– Но куда в таком случае делись люди? – эльф снова взглянул на свои схемы.
Заардан заново рассмотрел его наброски и, покрутив, сделал вывод:
– Самим не разобраться. Может, навестим твоего мастера?
– Старый Идрис забросит меня в середину Моря слез, если я помешаю его сну, – фыркнул Эдан.
– Тогда давай ложиться спать, – ровным тоном предложил Заардан и занял место на своей койке.
Эльф быстро съел ужин, посетил душ и тоже лег. Однако сон не шел. Хотелось бежать, что-то делать, но приходилось лежать и напряженно думать. Понимая, что так он не уснет, Эдан решил переключиться на минувший день. Человечка раздражала всем – своим видом, апломбом и даже плотной аурой магии. Эльф привык к тому, что эльфийская мода захватывает города. Дамы изо всех сил старались стать высокими нежными блондинками с тонкими фигурами. Человеческие лекари устали составлять диеты и кастовать косметические заклинания. Эта же… Делла была полной противоположностью моде.
Невысокая, темноволосая, округлая. Правда, талию можно обхватить пальцами, но эти ужасные форменные платья! Разве настоящая женщина будет работать? Служить среди мужчин, носить однообразную одежду? В поместье отца служанки имели право украшать свои скромные платья букетиками цветов, а волосы – цветными лентами. Помнится, он в детстве очень веселился, выдергивая их скромные украшения. А тут молодая женщина в черном, словно вдова…
Но с магией девушка явно на «ты». Как быстро и точно произвела замеры! Нашла капсулу с кровью. Сделала какие-то выводы. Интересно – какие? Вот бы заглянуть в ее блокнот и сравнить схемы! Может, попросить наследного принца поделиться отчетом? Или это будет совсем наглость? А может… тут Эдан тихонечко хмыкнул – соблазнить начальницу?
Видимо, мысли не прошли зря – всю ночь эльфу снилась Аделаида Эффенбах в своем строгом платье. Леди стояла у доски, постукивая по ней длинной указкой, и требовала начертить схему портала, ведущего в Черную башню. Проснувшись, Эдан ухватил обрывок сна и тут же бросился к своим расчетам:
– Заардан!
Дроу подорвался с узкой койки и чуть не растянулся на полу.
– Я понял! Гхыр побери все на свете! Я понял!
– Что ты понял? – ворчливо уточнил дроу, зевая.
– Если бы ты не толкнул меня магией в спину, я очутился бы в Черной башне!
– Где? – голос побратима сел.
Черной башней называли магическую тюрьму. Попасть туда можно было за тяжелейшие магические преступления. Причем путь в одну сторону начинался из зала магического совета каждого королевства. То есть один судья или король просто не могли приговорить мага к заключению.
Мужчины помолчали. Не хотелось озвучивать то, что стало понятно обоим – лэр Ларинен не зря отправил сына в человеческие земли. Здесь его труднее будет достать.
Глава 10
Больше подхалимов на службе Аделаида Эффенбах ненавидела подхалимов, пытающихся ее соблазнить. Едва молодая и перспективная магичка получила намек на первое приличное повышение, нашелся сотрудник, умело состроивший ей глазки. Букетик цветов, коробочка конфет и жаркий шепот на ухо: «откажись от повышения, милая. Мы поженимся, и тебе не нужно будет работать, а я сумею нас обеспечить…»
К счастью, голос разума и хорошее знание математики не позволили Аделаиде поддаться на уговоры. Она сама выживала на жалованье младшего клерка и не представляла, как можно жить вдвоем на одно жалованье старшего. Разница была крохотной. Поэтому она отказала и… выслушала о себе много интересного. Самое мягкое обвинение звучало как «недоженщина».
Было больно. Однако ее слезы увидела лишь подушка, а сердце с той поры покрылось тонкой, но крепкой коркой. Правило «никаких отношений на службе» леди Эффенбах продвигала в бюро с усилием боевого слона, а на отношения вне работы у нее не было ни времени, ни сил.
К ее огромному сожалению, в каждом пополнении находился новичок, желающий уронить репутацию леди Ада. Иногда даже брак предлагали!
Что только не использовали, надеясь сломить ее волю! Приворотные зелья и амулеты притяжения, кровь оборотней и перья феникса. Однажды стажер, подзадоренный пьяными коллегами, забрался в ее дом с помощью мастеров воровской гильдии, планируя развалиться на постели и пригрозить скандалом. Хищные розочки очень обиделись на хозяйку, когда она отобрала у них обед! Пришлось откупаться парой молочных поросят, а несчастный мальчишка до сих пор заикается и не смеет показаться в свете. Прозвище «молочный поросенок» прилипло намертво!
Аделаида вздохнула. Все прежние раздражающие ее стажеры не шли ни в какое сравнение с новеньким! Этот эльф… Он раздражал одним видом. Его вежливо-скучающая физиономия бесила. Манера смотреть свысока – бесила вдвойне. А уж легкая усмешка из серии «говорите-говорите, под ваш голос так хорошо дремлется на колченогом казенном стуле» доводила леди Эффенбах до крайнего напряжения магии.
Увы, поделать с ним ничего было нельзя. Наутро после снятия замеров на беговой тропе эльф закрылся. Ничего не рассказывал о попадании в портал, не делился подробностями о том мире, в котором побывал. Молчал, отшучивался, изображал туповатого исполнителя и называл ее «Делла».
Немного искупал хамство подопечного телохранитель-дроу. Он всегда был вежлив и внимателен. Мог поймать папку, небрежно сдвинутую эльфом, однажды перехватил руку Аделаиды над почтовым подносом и выдавил лишь одно слово:
– Опасно!
Магичка немедля проверила почту и нашла хитрое проклятие, проскользнувшее сквозь фильтры бюро.
Однако эльф уничтожал все ростки благодарности в душе леди Эффенбах. Даже тот самый поднос он умудрился облить соком таллы, смывая следы того, кто прислал «заряженное» письмо.
В порыве праведного гнева Аделаида сослала новенького вместе с телохранителем в архив. Дроу уходил с сожалением, а эльф – счастливо улыбаясь и подмигивая ей.
Неделя в душном пыльном помещении, проведенная за разбором и копированием обветшавших бумаг, ничуть не изменила эльфа. Он все так же лениво-маняще улыбался начальнице, называл ее сокращенным именем и при всяком удобном случае норовил поцеловать руку или прикоснуться. В итоге Аделаида вынуждена была поставить на себя стрекательный щит. Получив по пальцам мелкими колючими молниями, эльф нисколько не огорчился. Только усмехнулся еще шире и сказал:
– Всегда знал, что в вас горит огонь, прекрасная леди Делла!
Аделаида с трудом сохранила невозмутимость.
Однако рабочая неделя закончилась, и она уже предвкушала вечер с бокалом вина и новой книгой по Темной магии, когда что-то подтолкнуло ее заглянуть в комнату отдыха для сотрудников. Эта гостиная порой служила им для маленьких собраний по пятницам. Тут же отмечали повышения и награды, а иногда просто спали на диванчике, если дело выдавалось сложным, и приходилось задерживаться на службе.
Аделаида вошла в полутемную комнату и остановилась. Здесь неправильно пахло. Железом, выделанной кожей, горячим маслом и крепчайшим гномьим самогоном. Эльф сидел у огня, смотрел на синеющие угли и что-то пил из обычной медной кружки. Он даже не сразу заметил ее, а когда заметил, криво усмехнулся и спросил:
– Что они тебе пообещали, леди Делл?
– Кто? – ровным тоном уточнила Аделаида, понимая, что стажер не просто чуть-чуть выпил. Он пьян, как гном на ярмарке!
– Совет высших. Твой король. Что они пообещали маленькой человеческой магические за усмирение строптивого эльфа?
– Наследное дворянство, – честно ответила Темная, – и личную лабораторию.
– Не густо, – хмыкнул пьяный эльф, – я дал бы больше. Ты действительно умеешь укрощать мужчин.
Аделаида едва слышно фыркнула.
– Умеешь-умеешь! – заверил ее Эдан. – Мой побратим. Брат, добровольно смешавший со мной кровь, сегодня ударил меня, потому что я хотел ущипнуть тебя за задницу! Мой побратим!
Леди Эффенбах замерла, практически превратившись в ледяную статую. Значит, ей не показалось? Телохранитель этого чокнутого эльфа действительно пытался ей помочь? Жаль, что стажер этот светлый засранец, а не Заардан!
