считаться объективной историей? Правы ли археологи нового поколения, объявляющие о «кончине» библейской археологии? Это немаловажные вопросы: речь идет о достоверности Библии и обоснованности нашей христианской веры.
Мы должны признать значимость новой академической интерпретации «сырых» археологических данных, согласно которой Библия утрачивает историчность. Такая интерпретация не только наносит удар по Библии и личной вере, но и подрывает устои и сущность западной культуры. Избавившись от библейских моральных абсолютов, люди западного мира могут теперь узаконить альтернативные формы брака, а также выносить произвольные, релятивистские суждения о том, что правильно, а что неправильно, по бесконечному ряду вопросов. Если Библия — не более чем миф, выходит, что мы основываем на мифе нашу веру, всю нашу систему убеждений, наше мировоззрение. Если Библия — не более чем миф, то на мифе зиждутся иудео-христианские основы западной цивилизации. Из этого вытекает множество последствий. Хотя многие современные ученые предпочли бы закрыть глаза на этот факт, нельзя изучать историю западной цивилизации, не признавая ключевую роль Библии. Если наша Библия неисторична, что у нас остается?
Каждый отдельный человек — в том числе и вы, мой читатель, — подходит к Библии с собственным уникальным «багажом». Каждый подходит к ней с разной степенью веры. Не на всех компьютерах вирусы одинаковы.
Честное неверие
В Евангелии от Марка есть интересная история об отчаявшемся отце, чьего сына с детства мучил злой дух4. Вначале отец обратился к ученикам Христа, но те не смогли исцелить мальчика. Тогда в дело вмешался Иисус. Отец мальчика сказал Ему:
— Если можешь, сжалься над нами и помоги нам!
— Если ты можешь, — поправил его Иисус. — Все возможно верующему.
Отец мальчика тут же воскликнул:
— Верую! Помоги мне преодолеть мое неверие!
Иисус не укорял отца, а запретил нечистому духу мучить мальчика и изгнал этого духа. На честные сомнения отца — и честное признание в своих сомнениях — Иисус ответил с состраданием.
Подобным образом Бог относится к тем интеллектуальным сомнениям, которые порой мучат нас. Нам может казаться, что Он медлит с ответами. Но, по Божьей благодати, ответы, в конце концов, приходят, даже если не все.
Часто мы впадаем в панику, когда думаем, что то, во что мы верили всю жизнь, может оказаться заблуждением. Бог — это не Дед Мороз, в которого дети перестают верить с определенного возраста. Он реален и может помочь вам преодолеть ваше неверие. Возможно, вы злитесь, чувствуя, что в веру вас обманным путем «заманили» родители, или церковь, или тот человек, который рассказал вам Благую весть. Возможно, вам противна религия как таковая, и вы отрицаете само понятие «жизнь по вере»; вы читаете эту книгу исключительно из любопытства. Кем бы вы ни были, на каком бы жизненном этапе ни находились, Дух Божий наверняка захочет что-нибудь вам открыть в предстоящие дни.
Я осознаю, что некоторые из моих читателей, возможно, никогда и не были верующими. Другие, быть может, ступили на путь веры, но потом сошли с него. Третьи еще идут, но постоянно отбиваются от сомнений. Каждый из нас в каком-то месте на этом пути — ступает твердо с непоколебимой верой, сражается с сомнениями разной тяжести, а может, чувствует, что заблудился. Но где бы вы ни находились, Бог может вам помочь. Он жив, и Он не молчит. Он может ответить и делает это — как и в случае с одержимым мальчиком и его отцом.
Если вы выросли в христианской семье, признающей авторитет Библии, или пришли к Иисусу Христу позднее, а теперь обнаружили, что совершенно не готовы отражать атаки на библейские, иудео-христианские, Божьи ценности, — я вам сочувствую и надеюсь, что Бог убедит вас не воспользоваться первым попавшимся съездом с дороги христианской веры.
Если вы сейчас студент, то вероятно, что ваши преподаватели и однокурсники попались в ловушку постмодернизма. Они принимают в штыки все, что претендует на роль авторитетной истины или на однозначный смысл. Вероятно, что они заняли культурную позицию, автоматически отрицающую так называемый метанарратив5: любую всеобъемлющую систему мировоззрения и наделения смыслом. Если отрицать идею такой системы, претендующей на универсальную истину и авторитет (как Библия), никакой определенности быть не может. Это и есть постмодернизм, о котором мы подробнее поговорим в четвертой главе.
Если вы сейчас боретесь с сомнениями, возможно, вы испытываете нечто подобное тому, что испытывал я, когда учился в магистратуре в Израиле. Предполагаю, что апологетическая информация, которую вам дали в вашей церкви (если вообще дали), начинает вас разочаровывать или уже разочаровала. За годы преподавательской работы я много раз наблюдал подобное развитие событий. Для многих людей скудная диета развлекательных мероприятий, которыми с ложечки кормили вас в церковном молодежном служении, даже близко не соотносится с реальным миром. С развитием современных технологий наша культура и мировая цивилизация меняются так стремительно, что угнаться за ними невозможно.
Новостные и образовательные веб-сайты, поисковые системы, позволяющие мгновенно распространять информацию (истинную и ложную) по цифровым каналам, сервисы «YouTube», «MySpace», «Facebook», службы мгновенного обмена сообщениями, твиттер, блоги, подкасты, телефоны с возможностью снимать и пересылать фото и видео — все это преобразило наш мир. Возможно, семинариям стоит ввести обязательный курс для будущих пасторов, — как, например, сайт: http://netlingo.com, — чтобы те могли идти в ногу с переменами. К сожалению, огромное число пасторов от них отстает или даже не пытается успевать. В результате они не в курсе тех вопросов и трудностей, которые у вас возникли. Несправедливо и нереально ожидать, что каждый пастор будет знать все ответы. Но, по правде говоря, слишком многим священнослужителям, как и мирянам, серьезно недостает подготовки в области христианской апологетики. Поэтому они часто пребывают в замешательстве или отвечают поверхностно, когда им задают сложные вопросы. Но не отказывайтесь от веры лишь потому, что ваши прежние герои теперь неспособны ответить на ваши вопросы.
Я говорю вам об этом, потому что сам едва этого избежал.
Каким же образом выжила моя вера? Я узнал нечто такое, что необходимо узнать и вам. Позвольте вам рассказать.
Война мировоззрений
Оксфордский химик Питер Эткинс сказал: «Науку и религию нельзя примирить»6. Этот взгляд широко распространен уже много десятилетий. Он применяется, в частности, и к археологии, особенно к той ее части, которая раньше была известна как «библейская археология». Большинство археологов, специализирующихся на Ближнем Востоке, сейчас согласны с Эткинсом: археологию и религию нельзя примирить7.
Но не все ученые — атеисты. Верующие ученые есть и в высших научных кругах, как, например, Уильям Филипс, лауреат Нобелевской премии по физике. Еще остались уважаемые ученые, верящие
