но, когда он сказал об этом вслух, все стало еще более реальным. Я позволяю взгляду скользнуть вниз, к его большому пальцу, касающемуся метки у меня на бедре, тянущейся выше, к животу. Она всего в дюйме от того, что у меня между ног. Я безмолвно благодарю богов за то, что он позволил мне не снимать белье.
Калел задерживает руку на мне еще на секунду, прежде чем встает, больше ничего не говоря. Он бросает на меня ледяной взгляд.
— Одевайся. Мы отправляемся немедленно.
Я делаю, как он велел и быстро надеваю одежду обратно. Он подходит к двери, чтобы открыть ее, но резко останавливается, прежде чем повернуть ручку.
Калел смотрит на меня янтарными глазами через плечо, и когда он сжимает челюсть, я снова вижу в нем мягкость.
— Хотел бы я, чтобы это была не ты, маленькое божество.
Его слова преследуют меня, пока мы покидаем замок.
Я не слышу посвященных богам песнопений и пожеланий счастливого пути, которыми мое королевство провожает меня вместе с армией демонов. Не слышу, как они благодарят меня за то, что я жертвую собой ради них.
Я охвачена агонией от страха, который вселили в мое сердце слова Калела.
ГЛАВА 4
АЛИРА
Когда мы наконец подходим к воротам, ведущим из королевства, Калел подзывает свою лошадь. Один из солдат приводит к нам черного жеребца. Калел заставил меня пройти рядом с ним через все королевство, чтобы каждый полубог видел, что их король сдался демонам. В этот раз не будет никаких уловок — в этом он убедился.
— Запрыгивай, — безразличным тоном приказывает Калел.
Подойдя к лошади, я понимаю, что она слишком высока для того, чтобы я на нее залезла, но я все равно пытаюсь. Вцепившись руками в седло, я пробую подпрыгнуть и подтянуться наверх. И терплю жалкое поражение. Броня на мне чересчур тяжелая, а конь просто огромный.
В тот же миг, как моя задница приземляется на землю, со стороны армии раздается взрыв смеха, и мои щеки вспыхивают.
Я заставляю себя быстро встать на ноги и готовлюсь попытаться еще раз, как вдруг руки Калела обхватывают мою талию и подсаживают наверх. Правда, это выглядит так будто он попросту перекинул мешок с мукой.
Калел запрыгивает следом и перехватывает меня сильной рукой поперек талии. От того, как крепко он прижимает меня к груди, мои щеки краснеют еще больше. Каждая частичка моего существа требует отодвинуться, но я не сделаю ничего, что вызвало бы в нем еще больше недовольства.
Он задает медленный темп своему войску, пока мы едем к лагерю демонов. Он находится в паре миль от горной гряды на границе королевства. Солнце село пару часов назад и суровый ночной холод уже начал пробирать меня до костей.
Только мы видим лагерь, как он отдает какой-то приказ второму по званию и направляет коня к палатке, стоящей поодаль от остальных. У меня сводит живот. Ни дрожь, ни холодный ветер, обжигающий мой нос, не могут отвлечь меня от ужаса этой ситуации.
Спешившись, Калел с безразличным выражением лица предлагает мне руку. Я осторожно на нее опираюсь и спрыгиваю со спины огромного жеребца. Калел кивает в сторону палатки, глядя на меня с усталостью и пренебрежением.
Я обхватываю себя руками и иду к палатке, как он и приказал. Она оказывается почти пустой. В одном углу стоит тюфяк, используемый вместо кровати, рядом с ним — самодельный рабочий стол с ящиками, на котором аккуратными стопками сложены письма, новостные сводки и карты. Думаю, лагерь разбили всего на одну ночь.
Калел заходит следом парой минут позже и плотно завязывает полотнища полога палатки. Поскольку с тех пор, как мы выехали сюда, он не сказал ни слова, я пугаюсь, когда он начинает говорить.
— Тебе осталось лишь принести священную клятву, и можешь отдыхать.
Горло сдавливает от ужаса. Священная клятва оставляет метку на связанных ею, а ее принесение требует большого количества эссенции души. Я ослабею на несколько дней. Я сжимаю прижатые к бокам руки. Это изматывает наши тела, и после принесения клятвы полубоги погружаются в глубокий сон. Я никогда не делала подобного и не знаю, сколько просплю. Для каждого из нас это время будет разным, в зависимости от родителей и количества эссенции души.
Все существа, рожденные от крови богов, могут принести священную клятву с теми, кто тоже этого пожелает. Ее используют, чтобы укрепить доверие. Обе стороны должны желать появления связи, иначе ничего не получится. Это свяжет мою жизнь с его, и он будет уверен, что я не попытаюсь его убить. Если я умру, с ним все будет в порядке, но я не смогу причинить ему вреда.
Я не ожидала, что он потребует клятвы. Это дает мне призрачную надежду на то, что я смогу дожить до завтра и вырваться из временной петли, в которой была так долго заперта.
Он правда думает, что я бы попыталась убить его во сне? Темнота в его взгляде заставляет верить, что да.
— У нас не вся ночь впереди, — безразлично напоминает он.
Я прочищаю горло.
— Я связываю свое сердце с твоим, Лорд Лорнхельм.
Только слова срываются с моих губ, как между нами вспыхивает яркий сияющий свет нашей клятвы. Меня застает врасплох то, насколько невероятная сила изливается из моей груди. Кожу жжет в месте, где сходятся ключицы, и судя по тому как Калел вздрагивает и смотрит на скрытую под доспехами грудь, он чувствует то же самое. У того, кто принимает священную клятву, появляется такая же метка веры, как и у дающего.
Свет угасает, а вместе с ним — мое сознание.
***
Я просыпаюсь от низкого,
