работает в нескольких километрах от нас. Он ее чувствовал и бил хвостом от невозможности присвоить, сделать своей, затащить в нору и никогда не отпускать. Здравомыслящего меня эти его варварские желания бесили, потому что они шли вразрез с моими принципами. Девчонка должна прийти ко мне сама — и точка.
В общем, я ждал, когда она придет просить о смене деятельности или облажается. Вышло второе: ее притащил Рафаэль.
Форма сборщиков перца была максимально закрытой и абсолютно несексуальной, по крайней мере, мне так всегда казалось. Но на Алису это будто не распространялось. В штанах, в рубашке и со сбитой за спину широкополой шляпой, державшейся на веревочках, раскрасневшаяся и с возбужденно расширенными зрачками иномирянка выглядела так, что мне немедленно захотелось выставить всех за дверь кабинета и остаться с ней наедине. И наказать ее за… В чем она там провинилась?
— Ты так и напрашиваешься на наказание, Алиса, — сказал я и поперхнулся от ее вопроса:
— Как называется серо-синий дракончик, который таскает перцы? Это какая-то порода? Он дикий или домашний?
— Дракончик? — переспросил я, мрачнея. — Серо-синий?
— Да, — закивала моя заноза в заднице, — смешной такой!
Я яростно посмотрел на Рафаэля.
— Где вы его обнаружили?
Управляющий побледнел и встряхнул Алису за локоть.
— Там не было никакого дракона. Только она возле глубокой ямы. Я подумал, что хотела сбежать.
Я прикрыл глаза и досчитал до десяти, потом резко поднялся.
— Она человек, Рафаэль. Она не может пройти защитный купол. А вот дракон может! Кто-то меня обворовывает, а мы до сих пор здесь?!
Этот факт поверг меня в такое бешенство, что даже влечение к Алисе и моя вынужденная изоляция на Фейре отступили на задний план. На первый вышла ярость.
Все вокруг забегали. Все, кроме иномирянки, ее я взял с собой, когда пошел осматривать дыру в защите. Яма оказалась неглубокой, в такую даже мату не пролезет! Например, у Зевса наверняка бы застряли рога. Сам купол надорвали осторожно, чтобы не заехать на узлы и не активировать сигнализацию. Сработали четко и филигранно. Возможно, даже я бы так не смог. Мне было проще снести купол, а здесь кто-то сидел и долго ковырялся.
— Он тебя видел? — спросил я у Алисы, которая по-прежнему топталась за моей спиной.
— Да, я заметила его в кустах и начала звать.
— А то, что ты нашла ход, видел?
— Э-м-м, — протянула девушка. — Не уверена. Он так быстро шмыгнул в лес.
— Отлично, — оскалился я. — Он пасется здесь не один день, значит, прилетит снова.
— Не проще выкопать яму в другом месте?
— Не проще, — покачал я головой и пошевелил пальцами. Подчиняясь моей силе купол легонько замерцал, проявляя повреждения в защите. Если бы по нему ударили, была бы трещина, здесь же ее словно вырезали в форме идеальной сферы. — Видишь, какая красивая работа? Красивая и сложная. Ему будет жаль потраченных времени и усилий Воришка сюда вернется в ближайшее время и попадет в ловушку.
— В ловушку? — Алиса нервно сглотнула и вцепилась в мой локоть. — Это как-то ему навредит?
— Конечно, навредит, — ответил я, глядя ей в глаза. Там где она прикасалась ко мне, по коже растеклось приятное тепло. — Воры должны отвечать за свои действия по закону. А закон здесь я.
— Но ты же потом отпустишь это животное?
— Животное? — хмыкнул я. — Драконы не животные, Алиса.
Я буквально уловил мгновение, когда до нее наконец-то дошло. Темные изящные брови взлетели вверх, синие глаза расширились.
— Ты хочешь сказать, оно обладает интеллектом?
Я ничего не ответил, пусть сама додумывает. У меня и так было дел по горло: лично расставить сеть, в которую очень скоро попадется тварь, что решила безнаказанно присвоить себе мои перчики!
Часть 2. Няня для драконят. Алиса
После случившегося Нортон поставил меня на плантации поближе к дому. На мой вопрос, с чего бы это, он ответил:
— Не хочу, чтобы ты случайно попалась в расставленные ловушки.
— Ловить живое существо в ловушки — бессердечно! — возмутилась я. — Если оно разумное, с ним можно договориться по-хорошему!
— Красть мои перцы безнаказанно не будет никто, — заявил он, и на этом наш разговор благополучно закончился. Ну или не благополучно, если учесть, что я тут вообще была девочкой на побегушках и ничем не могла помочь дракончику, который, возможно, просто хотел есть. Зачем ему для еды сдались жгучие перцы, я понятия не имела, но может быть, для драконов это особенный деликатес. Изучить мир у меня пока не было возможности, потому что я работала круглыми сутками (по сравнению с Землей ничего существенно не изменилось). Работала я в одиночестве, поблизости ко мне никого особо не ставили — то ли Нортон опасался, что я узнаю что-то лишнее, то ли что-то еще. Признаться честно, я скучала по цветам и по играм с огнем. В смысле, по выступлениям, когда я словно становилась единым целым с самой опасной стихией, способной как согреть, так и обжечь, и превратить тебя в пепел.
Вечерами я падала в кровать, и на мне мурчал Арсений. Иногда мне казалось, что этот кот разумный, как тот дракончик, потому что он знал, когда надо помурчать. А когда просто свернуться клубочком и уютно прижаться ко мне спинкой. Единственный вопрос к его разумности у меня возникал по поводу его прыжка в портал, но тут уже ничего не поделаешь.
— Если бы у меня было столько перцев, я бы точно не пожалела их для одного маленького дракончика, — сказала я, поглаживая пушистую рыжую шерстку. — А ты?
Арсений замурчал: судя по всему, соглашался со мной.
— И уж точно не стала бы ставить на него ловушки, — я вздохнула.
Как бы мне пробраться туда и предупредить это существо, что не стоит лезть в эту яму? Я не хотела, чтобы он пострадал. Серьезно, ну кто вызверяется из-за десятка-другого перчиков, когда они зреют у тебя тысячами, день за днем? Знала бы, сказала, что этот подкоп сделала я.
И я начала думать, как мне попасть к тому ограждению, чтобы предупредить малыша. Для начала я смотрела за Рафаэлем, он по-прежнему бродил рядом, но свободы у меня было больше. Другие работники каждый были увлечены своим
